Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Научная мистика: три дня на конференции по психоделикам в Амстердаме

konfa open

Пленарное заседание конференции

Текст: Аня Саранг

3-5 июня в Амстердаме (Нидерланды) прошла очередная Междисциплинарная конференция по исследованиям в области психоделиков. Конференция была организована Open Foundation – голландской неправительственной организацией, которая занимается продвижением научных исследований в области психоделиков, в основном для консолидации научных усилий в самой Голландии, но также для объединения ученых по всему миру. Это уже третья подобная конференция Open Foundation, и одна из нескольких регулярных международных конференций, посвященных научным исследованиям в области психоделиков. В конференции приняли участие почти тысяча человек – в основном ученые, которые занимаются исследованиями в области психоделиков, а также профессионалы и активисты, занимающиеся реформой наркополитики в разных странах мира. Среди ученых был представлен широкий спектр дисциплин – здесь можно было встретить философов, теоретических физиков, историков, психологов, клиницистов, антропологов, эпидемиологов, нейробиологов. Насыщенные сессии покрывали широкий спектр проблем – от проблем легального регулирования исследований в области психоделиков в разных странах мира, дизайна клинических исследований для изучения различных терапевтических эффектов психоделиков и МДМА, до проблем феноменологического осмысления мистического опыта в русле западноевропейской философии.

Все эти темы были представлены ведущими учеными в своих областях. Среди академических звезд конференции были ученые ведущих академических групп на базе Университета Джона Хопкинса в США, Имперского Колледжа, Лондон (группа Дэвида Натта), Университета Нью Йорка (NYU), а также специализированных академических организаций, которые на протяжении многих лет фокусируются на адвокации, организации и продвижении исследований, направленных на изучение терапевтических свойств психоделиков. Среди них такие специализированные исследовательские организации, как Мультидисциплинарная ассоциация исследований психоделиков (MAPS) в США, Bekley Foundation в Великобритании. Хотелось бы вкратце рассказать об основных направлениях, достижениях и проблемах, о которых я услышала в ходе конференции.

Прежде всего, очень важным направлением в современных исследованиях в области психоделиков является изучение их терапевтического эффекта и клинического применения, в основном, в области психиатрии. Исследования последних десятилетий подтвердили высокую терапевтическую ценность различных психоделиков и МДМА в терапии таких проблем, как посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР), тревожные расстройства (в частности у пациентов в терминальных стадиях заболеваний), депрессия и аддиктивные расстройства (зависимости). Кроме того, сегодня набирают обороты исследования психоделиков для лечения аутизма, расстройств пищевого поведения, семейной психотерапии, астмы, кластерной головной боли и т.д.

Конференцию открыл доклад профессора Ролланда Гриффица. Профессор Гриффиц уже много лет возглавляет большую исследовательскую группу в Университете Джона Хопкинса, США, работа которой направлена на изучение применения псилоцибина. Среди направлений исследований – изучение терапевтического воздействия мистического опыта, связанного с употреблением псилоцибина, в группе здоровых волонтеров; использование псилоцибина для лечения психологических страданий у онкологических больных; использование псилоцибина для излечения никотиновой зависимости, и так далее. Лаборатория Университета также проводит ряд интернет-опросов для изучения влияния мистического опыта, приобретенного в результате употребления галлюциногенов, на качество жизни, а также его воздействия на злоупотребление наркотическими веществами. Исследовательский проект начался около 15 лет назад, а первая публикация вышла уже в 2006 году – в ней сообщалось о результатах двойного слепого исследования среди здоровых людей, разделенных на две группы, одна из которых получала псилоцибин, а другая метилфенидат. Оно показало безопасность проведения подобных исследований в лабораторных условиях (в том числе, сравнительную безопасность по сравнению с репортами о «бэд трипах», о которых сообщили опрошенные по интернету потребители нелегального псилоцибина), а также существенное положительное воздействие с точки зрения улучшения качества жизни участников – через два месяца после испытания, 79 процентов волонтеров сообщили о том, что опыт, полученный во время единичного приема псилоцибина, способствовал улучшению их чувства личного благополучия и удовлетворенности жизнью, что существенно превзошло результаты в контрольной группе. 67% участников в псилоцибиновой группе сообщили, что псилоцибиновый опыт был для них либо самым важным, либо одним из 5 самых важных событий в жизни. Еще одним важным исследованием группы Гриффица, результаты которого были опубликованы в прошлом году, было исследование о позитивном влиянии псилоцибина на онкологических больных. Пять недель спустя после однократного использования дозы псилоцибина (которая была достаточно высока для того, чтобы вызвать изменения восприятия и переживания мистического характера) пациенты сообщали о существенно снизившемся уровне тревоги и депрессии по сравнению с пациентами, которые получили низкую дозу. Позитивное воздействие однократного употребления псилоцибина ощущалось и 6 месяцев спустя. Профессор Гриффиц сообщил что долгосрочные положительные эффекты и улучшение самочувствия сильно коррелировали с тем, что во время сеанса у пациентов был мистический опыт. По ссылке вы можете посмотреть 15-минутное научно-популярное выступление профессора Гриффица на Тедмеде, где он рассказывает про свою научную работу в области изучения псилоцибина. Как пламенный сторонник попыток изучения мистического опыта и преодоления дихотомии науки и духовности, профессор начинает свое выступление, цитируя Эйнштейна, который сказал, что «самым прекрасным и глубоким опытом является чувство мистического. Оно и является основой истинной науки».

Еще одна команда, занимающаяся исследованиями применения псилоцибина для лечения депрессий, тревоги и гнева у пациентов с онкологическими заболеваниями – это группа Медицинской Школы Университета Нью Йорка (NYU). Их исследование, которое проводится уже несколько десятилетий, показало сходные результаты: существенное улучшение состояния пациентов, и высокий потенциал псилоцибина в преодолении психологического, экзистенциального и духовного кризиса, связанных с онкологическим заболеванием, страхом смерти и депрессией.

Несколько сессий и презентаций конференции были посвящены изучению мескалина. Иво Гуршлер, рассказал о начале применения мескалина в западной медицине. Мескалин – один из первых психоделических веществ, к которому западная наука проявила интерес еще в конце 19 – начале 20 века, когда из кактуса был выделен мескалин. В начале 20 века мескалин применялся для исследований в области психиатрии, но его терапевтическая ценность тогда еще не обсуждалась. В сороковых годах мескалин использовался нацистами, которые проводили эксперименты в концентрационных лагерях Дахау и Освенцим. В поисках «сыворотки правды», заключенным давали мескалин, пытаясь определить, насколько это поможет сломить их сопротивление. Эксперименты были направлены на то, чтобы оценить потенциал мескалина для манипулирования сознанием.

MKUltra casualty

MKUltra casualty

Кстати эксперименты милитаристской направленности с психоделиками продолжались и после войны, в частности известно об широкомасштабных экспериментах ЦРУ с ЛСД, таких как проект MKUltra, направленный на поиск вещества, способного дестабилизировать армию противника. Однако, как хорошо известно, дестабилизировано было само американское общество – после того, как ЛСД стало широко доступным американской молодежи, которая стряхнула с плеч милитаристскую пропаганду и начала бороться за прекращение вьетнамской войны и за прочие мирные ценности. ЛСД попало в Америку еще в 1949 году, благодаря швейцарской фармакампании Sandoz (ныне Novartis) в лаборатории которой в 1943 году в ходе экспериментов Доктора Альберта Хофманна были открыты эффекты ЛСД, однако после объявленной Никсоном войны с наркотиками, исследования ЛСД были полностью прекращены.

Сегодня интерес к исследованиям ЛСД возвращается – недавно впервые за 40 лет Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) одобрила исследование, направленное на изучение терапевтического воздействия ЛСД для преодоления тревожных расстройств у пациентов с терминальными заболеваниями. Данное исследование проводится организацией Мультидисциплинарная ассоциация исследований психоделиков (MAPS) – непрофитной исследовательской и образовательной организацией, главной задачей которой является поддержка научных исследований психоделиков, духовности, творчества и нейронауки и адвокации перевода психоделиков и марихуаны в разряд рецептурных препаратов. Результаты исследования MAPS, опубликованные в 2014 году, показали, что применение ЛСД в сочетании с психотерапией может привести к преодолению «экзистенциального стресса» и тревоги, связанных с терминальным заболеванием. В рамках пилотного рандомизированного контролируемого двойного слепого исследования 12 пациентам, страдающим от тревоги, связанной с угрожающим жизни заболеванием, предоставлялась возможность принять участие в 2 сессиях приема ЛСД с интервалом 2-3 недели. Пациентам предоставлялось либо 200 либо 20 микрограмм ЛСД. Через 2 месяца после сессий у пациентов, принимавших высокую дозу было зафиксировано существенное снижение уровня тревожности. Эффект сохранился и спустя год после употребления ЛСД. Мета анализ шести рандомизированных контролируемых исследований применения ЛСД для лечения алкоголизма (в общей сложности 536 пациентов), опубликованный в «Журнале психофармакологии» в 2012 году показал, что единократное употребление ЛСД оказывает благотворное влияние на избавление от алкогольной зависимости, уровень злоупотребления алкоголя среди участников исследования значительно снижался. Обзор рекомендовал проведение дальнейших научных исследований в области применения ЛСД для лечения алкоголизма и для профилактики срывов.

Возвращаясь к мескалину, стоит упомянуть сессию, на которой ученая из Бразилии Беатриз Лабате представила свою новую книгу «Пейот: история, традиция, политика и сохранение» и среди прочих проблем рассказала об экологических проблемах и сложностях сохранения пейота в современном мире. В то время, как интерес к пейоту и мескалину продолжает расти, дальнейшее воспроизведение вида осложнено в связи с международным законодательством, рассматривающим мескалин как нелегальное вещество. Хотя в отношении мескалина существуют исключения, которые позволяют использовать пейот в религиозных целях некоторым группам коренного населения Мексики и некоторым группам в Северной Америке, его выращивание ограничено, и современные практики как лицензированных так и не лицензированных производителей оставляют желать лучшего. Некоторые районы произрастания кактуса подвержены разрушению в связи с коммерческими разработками. Международную известность получила история борьбы за сохранение священной земли Вирикута в Центральной Мексике, которая по мифилогии местных индейцев Уичоли является местом сотворения мира и рождения солнца. Испокон веков индейцы Уичоли каждый год проходят 500 километров из центральной западной Мексики, до этого священного место произрастания пейота, с помощью которого индейцы проводят свои очистительные ритуалы, воссоединяются с благословляющими и направляющими их богами. Именно эту священную для индейцев землю и приобрела Канадская фирма First Majestic Silver и, несмотря на многочисленные протесты, продолжает там индустриальные раскопки серебра, наносящие непоправимый экологический ущерб, в том числе и для сохранения пейота.

Экологические проблемы, как и другие проблемы, связанные с глобализацией, обсуждались на многих сессиях по веществам, которые испокон веков используются в традиционных, религиозных и лечебных ритуалах различных народов. В частности, очень много выступлений и обсуждений было связано с глобализацией и коммодификацией аяхуаски, недавняя мода на употребление которой приводит к значительной реконфигурации в местах ее традиционного ритуального употребления в Перу и соседних странах. Набирающий обороты аяхуаска-туризм создал ситуацию беспрецедентного спроса, что в свою очередь привело к появлению «псевдо-шаманов», которые предлагают свои услуги по проведению церемоний для туристов, при этом не имея для этого достаточной подготовки. Создается уже что-то наподобие отдельного Trip Advisor’a по аяхуаске, да и в самом Трип адвайзоре, в таких разделах как Спа и Здоровье можно найти много отзывов о аяхуаска-ритритах. Конечно, подобная информация необходима, учитывая огромное число туристов, стремящихся приобщиться к мудрости аяхуаски через традиционные для Перу ритуалы, но участники конференции выражали обеспокоенность тем, что подобная коммодификация местной традиции привела к ее существенным сдвигам и необходимости ее переосмысления в ситуации массового спроса, глобализации и эгалитаризации духовного опыта.

Изучению аяхуаски было посвящено приличное количество выступлений и дебатов на конференции. Несколько примеров могут продемонстрировать тематическую широту выступлений. Так, доктор Мэтью Кларк из Университета Лондона рассказал о новых исторических исследованиях, предполагающих, что древнее психоделическое вещество, известное еще у праарийских и арийских народов как сома (Веды) и хома (Авеста), могла быть идентичной по составу южноамериканской аяхуаске: исследования доктора Кларка показывают, что растения, содержащие ДМТ и ингибиторы моноаминоксидазы, возможно, произрастали на территории проживания праарийских и арийских народов. В то время, как окончательные результаты его исследований возможных растительных «претендентов» на источник ДМТ и ИМАО еще не готовы, он призывает обратить внимание на интригующие ведические описания приготовления сомы, очень сходные с приготовлением аяхуаски, на схожесть церемонии аяхуаски и ведических ритуалов сомы и на тот факт, что сома часто описывается в ведах как пюргатив – подобные наблюдения заставляют подвергнуть научному скепсису доминирующие на сегодняшний день мнения историков, что основными растениями в составе сомы могли быть могильник, эфедра или псилоцибиновые грибы.

Другая сессия была посвящена исследованиям терапевтического применения аяхуаски. Антрополог Дэвид О’Шонесси рассказал о своих антропологических и психологических исследованиях в центре «Такиваси» в Перу – реабилитационного центра для лечения алкогольной и наркотической зависимостей, практикующего терапевтическую интеграцию традиционных подходов Амазонии с подходами, практикующимися в западной медицине. Лекция клинического психолога Адель Лафранс Робинсон была посвящена качественному исследованию потенциала применения аяхуаски для лечения пищевых расстройств, включая пациентов, не поддающихся стандартному медицинскому лечению. Джорди Рива из Барселоны рассказал о клинических исследованиях, подтвердивших терапевтический эффект аяхуаски среди пациентов с депрессией, не отвечающих на лечение традиционными антидепресантами – положительный эффект однократного приема аяхуаски проявлялся у этих пациентов уже спустя несколько часов после приема и длился спустя как минимум несколько недель. Исследование динамики мозга было направлено на то, чтобы понять, в чем причина столь быстрого улучшения состояния и столь продолжительного терапевтического эффекта, отличающего терапию аяхуаской от конвенциональных антидепрессантов. Ученые предполагают, что в основании длительного эффекта лежат три основных фактора: психологическое воздействие аяхуаски, нейрометаболические изменения мозга, и изменения функциональных связей разных областей мозга. В этой связи он также рассказал о недавнем микробиологическом лабораторном исследовании влияния ДМТ на нейропластичность мозга и нейрогенез. Доктор Рива закончил свою лекцию оптимистическим наблюдением, что в свете отсутствия существенного прогресса в области нейро-психофармакологических исследований (большинство лекарств были изобретены уже 40-50 лет назад), возрождающиеся исследования психоделиков могут открыть совершенно новые горизонты в области лечения различных заболеваний: тревожных расстройств, зависимостей, возрастного ослабления памяти, нейродегенеративных заболеваний, таких, как болезнь Альцгеймера, лобно-височная деменция, болезнь Гентингтона, болезнь Паркинсона, лечение которых невозможно в рамках конвенциональной медицины.

Однако, случай аяхуаски демонстрирует возникающую этическую проблему, остро стоящую перед западными учеными, изучающими традиционные психоделики, активно дебатируемую на конференции. Эта проблема связана с описанными выше процессами апроприации веществ, которые ранее употреблялись в основном в традиционных контекстах, западной медициной, перенесения значения этих веществ в совершенно новую парадигмальную плоскость. И тут ученые, присутствующие на конференции, достаточно остро осознают свою ответственность. С одной стороны, чтобы «легитимировать» традиционные психоделики в глазах западного общества и политиков, для того, чтобы впоследствии сделать доступным их научное изучение и применение в медицине, а также декриминализовать традиционное выращивание и употребление растений, на данном этапе необходимо «перевести», кодифицировать значение психоделиков при помощи понятийного аппарата «западного» мышления. Для чего и необходимо проводить научные исследования, клинические испытания, квантифицировать, измерять, оправдывать, рационализировать, доказывать и стандартизировать. Другими словами, необходимо перевести вещество и его использование из одной (или многих) эпистемологических традиций в плоскость западной эпистемологии, западного рационалистического научного подхода. Это совершенно новая область, и совершенно новый тип парадигмального перехода веществ, который, с одной стороны, неизбежен и необходим и для развития западной науки и для возвращения и декриминализации традиционного использования, но с другой стороны непредсказуем с точки зрения воздействия на традиционные общины и культуры. Вторая проблема состоит в методологической невозможности полного перехода — ученым прекрасно ясно, что терапевтический эффект веществ связан не только с их химической формулой. Как в применении любого вещества, воздействие определяется не только его химическими свойствами, но и субъектной установкой и окружением (контекстом употребления). Очевидно, что индейцы, для которых воздействие пейота неотделимо от тысячелетней традиции, определяющей всю их жизнь, которые ежегодно проходят 500 км для охоты на пейот, при этом весь год духовно и физически готовятся к церемонии, это совсем не то, что западный буржуа, скажем, банковский служащий, который, получив от доктора рецепт на употребление мескалина, покупает его в близлежащей аптеке. Влияние подобного переноса вещества из одной эпистемологической и экзистенциальной парадигмы в совершенно другую гораздо сложнее изучить и предсказать, чем может показаться на первый взгляд. В этой связи ученым понятно, что нейрофизиологическое влияние веществ – это сложный мультифакторный феномен, и они стараются, насколько возможно, учитывать влияние установки и окружения для проведения экспериментов в западных клиниках. Именно поэтому все больше внимания уделяется участию антропологов не только в изучении эндемического использования веществ, но и в изучении условий, в которых проводятся западные клинические исследования. Например, условия, в которых проводятся клинические исследования псилоцибина в Университете Джона Хопкинса очень отличаются от традиционной западной клиники. При организации терапевтической сессии большое внимание уделяется психологической подготовке пациента, созданию теплой комфортной домашней обстановки, даже подготовка плейлиста для проведения сессии стала предметом отдельного научного усилия (послушать плейлист можно здесь). Изучение взаимодействия влияния музыки и психоделиков – еще одно из направлений, которым занимаются не только антропологи, но и нейробиологи, см. например «>исследование нейроученого Менделя Килена из Имперского Колледжа, Лондон, который изучает острые эффекты ЛСД на механизмы мозга, отвечающие за изменение уровня эмоциональной вовлеченности при прослушивании музыкой при помощи нейроимеджинга.

Научная лаборатория в Университете Джонса Хопкинса

Научная лаборатория в Университете Джонса Хопкинса

Однако ясно, что подбор плейлиста является не самой острой методологической проблемой западных ученых, изучающих воздействие психоделиков. Есть много парадигматических вопросов, к решению которых западная медицина совершенно не готова, так как на сегодняшний день она умеет говорить только одним языком и не имеет инструментария, гибкости и опыта для включения и понимания не-западных моделей здоровья и терапии. Как квантифицировать и измерить мистический опыт и в каких медицинских терминах и единицах описывать единение со Вселенной? Как объективизировать стирание объектно-субъектных границ? Как при помощи МРТ оцифровать опыт встречи с божественной сущностью, или отсканировать телепатию? А ведь именно эти субъективные состояния и опыт способствуют продолжительному терапевтическому эффекту психоделиков.

Было очень приятно наблюдать, с какой скромностью и почтением, столь не свойственным носителям метанарратива Великой Западной Науки, ученые обсуждали все эти вопросы, и свою ответственность как перед этой самой западной наукой, так и перед безграничным знанием, которое простирается за ее парадигматическими пределами. Их сегодняшние стремления сродни традициям Просвещения – но то, что они больше всего хотели бы рационализировать и перевести в русло научной парадигмы – это не сами вещества и новые пространства знания, которые они открывают, а существующую наркополитику, дискурс о психоактивных веществах в западном обществе, мировую архитектуру наркоконтроля, которые на сегодняшний день зиждутся не на научных подходах и доводах, а на иррациональной, почти мистической наркофобии, репрессиях и запретах. Право на использование достижений науки, в том числе новых знаний о целебных эффектах психоделиков является неотъемлемым правом человека каждого из нас, но что делать, если на протяжении последнего столетия, когда в других областях науки произошли эпохальные прорывы, в области изучения психоактивных веществ балом правило мракобесие и государственная и межгосударственная паранойя. Наука в этой области развивалась по принципу шаг вперед, два шага назад – после некоторого подъема научных исследований в области психоделиков в шестидесятых (например, среди тысяч научных испытаний ЛСД, проведенных между 1953 и 1973 гг., 116 финансировалось правительством США) началась никсоновско-рейгановская «война с наркотиками», которая обратила вспять и отбросила на десятилетия развитие науки и медицинского прогресса. Ее отголоски сказываются и сегодня — получить правительственное финансирование и одобрение регуляторных органов, таких как FDA в США представляется под силу только фанатически приверженным ученым, многие из которых присутствовали на конференции. Именно поэтому на сегодняшний день много исследований финансируется частным образом – как частными фондами, так и за счет краудфандинга – к их числу относится прошлогоднее исследование воздействия ЛСД на сознание, о результатах которого профессор Дэвид Натт сказал, что «для нейробиологии это сродни открытию бозона Хиггса в физике». Это недорогое исследование стоимостью 50 тысяч фунтов стерлингов было поддержано за счет краудфандинга и фонда Бекли, руководительница которого Аманда Филдинг посвятила свою жизнь преодолению запрета на использование психоделиков для продвижения науки и медицины. Конечно же, столь низко финансируемые исследования никак не могут достигнуть размаха и влияния исследований, финансируемых большой фармой. Например, уверенность в «научно-доказанной» эффективности антидепрессантов зиждется на единичных исследованиях, продемонстрировавших их клиническую эффективность и увидевших свет, в противовес сотням исследований, доказавших их не эффективность, которые, при помощи магических сил, движущих современную фарманауку, просто не были опубликованы. Поэтому, когда в дискуссии слышишь о том, что у эффективности психоделиков нет научного подтверждения, хочется только плечами пожать и порадоваться за некую приятную наивность выступающего, верующего в существование медицинской науки вне политики и экономического профита.

Таким образом, несмотря на намечающийся в мире скромный «ренессанс психоделических исследований» после почти 40-летнего моратория, развитие науки в этой области все еще подавлено стигмой, наркофобией, прогибиционизмом и доминированием корыстных интересов большой фармы. Именно поэтому генерирование эмпирических данных и научного понимания в области психоделиков на сегодняшний день происходит все еще в основном силами самих людей, вынужденных употреблять незаконные вещества хотя, зачастую, именно с терапевтическими целями, но в условиях, далеких от клинических или традиционных. Подобное стихийное народное усилие по документации, сохранению и синтезу знаний является, пожалуй, беспрецедентным в истории современной западной науки. Стихийные «народные» эксперименты в этой области документируются при помощи социальных сетей (например, эпичный народный эксперимент по микродозингу на Реддите). Многолетний сбор и систематизация данных происходит на специализированных ресурсах сообщества типа Erowid – курируемой датабазе трип-репортов, на которой на сегодняшний день собран и систематизирован огромный объем данных – более 25 тысяч трип-репортов употребления разных веществ – от шоколада до 4fa и других новейших психоактивных средств, движимого силами волонтеров и частных пожертвований или при помощи новых подходов к финансированию эпидемиологических исследований за счет обработки и продажи даты – именно так финансируется крупнейшее эпидемиологическое исследование по употреблению наркотиков в мире Всемирное исследование по наркотикам, в котором я призываю принимать участие всех вас.

Конечно, в короткой статье невозможно охватить всю проблематику, затронутую за три дня конференции. Людям, интересующимся этим вопросом, можно посоветовать держать связь с онлайн ресурсами MAPs, Фонда Бекли или Open Foundation. Около двадцати хайлайт лекций конференции опубликованы на ютьюб канале Open Foundation. Подобные конференции проходят теперь достаточно регулярно, о приближающихся событиях можно также узнать на вышеперечисленных ресурсах.




Category Categories: Аня Саранг | Tag Tags: , , | Comments

Правила общения на сайте

  • Анатолий

    Интереснейшая статья! Спасибо!


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



«То, что в наших силах»: рассказ о программе снижения вреда в Нью-Йорке
Сентябрь 24th, 2010

Программа “Центр снижения вреда Нижнего Восточного Манхэттана” (Lower East Side Harm Reduction Center -- LESHRC) – одна из самых знаменитых и крутых программ «обмена шприцев» в Нью Йорке и Америке. История этой программы – это история отважной борьбы людей за жизни своих друзей. Рассказ Ани Саранг о посещении Центра, о его истории и работе сегодня.

Мир, который построил Макс
Сентябрь 2nd, 2011

Это история человека, который, пройдя через многие испытания, сумел остаться личностью. Макс - бывший наркоман, который не понаслышке знает о "национальных особенностях" наркологического лечения в России. Он же - бывший заключенный, на своей шкуре отведавший того, что в международном праве именуется не иначе как "пытками" и "бесчеловечным обращением". Один из немногих счастливчиков, кто при сочетанном диагнозе ВИЧ+туберкулез сумел не только выжить в тюрьме, но и добиться амнистии по состоянию здоровья. Это человек, которому хорошо известно, что в нашей стране не получается просто жить - за жизнь здесь нужно бороться. Читайте интервью курского ВИЧ-активиста, Максима Шмелева.

Ода про Пулода
Август 20th, 2015

Стигма по отношению к людям, живущим с ВИЧ, есть везде, но в Таджикистане она чувствуется как-то особенно остро. Тут даже сами активисты боятся раскрывать свой статус. Людей, открыто говорящих о проблемах своего сообщества, можно по пальцам пересчитать. Один из таких людей – Пулод Джамолов. Пулод – основатель неправительственной организации СПИН+, которая стала эпицентром снижения вреда и активизма в стране. Пулод – один из немногих, кто давно и открыто говорит о своем ВИЧ-положительном статусе, своим примером вселяя надежду и силы в других людей. Аня Саранг побывала у Пулода в организации и сделала с ним очень крутое интервью.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.