Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

«Берегись автомобиля», или «Хождение по мукам» Алексея Курманаевского

Алексей Курманаевский

Алексей Курманаевский

Текст: Ирина Теплинская

п

«Принцип «Не навреди», хотя и не содержится дословно в Клятве Гиппократа , но является ее базой и стал естественной базой для  врачей и психологов, работающих в близких к медицине сферах![1].

а

п

п

Я уверена, что во всём регионе Восточной Европы и Центральной Азии, да и в международном сообществе, не найдётся ни одного активиста из числа давно работающих в темах ВИЧ/СПИДа и снижения вреда, кто не знает или не слышал об Алексее Курманаевском. Он одним из первых с открытым лицом стал защищать права российских наркозависимых и заниматься адвокацией опиоидной заместительной терапии (ОЗТ) в РФ, сам являясь на тот момент активным потребителем наркотиков и ВИЧ-инфицированным.  В 2010-м году он первым в России обратился в Минздрав Татарстана и Республиканский наркодиспансер с просьбой о назначении ему заместительной терапии, но получил официальный отказ, после чего подал жалобу в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Учитывая, что российская наркополитика — одна из самых репрессивных и карательных в регионе, несложно догадаться, какое мужество, силу духа, а главное – веру в то, что делаешь, нужно было иметь Лёше, которому тогда было всего 28 лет.

«Наркотики я начал употреблять с 1994 года, внутривенно, героин. Первый раз я обратился за помощью в наркологический диспансер города Казани в 1996 году, лечение заключалось в снятии абстинентного синдрома при помощи различного рода лекарств. В основном это были нейролептики и транквилизаторы, такие как галопередол и аминазин. Для снятия абстиненции при лечении наркотической зависимости в России законом запрещено использовать наркотические вещества. Врачи пользуются теми препаратами, какие есть в наличии, трамал и реланиум бывают в очень ограниченном количестве.  После больницы я заново начинал употреблять наркотики. За время моей болезни я обращался за лечением в наркологический диспансер более 20 раз, но это ничего не меняло, и лечение не улучшало качество моей жизни. В связи с диагнозом «наркомания», меня поставили на диспансерный учет без уведомления и моего согласия. Теперь по закону я не имею права получить водительские права и работать в некоторых организациях. Эти ограничения формально с меня будут сняты лишь по истечении пятилетнего срока ремиссии от употребления наркотиков», — рассказывает о себе и о своей мотивации бороться с системой сам Лёша.

Я познакомилась с Лёшей в июне 2010 года на очередной встрече рабочей группы по адвокации ОЗТ в России, деятельность которой поддерживалась Фондом им. Андрея Рылькова (ФАР) и офисом UNODC в РФ. Группа состояла из специалистов в области наркологии, правозащитников, представителей НКО и активистов – сторонников внедрения программ ОЗТ в РФ. Я тогда только начинала работать в области наркополитики и защиты прав людей, употребляющих наркотики, сама будучи наркозависимой. В качестве волонтёра ФАР я первый раз участвовала во встрече рабочей группы и поэтому на Лёшу смотрела с восхищением: в моём понимании это был мегамозг, энерджайзер и позитив – три в одном! К тому же он уже готовился к подаче Жалобы в ЕСПЧ, о чём я на тот момент даже не помышляла. Думаю, именно знакомство с Лёшей Курманаевским и его история убедили меня, что за свои права на жизнь и здоровье бороться можно и нужно. Поэтому, спустя год, пройдя все внутрироссийские судебные инстанции, я стала вторым заявителем в ЕСПЧ, а спустя ещё год нашему примеру последовал Иван Аношкин из Тольятти.

Тогда же, в 2010-м году, в газете «Московский комсомолец» вышла замечательная статья «Герой, героиня и героин. Новогодняя история любви наркозависимого и его психолога» Анастасии Кузиной. Автору статьи удалось, на мой взгляд, в нескольких предложениях передать самую суть Лёши – его оптимизм и любовь к жизни, которая,- увы,- не всегда отвечает ему взаимностью: «Алексей Курманаевский говорит, что когда ты улыбаешься миру, он отвечает тебе взаимностью. Леша улыбается миру до ушей. Как говорит его жена Маша, “прямо Чеширский кот”. У него все хорошо — семья, двое детей, любимая работа и огромная любовь. А, и еще стаж наркозависимости 20 лет, ВИЧ, гепатит С, четыре судимости, более 20 неудачных попыток лечения. Последняя была месяц назад. Казалось бы – чего тут улыбаться?

— Можно думать о наркоманах, как все, — говорит Маша. — В социуме полно шаблонов. А можно эти шаблоны сломать, и тогда многое становится проще. Часто перед нами вставал выбор — испугаться и остановиться или выйти за рамки привычного и поверить в чудо. Мы верим в чудо и друг в друга… На мой вопрос: “А какой Леша?” — Маша без запинки отвечает: “Он волшебный”. А Леша про Машу сказал: “Она настоящая”.

Совсем недавно в СМИ, социальных сетях и тематических рассылках активно обсуждалась информация о том, что 12 мая 2014 года ЕСПЧ опубликовал сведения о коммуницировании российским властям трех жалоб наркозависимых — Алексея Курманаевского, Ивана Аношкина и моей, — страдающих также от ВИЧ и гепатита С, на отказ в предоставлении нам заместительной терапии с использованием метадона и бупренорфина. Но мало кто знает, что в 2013-м году Лёша подал в ЕСПЧ ещё одну жалобу о нарушении своих прав – в частности, прав на частную жизнь, на защиту медицинской тайны и на запрет дискриминации.

В 1997 году Республиканским наркологическим диспансером Министерства здравоохранения Республики Татарстан Курманаевскому был поставлен диагноз «Психические и поведенческие расстройства в результате употребления опиоидов. Синдром зависимости от опиоидов». Однако с 2008 года он стал заниматься общественной деятельностью по профилактике негативных последствий от употребления наркотиков и распространения ВИЧ-инфекции среди потребителей наркотиков. Лёша обрел смысл жизни и цель в своей работе. Это помогает ему в борьбе с его зависимостью от опиатов. Он стал реже употреблять незаконные наркотики и в 2008 году поступил учиться в высшее учебное заведение на юридический факультет.

Сам Леша так описывает этот период своей жизни: «Понимая всю тяжесть заболевания наркотической зависимостью, я занял активную гражданскую позицию и стал заниматься общественной деятельностью по профилактике негативных последствий от употребления наркотиков и распространения ВИЧ-инфекции среди уязвимых групп. Опыт работы в этом направлении показал мне, что большую часть проблем в данной сфере общественной жизни составляет … проблема дискриминации лиц, страдающих этим заболеванием, которая во многом зависит от соблюдения прав личности в области медицины. С годами моя гражданская позиция, основанная на желании добиваться справедливого и правомерного отношения к больным, основанная на соблюдении прав личности, – укреплялась. Я обрел смысл жизни и цель в своей работе. За последние несколько лет я активно сотрудничал со многими общественными организациями и приобрел уверенность в эффективности механизмов государственного регулирования соблюдения прав и интересов граждан. Я решил посвятить себя юриспруденции и правозащитной деятельности. Именно вера в закон и права человека помогли мне найти смысл своей жизни. Я помогал людям в сложных жизненных ситуациях не отчаиваться и бороться за справедливое и достойное отношение к ним и к их жизни и здоровью, вселяя в них уверенность, что это возможно, так как сам слепо в это верил».

Мы встречались с Лёшей в мае 2011-го года в Кишинёве на региональном диалоге «ВИЧ и Закон», и я прекрасно помню, с какой гордостью он рассказывал о том, что скоро станет юристом. Тогда же, летом 2011-го года, Курманаевский был выбран в Правление «Международной сети людей, употребляющих наркотики» (INPUD), как представитель миллионов наркозависимых региона Восточной Европы и Центральной Азии (к слову, он хорошо владеет английским языком). А на тот момент, оказывается, в отношении него уже вовсю набирали обороты «жернова закона».

ва

Хронология беззакония

  — 12.03.2010 г. прокурор Вахитовского района г. Казани направил Республиканскому наркологическому диспансеру Министерства здравоохранения Республики Татарстан (далее МЗ РТ) требование представить медицинское заключение о негодности Курманаевского А.В. к управлению автотранспортным средством в связи с употреблением наркотических веществ. Запрос в отношении Алексея прокурор основывал на результатах проверки, в ходе которой было выяснено, что он длительное время состоит на учете в Республиканском наркологическом диспансере МЗ РТ. На основании чего проводилась эта самая проверка — непонятно. Во-первых, Курманаевский никогда не управлял транспортным средством в состоянии наркотического опьянения и никогда не задерживался правоохранительными органами за это. Прокурор не привел каких-либо доказательств обратного в суде. Самому Курманаевскому также было неизвестно, почему прокурор обратился в наркологический диспансер с требованием предоставить информацию о его диагнозе. Во-вторых, у Алексея нет личного автомобиля, и он не вынужден управлять автомобилем в связи со своей работой. Несмотря на наличие у него хронического заболевания – наркомании, Алексей никогда не совершал каких-либо противоправных действий, за исключением тех, которые были непосредственно связаны с потребностью в наркотиках. Иными словами, он мог себя контролировать, чтобы не допустить управления автомобилем в нетрезвом состоянии.

 —  23.03.2010 г. Республиканский наркологический диспансер МЗ РТ сообщил прокурору Вахитовского района г. Казани, что Курманаевский А.В. взят на диспансерный учет в 1997 году с диагнозом «Психические и поведенческие расстройства в результате употребления опиоидов. Синдром зависимости от опиоидов». В феврале 2010 года возобновил употребление наркотических веществ. Стойкая ремиссия в течение трех лет не установилась, и в настоящее время не годен к управлению транспортным средством. Стоит отметить, что сам Алексей не давал согласия на предоставление сведений о своем состоянии здоровья ни злополучному прокурору, ни Республиканскому наркологическому диспансеру МЗ РТ.

— 19.07.2010 г. Советский районный суд г. Казани РТ удовлетворил иск прокурора Вахитовского района г. Казани о прекращении действия права Курманаевского А.В. на управление транспортными средствами в силу того, что он имеет медицинские противопоказания для управления транспортным средством, используя при этом информацию медицинского характера об Алексее, незаконно предоставленную наркологическим диспансером.

— 05.05.2011 г. кассационным определением Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан оставила решение от Советского районного суда без изменения.

— 05.12.2011 г. Курманаевский обратился в национальный суд  с просьбой о защите своего права на уважение личной жизни путём компенсации морального вреда. Он указал на незаконность действий прокурора и наркологического диспансера в плане нарушения врачебной тайны. В то же время наркологический диспансер представил в суд свой отзыв на исковое заявление Алексея.

— 01.02.2012 г. национальный суд первой инстанции отказал заявителю в защите его прав

— 02.04.2012 г. национальный суд апелляционной инстанции оставил решение национального суда первой инстанции в силе.

Аргументы заявителя и аргументы Республиканского наркологического диспансера Министерства здравоохранения Республики Татарстан существенно отличались друг от друга по своей природе, однако национальный суд детально не обосновал, почему он не принял аргументы заявителя, почему не положил их в основу судебного решения, а аргументам Республиканского наркологического диспансера Министерства здравоохранения Республики Татарстан дал детальное обоснование.

Национальный суд первой инстанции, приняв позицию Республиканского наркологического диспансера Министерства здравоохранения Республики Татарстан, не указал, почему медицинская тайна может быть разглашена в таком же режиме, как и любая иная информация, которую вправе требовать прокурор на основании положений Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 г. № 2202-1.

Советский районный суд г. Казани Республики Татарстан, также как и прокурор Вахитовского района г. Казани и Республиканский наркологический диспансер Министерства здравоохранения Республики Татарстан, нивелировал правовой статус медицинской тайны, проигнорировав доводы заявителя об особом ее статусе, распространив на нее общую конструкцию истребования информации прокурором.

Но Алексей решил не сдаваться и идти до конца, т.к. был уверен в своей правоте.

— 28.02.2012 г. он обратился с апелляционной жалобой в Верховный суд РТ на решение Советского районного суда г. Казани, указывая на нарушение судом первой инстанции норм права, а именно:

1) Действиями прокурора, а также наркологического диспансера было нарушено его право на уважение личной жизни вследствие нарушения врачебной тайны путем распространения информации о его состоянии здоровья и диагнозе заболевания без  согласия Курманаевского, что образует нарушение прав заявителя, гарантированных ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция).

2) Нарушение врачебной тайны в отношении него прокурором и наркологическим диспансером основано на дискриминации и не является разумной, обоснованной и необходимой в демократическом обществе мерой и противоречит ст. 14 Конвенции во взаимосвязи со ст. 8 Конвенции.

3) Рассматривая его обращение о защите прав, национальный суд допустил нарушение права Курманаевского на справедливое судебное разбирательство, что образует нарушение прав заявителя, гарантированных п. 1 ст. 6 Конвенции.

Несмотря на приведённые аргументы, 02.04.2012 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РТ оставила в силе решение Советского районного суда г. Казани РТ.

Со стороны Курманаевского в течение 3-х месяцев были ещё обращения с кассационными жалобами в Президиум Верховного суда РТ и Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

12.10.2012 г. определением судьи Верховного Суда Российской Федерации было отказано заявителю в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

По сообщению официального представителя прокуратуры Республики Татарстан старшего помощника прокурора Республики Татарстан Равиля Вахитова —  по итогам проведенных проверок в 2010 г. в суды направлено 750 материалов о прекращении действия права управления транспортными средствами лиц, состоящих на учете в наркодиспансерах. Исследования, проведенные в России, показывают, что угроза разглашения диагноза и другие нарушения конфиденциальности служат серьезным барьером для обращения за лечением наркомании в России[3].

Таким образом, окончательным внутренним решением по этому делу осталось апелляционное определение от 02.04.2012 г. Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан. В результате допущенных нарушений было вынесено судебное решение, в рамках которого доводы Алексея не получили какой-либо оценки. В таких условиях судебное разбирательство нельзя считать справедливым.

а

Жалоба в ЕСПЧ

Больше Алексей не располагал каким-либо методом защиты, к которому он не прибегал:  все внутренние средства правовой защиты были исчерпаны. Поэтому Алексей решил обратиться в ЕСПЧ.

Обращаясь в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ), Курманаевский просил признать, что в отношении него Российской Федерацией были допущены нарушения прав, гарантированных ст. 8, ст. 14 во взаимосвязи со ст. 8, а также ст. 6 (п. 1) Конвенции, и потребовать от властей Российской Федерации восстановления его прав и выплаты справедливой компенсации в соответствии со ст. 41 Конвенции. В связи с допущенными нарушениями Алексей претерпел глубокие нравственные страдания и унижение, поэтому считает, что справедливым в его случае будет компенсация морального вреда в размере 2 тысяч евро. Со ссылкой на ст. 35 Европейской Конвенции, ЕСПЧ в рассмотрении данной жалобы Курманаевскому было отказано – его права человека, гарантированные Конвенцией, так и не были восстановлены. Наиболее вероятной причиной отказа являлся пункт «b» ч. 3 ст. 35 Конвенции, в соответствие с которой суд вправе объявить неприемлемой жалобу, «если Заявитель не понес значительный вред». К сожалению, на фоне других более чем 100 тысяч жалоб из России, которые ожидают рассмотрения в ЕСПЧ и которые касаются пыток, произвольных лишений свободы и иных серьезных нарушений прав человека, жалоба Курманаевского и вред, который он понес, могли показаться ЕСПЧ незначительными. Действительно, на первый взгляд, какова значительность разглашения диагноза «наркомания» на фоне пыток или тюремного срока? Однако потребители наркотиков в России и в других странах бывшего СССР знают, что значит наркологический учет и какова его роль в том, что люди не хотят лечиться.

При этом важно отметить, что Европейский суд подчеркивает, что дополнительной функцией обоснованного решения является демонстрация того, что стороны были услышаны. Более того, обоснованное решение дает возможность сторонам обжаловать решение, а также предоставляет возможность  пересмотра решения вышестоящим судом (see Hirvisaari v. Finland, no. 49684/99, § 30, 27 September 2001). Суд апелляционной инстанции 02.04.2012 г. в апелляционном определении (параграф № 14.16 настоящей жалобы) также проигнорировал доводы заявителя, касающиеся норм о правах человека, не восстановил нарушенных прав заявителя, не исправил нарушения, допущенные судом первой инстанции, проигнорировав особый статус медицинской тайны. Суды кассационных инстанций также проигнорировали доводы заявителя относительно норм о правах человека (параграфы № 14.19 и № 14.21 настоящей жалобы).

Несмотря на поражение в ЕСПЧ, Алексей продолжает борьбу за свои права и готовит жалобу в Комитет по правам человека ООН, который уже не раз показывал различное с ЕСПЧ отношение к фундаментальным правам и выносил положительные решения по делам[4], которые были признаны ЕСПЧ не противоречащими Европейской Конвенции[5]. Алексей надеется, что Комитет ООН проявит большее понимание  вопроса о разглашении диагноза и защиты медицинской тайны.

в

Возвращайся…

Я встречалась с Лёхой в октябре 2012г. В Киеве (Украина) на стратегическом планировании Евразийской сети людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН). Это было нашей мечтой ещё с 2010-го года, и именно Лёша стоял у истоков и был генератором идей, послуживших появлению нашего детища на свет. Он, как всегда, был великолепен – его просто невозможно не любить! Какое-то время он ещё был на связи в интернете, пока мы временным координационным советом работали над основными положениями, миссией, стратегией и критериями членства в ЕСЛУН —  Лёха, кстати, был выбран координатором всего этого процесса. А потом… он вдруг резко отошёл от дел, объяснив, что ему в первую очередь нужно думать о семье, о материальном обеспечении жены и двух сыновей. Я могу только догадываться, чего стоил ему такой шаг, потому что защита прав людей, употребляющих наркотики, а также создание и развитие ЕСЛУН было делом всей его жизни, без которого он просто перестанет быть АЛЕКСЕЕМ КУРМАНАЕВСКИМ. Но он ушёл – ушёл красиво: вот только ЕСЛУН без него, по моему мнению, – уже не тот.

Последний раз мы виделись на Международной Конференции по снижению вреда в июне 2013г. в Вильнюсе (Литва). Но это был уже совсем другой Лёха: мне показалось, что в нём что-то сломалось.  А между тем  я уверена,  на юридический факультет он поступал именно для того, чтобы приобрести  багаж знаний, так необходимый для защиты наших прав – прав тех, кого почти все в бывшем СССР считают изгоями. Мы давно не общаемся, он очень редко что-то пишет в рассылку ЕСЛУН – скорей всего, чтобы просто напомнить о себе, что он ещё жив. Но ты даже не представляешь, Лёха, как ты всем нам нужен, как не хватает твоих знаний, твоей энергии, умения разрядить напряжённую ситуацию – ВОЗВРАЩАЙСЯ!!!

             … Незаменимых нет – твердят друзья привычно:

                Незаменимых нет – пошлейшая из фраз!

                Кто дорог, тот незаменим для нас….

Для пущей ярости и праведного гнева глубокоуважаемых Шариковых Полиграфов Полиграфовичей,  которым,  дай волю, вы бы нас, наркозависимых, «душили-душили, душили-душили», добавлю: спустя 4 года, Лёша и Маша до сих пор вместе, несмотря на его периодические срывы в употребление наркотиков и очередные попытки лечения.  Тогда же, на момент выхода статьи в «МК», когда Лёша был в очередной ремиссии, они с Машей мечтали:

«ЛЕША: — И я верю в себя. И в Машу. Мы до сих пор вместе, и теперь я знаю, что она меня не оставит, что бы ни происходило. И поэтому мне не надо употреблять наркотики. И теперь мы хотим открыть свою реабилитацию, где главной ценностью будет жизнь человека, а не пресловутая ремиссия любой ценой.

МАША: — А дальше будем строить свой мир. В нем будет наша любовь, понимание, поддержка, забота, а еще книги, фильмы, музыка. Наш любимый фильм, знаешь, какой? “Куда приводят мечты”. Там герой говорит: “Мы проводим свою жизнь в аду, потому что не можем простить себя… Но я тебя прощаю… За то, что ты чудо. И я готов променять рай на ад, лишь бы быть рядом с тобой…».

а

Эпилог

Перед тем, как публиковать эту статью, я, как положено, получила от Лёши и Маши согласие на разглашение их персональных данных  — Лёшин ответ растрогал меня до слёз:

«Ира! Я просто смущен до глубины души и даже никогда не думал, какой путь пройден нами за это время. Моя жизнь и жизнь сообщества давно стали одним целым, и я не вправе распоряжаться ею только лишь по своему усмотрению. История должна работать на будущее. Я действительно многое пересмотрел в своей жизни, благодаря наркотикам и нашему общему делу! 

Хоть я и редко пишу в рассылку ЕСЛУН, но я здесь и все так же скучаю по всем вам! Если Бог расположит продолжить этот путь, я приму это за честь. На сегодня мы с Машей работаем в одном реабилитационном центре: помогаем тем, чем можем,- правда, к сожалению, не бесплатно, такой возможности пока нет. Я также с нетерпением жду результатов от  ЕСПЧ и так же продолжаю «ломать» систему (теперь это мое убеждение или даже привычка.) Идиотизма в ней только прибавилось, плюс прибавилось еще больше репрессий, насилия и боли в реализации наркополитики страны, а теперь ешё руками третьих лиц. 

Верю, что настанут ещё те дни, когда  мы встретимся снова и снова! Жду, надеюсь, верю … 

Ваши Леша и Маша Курманаевские».

Родные мои, самые лучшие! Я искренне желаю вам, чтобы вы построили свой мир, о котором мечтали, где истинной ценностью действительно будет жизнь человека и соблюдение его прав – тем более что начало уже положено: вы вместе помогаете больным наркозависимостью обрести смысл жизни и вновь почувствовать себя людьми. Через месяц исполнится 5 лет выходу в «МК» статьи о вашей неземной, волшебной любви: так пусть же ваша Новогодняя сказка, несмотря ни на что, станет сказкой длиною в жизнь

==============================================

[1]  http://www.psychologos.ru/articles/view/ne_navredi

[2]  С. Олейник. «Наркологическая служба России глазами пациентов. Пенза-Москва, 2007».

[3] Решение Комитета ООН по правам человека по жалобе № 1803/2008 от 29.12.2012. CCPR/C/106/D/1803/2008.

[4] Булгаков против Украины. Жалоба № 59894/00, Постановление 11.09.2007.




Category Categories: Адвокация на национальном уровне, Дело Алексея Курманаевского, Ирина Теплинская | Tag Tags: , , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Вправе ли Россия претендовать на достижение универсального доступа к профилактике, лечению, уходу и поддержке в связи с ВИЧ, если миллионы наркозависимых его лишены?
Март 26th, 2011

С 16 по 18 марта 2011 г. в Киеве, Украина, при поддержке ЮНЭЙДЗ, ВОЗ и других ко-спонсоров ЮНЭЙДЗ состоялись Региональная консультация по всеобщему доступу к профилактике, лечению, уходу и поддержке в связи с ВИЧ и Региональная консультация по Европейскому плану действий по ВИЧ/СПИДу на 2011 – 2015 г.г. Читайте статью Ирины Теплинской о том, как проходила эта встреча.

Ирина Теплинская vs Прокуратура РФ, или «Show must go on» в Калининграде
Ноябрь 6th, 2014

Ирина Теплинская - о том, как она подвергалась преследованию со стороны Прокуратуры Калининграда за свою жалобу в ЕСПЧ в связи с отстутствием в России доступа к заместительной терапии

«Наркоучет» – как много в этом звуке для сердца русского слилось, как много в нем отозвалось…
Февраль 26th, 2017

Ирина Теплинская - о наркоучете, личном опыте и его последствиях







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.