Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Две реальности

 

Бездомный спит в московском парке — фотография сделана уличным наркопотребителем по прозвищу Миша-с-палочкой для проекта «Моменты позитива» (Снижения Вреда — Москва) в 2012 году. В настоящее время автор фотографии находится в местах лишения свободы.

Бездомный спит в московском парке — фотография сделана уличным наркопотребителем по прозвищу Миша-с-палочкой для проекта «Моменты позитива» (Снижения Вреда — Москва) в 2012 году. В настоящее время автор фотографии находится в местах лишения свободы.

Текст: Александр Дельфинов

«В то время как в Крыму умерло 20 человек, в мире умерло несколько тысяч не менее хороших ребят от последствий зависимости. В России нет ЗТ — это реальность. Ее не будет до 2020 как минимум, и это тоже реальность, так уж вышло, что Крым вошел в Россию, и это реальность, и ребята попали» — это написал в комментариях к моему посту на Фейсбуке знакомый, работающий в России в области реабилитации наркозависимых. Меня вывели из равновесия эти слова, я в состоянии аффекта отфрендил этого знакомого. Мне неприятна его позиция. А самое печальное, ещё совсем недавно мы, казалось, стояли на одной стороне.

Но всё по порядку. Во-первых, при чём здесь Крым? После вторжения «вежливых человечков» территория полуострова стала считаться российской. Там вступили в силу российские законы, регулирующие наркополитику. Во-вторых, ЗТ — это заместительная терапия, правильнее — опиоидная заместительная терапия (ОЗТ), иногда говорят заместительно-поддерживающая терапия (ЗПТ). Украинские законы разрешали такой метод работы с зависимыми от опиатных препаратов людьми, российские его запрещают. В Крыму было 806 пациентов, получавших медицинский метадон вместо уличных наркотиков. Через месяц после аннексии Крыма они его получать перестали. 19 июня стало известно, что 20 человек не перенесли столь быстрого отъёма препарата и умерли.

Желающим узнать больше про ситуацию в Крыму рекомендую прочитать текст на сайте Фонда имени Андрея Рылькова (ФАР) — координатор московского проекта снижения вреда от наркотиков Максим Малышев в июле съездил в Крым и взял несколько интервью с бывшими пациентами ОЗТ. Очень интересно пишет о своём собственном метадоновом опыте известная российская активистка Ирина Теплинская, требующая признания права российских наркозависимых на ОЗТ в Европейском суде по правам человека — её текст тоже на сайте ФАРа. О том, что в России по поводу опиоидной заместительной терапии всё ровно противоположно общемировому подходу, рассказывается в статье «У нас установка, что наркоман должен страдать» на сайте gazeta.ru. Это я вам дал общий контекст, а сейчас скажу несколько жёстких слов не по поводу моего отношения к заместительной терапии, а по поводу той реальности, в которой, кажется, увяз мой вышеупомянутый знакомый.

Он работает с наркозависимыми, исходя из того, что главная цель — это полный отказ от потребления психоактивных веществ, в особенности нелегальных. Он считает, что можно помериться смертями — вот в Крыму умерло 20 человек, зато где-то в мире — гораздо больше, а ведь там есть ОЗТ — и это как бы доказывает, что «ребята попали». Просто попали — и всё. А мы теперь будем реабилитировать как умеем. Мой знакомый уже съездил в Крым на конференцию по проблемам реабилитации и постил у себя в Фейсбуке картинки с балкона гостиницы с приятным видом на побережье. Мой знакомый — практик. Он человек добрый и мотивированный, хочет помогать людям и считает, что у него это получится. Но он так же хочет жить в России, а значит, оказывается — как и многие — перед выбором: поддерживать ли современную репрессивную наркополитику или представлять альтернативные варианты.

Его реальность теперь проста — он решил работать в соответствии с генеральной линией «партии и правительства». Согласно этой линии, у России всё своё и необыкновенное. Например, есть какая-то особая наркореабилитация, где зависимых людей учат «нивелировать боль» и «справляться с жизнью» без химических препаратов. Есть какая-то особая наркология, совершившая множество открытий чудных, идущих, правда, вразрез с рекомендациями Всемирной организации здравоохранения, ну и что? Крым наш, остальное не так уж важно. А если где-то в Крыму умерло 20 наркоманов, внезапно лишившихся метадона, то это всего лишь наркоманы, «отрезанные ломти». Мой знакомый написал мне, что за время его собственного наркотического опыта он похоронил около 200 человек — это, действительно, куда больше, чем в Крыму. Возможно, заместительная терапия спасла бы их. Возможно, нет.

И здесь проходит граница между нашими реальностями. В моей реальности люди, оказавшиеся проблемными наркопотребителями, имеют право на здоровье, право на доступ к научно обоснованным методам лечения, а если их этого права лишают или не разрешают получать необходимую информацию, то за это право надо бороться, как это делают в России Ира Теплинская из Калининграда, Алексей Курманаевский из Казани, Иван Аношкин из Тольятти, Дмитрий Полушкин из Лесосибирска. И дело вовсе не в метадоне, не в бупренорфине, не в суботексе и даже не в медицинском — о ужас! — героине (диаморфине), который получают пациенты в Швейцарии, Дании или Германии. В реальности моего знакомого всё просто — главное не задавать неправильных вопросов. Съездил в Берлин, посмотрел, как работают тамошние сервисы — вернулся и сказал: «У нас такого не будет до 2020 года!» И пошёл дальше реабилитировать с улыбкой солнечной.

Кому-то поможет мой знакомый, я уверен. Кого-то он научит заново жить и радоваться жизни, не торчать и примиряться с собой, а когда накатит — терпеть. «Господь терпел и нам велел», говорила мне моя покойная бабушка. Но кто-то будет по-прежнему слоняться по улицам в поисках кайфа, кто-то умрёт, как те 20 крымчан, кто-то сядет на годы за решётку, попавшись в полицию с небольшими количествами героина, гашиша или того же метадона. И эти реальности будут пересекаться всё меньше, пока не станут параллельными. В одной будут улыбчивые, радостные, здоровые люди без лишних вопросов. В другой — мрачные, изъязвлённые, страдающие и неимущие. В первой реальности будут банкиры с кокаином, во второй — жители постиндустриальных окраин с уличным героином. В одной реальности мой знакомый будет реабилитировать на государственные деньги по методике 12 шагов тех, кто придёт к нему за помощью. В другой — будут умирать те, к кому помощь не придёт никогда.

Источник: http://narcophobia.ru/dwe-realnosti/




Category Categories: Александр Дельфинов | Tag Tags: , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Принудительное мучение
Февраль 19th, 2013

Комиссия правительства одобрила законопроект о принудительном лечении для наркопотребителей. Тема волнует всех. И официоз, и оппозиция, и простые россияне взволнованы: что же делать с "проклятыми наркоманами", заполонившими города и веси?

Видеоперформанс Александра Дельфинова «Открытый конкурс “Наркофобия. Управление страхом”»
Ноябрь 18th, 2011

Александр Дельфинов снял видеоперформанс «Открытый конкурс “Наркофобия. Управление страхом”» — видеопризыв к участию в нашем проекте! Смотрите и участвуйте, оно того стоит.

Как меня вербовали!
Январь 18th, 2017

Саша Дельфинов вспоминает о том, как он поработал в редакции сайта "Противнаркотиков.ру"







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.