Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Наркосуды для избранных

Текст: Анастасия Кузина для блога ФАР на Радио Свобода

В конце октября Галину Казанкову судили уже второй раз за одно и то же преступление. В тот день должны были зачитывать приговор. К чему я была не готова, так это что на приговор придут ее родители, два тихих пенсионера лет под 80. Они со своей скамейки в зале смотрели на дочь, невысокую худую женщину с усталым лицом. А она, не отрываясь, смотрела из «клетки» на них. И когда судья дала ей последнее слово, Галина встала, помолчала и сказала, не отрывая взгляда от матери: «Я готовилась, но… я не знаю, что сказать. Я сейчас стою тут и понимаю, что маму вижу в последний раз. Что я не смогу ее похоронить. Что, отсидев, мне потом некуда будет вернуться. Я очень хочу вылечиться, я старалась. Но в 50 лет уезжать в тюрьму на такой срок – это не вылечиться никогда. И я не понимаю – за что…».

Историю Гали я узнала, пока мы ждали начала заседания в Преображенском суде. Его уже задерживали на два часа. В зал постоянно заходил то молодой прокурор, то Галин адвокат по назначению. Выходили они вместе, весело посмеиваясь.

— Они дружат, — сказала Ася Соснина, соцработник Фонда им. Андрея Рылькова, общественный защитник Галины. – И это уже четвертый или пятый адвокат…

Галине — 50. Наркотики она употребляет 25 лет. Полжизни. У нее ничего нет – ни образования, ни детей, ни мужа, ни работы. Вы, конечно, можете ее осуждать и сказать «сама виновата». Но жизнь наркоманки – это не череда эйфорических приходов. Это постоянные, многократные попытки бросить наркотики и жить «как все». И — полная невозможность это сделать, потому что вечное «сама виновата» давит на нее на каждом шагу. «Не можешь устроиться на работу? Сама виновата, ты же наркоманка. Нагрубили в больнице? А как ты хотела? Сама виновата. Целовать тебя, что ли?..»

Несколько лет назад ее судили первый раз. Дали два года за хранение небольшого количества. После отсидки все стало еще труднее.

— Когда Галя вышла в 2009 году, — рассказывает ее мама, — она больше нигде не могла устроиться на работу. Везде: «Ах, ты судимая!». Даже уборщицей не брали. В «Пятерочку» устроилась, думала – наладится все. Так служба безопасности ее пробила, уволили на второй день. На рынке иногда устраивалась, но это все временно…

Четвертого апреля 2014 года ее снова задержали. По версии следствия, в  отделение милиции обратилась Наталья Нуриева, готовая выдать драгдилера. В этот же день ей выдали меченые деньги, Нуриева пошла к Галине и купила у нее 0,24 г героина. Через полчаса Казанкова была задержана на лестничной клетке, и в сумке у нее было обнаружено еще 1,22 грамма. Еще через два часа Галина написала объяснение в отделении, прошла очную ставку с Нуриевой, и к половине одиннадцатого вечера подписала протокол допроса. Фактически, дело было раскрыто и закончено за полдня.

Но, по словам Галины, все было не так.

«Нуриева названивала мне все утро, говорила, что ей очень плохо», — говорит она. Что такое «ломка» и «плохо» Галина за 25 лет хорошо узнала, поэтому предложила Нуриевой самую простую вещь: «Я предложила ей скинуться. Но она сказала, чтобы я взяла сама, а она потом подъедет. Я пожалела ее. Я просто ее пожалела, потому что она все время говорила, что ей плохо! Теперь я понимаю, что Нуриева перед этим сама продала кому-то и была задержана полицией. Из-за этого она так настойчиво и звонила…».

Наталья Нуриева звонила с утра до пяти вечера. В пять они встретились на квартире у подруги, где Галина передала Наталье крохотный сверток. Через 15 минут в квартиру постучали, и в квартиру зашли сотрудники ОВД «Гольяново». Галина говорит: «ворвались, надавали всем по голове». Потом всех увезли в отделение и взяли объяснения. Адвоката не было. Галине и хозяйке квартиры говорили: «Напишешь и уйдешь домой». Они только что употребили наркотики, поэтому подписали все, что им дали. В таком же состоянии провели очную ставку. А ближе к ночи Галину привели на допрос.

Он начался поздно вечером, к этому времени ее уже ломало. Галине было плохо, она просила отвезти ее в наркологию. Вместо этого сотрудники купили ей две банки «Ягуара».

И протокол она подписала. По документам, допрос начался в 22.10, а закончился через 20 минут – в 22.30. И немудрено: он слово в слово повторял те «объяснения», которые Галине раньше дали подписать сотрудники ОВД.

В протоколе стоит подпись адвоката Лазаревич. Галина говорит, что не помнит ее участия, а протокол подписала, не читая, чтобы ее скорее отправили в больницу. Ее трясло, ломило каждую кость и сустав. После допроса женщину сразу увезли в наркологию, где ей диагностировали синдром отмены и сразу положили под капельницу. Фактически, Гале оказали медицинскую помощь только после того, как она все подписала.

— Это называется пытка, — говорит Ася. – Ее допрашивали во время ломки и ночью. Допрашивать можно с утра до 10 вечера, позже – только в особых случаях. Тут не было особого случая. …Я этих сотрудников видела потом в суде. Они выглядят нормальными людьми. По ним не скажешь, что они способны на такое. А они считают, что просто быстро раскрыли дело…

На суде Галина категорически отказывалась от наркотика, найденного в ее сумке. Она утверждала, что его ей подбросили для усиления статьи. Тем не менее, ее осудили на 5 лет – за продажу 0,24 и хранение 1,22 грамма – и отправили в колонию. Но юристы ФАР подали апелляцию в связи с тем, что у Галины было нарушено право на защиту: по ее ходатайству не был допущен общественный защитник – соцработник (Асе Сосниной в 2014 году не дали участвовать в суде).

И Президиум Мосгорсуда согласился! Летом 2016 года он вернул дело на пересмотр, а саму Галину —  в Москву, в СИЗО-6.

— Мы считали, что Галину надо или оправдать по акту продажи, так как это была полицейская провокация, — говорит Ася Соснина. — Или назначить ей наказание, не связанное с лишением свободы, чтобы она могла пройти курс лечения от наркозависимости. Потому что ей в первую очередь нужна наркологическая помощь, Галина не представляет опасности для других и уже провела в заключении два с половиной года…

Начался повторный суд. Вместо пересмотра приговора прокурор… запросил 9,5 лет.

Галина пала духом совершенно. Она по-прежнему утверждала, что сверток ей в сумку подбросили, а кроме продажи 0,24 г она никогда ничего не продавала. Да и Наталья Нуриева, которая два года назад вообще в суде не участвовала, сейчас на допросе сказала, что она оговорила Галину и заявление на нее написала не сама, а после того, как ее привезли в отделение.

Так за что 9,5 лет?

Вот об этом Галина и пыталась сказать: «Я хочу вылечиться, хоть мне это сделать очень трудно. Но с таким запросом —  почти 10 лет – это значит не вылечиться никогда…».

И вот Галина сказала последнее слово, замолчала и села. Мы ждали, что сейчас судья зачитает приговор, но та неожиданно скороговоркой пробормотала: «Приговор будет оглашен завтра» и ушла. Все продлилось меньше минуты. Галину снова увезли в СИЗО, родители пошли домой.

На следующее утро мы снова ждали 2 часа. В столовой встретили галиного адвоката, который сказал, что не уверен, что придет на оглашение – у него сегодня много процессов.

На приговор не пришел ни адвокат, ни прокурор. Судья начала читать: «Приговор оглашается в присутствии судьи, помощника», — оглядела зал и продолжила, — «адвоката, прокурора…».

В общем, срок оставили без изменения — 5 лет. Попугали Галину, чтобы неповадно было кассации-апелляции писать, и отправили досиживать. «Вы понимаете, что это самый нижний предел?» — спросила судья Галину.

Вот только Галя вообще не должна сидеть, потому что в России уже несколько лет работает такая штука, как «лечение вместо наказания». Идея в том, что тюрьмы уже давно забиты мелкими сбытчиками и наркопотребителями, речь идет о сотнях тысяч человек, и значит надо менять направление с карательного на лечебный.

Поэтому уже давно было предложено отправлять правонарушителей с наркозависимостью не в колонию, а на реабилитацию. Ведь если на преступление типа мелкого хранения, мелкого сбыта, подделки рецептов человека толкнула его зависимость, то правильнее его не наказывать, а лечить.

Ведь речь идет о количестве менее полутора граммов!  И если эту меру применять не к Галине, то к кому?

Она полжизни – как не жила. Неужели ее надо дальше топить?

…А тем временем Галина приняла решение не подавать на апелляцию. Она сдалась. Я не думаю, что еще ее увижу.

Комментарий юриста Владимира Цвингли:

— Европейский суд по правам человека уже много раз давал свою оценку практике проверочных закупок по делам о наркотиках в России. И в целом признавал существующий механизм нарушающим права граждан, так как при проверочных закупках отсутствует какой-либо независимый контроль действий оперативников (в идеале — судебный), а норма о запрете провокации остается декларативной. Например, в 2012 году все это было сказано в решении по жалобе Веселова против Российской Федерации. Но никаких изменений в закон об оперативно-розыскной деятельности или в реальную практику работы оперативников не вносится. Как результат полицейские продолжают увеличивать показатели раскрываемости, заставляя одного наркопотребителя звонить другому и просить продать наркотик, суды — их сажать, а ЕСПЧ — получать новые жалобы по делам о полицейских провокациях.




Category Categories: Анастасия Кузина | Tag Tags: , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Наркомамы
Декабрь 16th, 2015

Семейный кодекс предполагает, что наркозависимых женщин надо сразу лишать детей: употребление наркотиков является основанием для лишения родительских прав. Изъятие ребенка из семьи наркоманки или алкоголички видится обществу делом неприятным, но необходимым. Вроде как малыш из заведомо неблагополучной семьи, где его, очевидно, не кормили и не возили на море, передается в другую, хорошую семью, где он наконец-то получит все необходимое, а также любовь и ласку. А знаете, как все выглядит на самом деле?

«Ничего для нас – без нас»
Ноябрь 4th, 2015

Про Глобальный фонд, ЕСЛУН, ФАР, активизм и наши российские реалии по борьбе с ВИЧ - Настя Кузина на сайте Радио Свобода

Последний пилотаж
Февраль 28th, 2017

Анастасия Кузина о ситуации с Баяном Ширяновым, автором нашумевшего в свое время романа Низший пилотаж.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.