Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Лестница в небо

 

teplinskaya-rehab

Недавно в интервью «Гардиан» я рассказывала о том, что чуть больше года назад я попала в христианский реабилитационный центр, где прошла 6-месячную реабилитацию, а затем ещё полгода училась в библейской школе. На сегодняшний день я почти полтора года свободна абсолютно от всех зависимостей — от наркомании, алкоголя и табака: то, что за 35 лет употребления и 16 лет тюремных заключений не удалось сделать врачам, психологам и уголовно — исправительной системе, Бог сделал за первый месяц моей реабилитации. Многие из вас по моим прежним публикациям знакомы с моей судьбой, поэтому я не стану повторяться: желающие могут прочесть их на сайте Фонда Андрея Рылькова. Сейчас я хочу вместе с вами посмотреть на свой жизненный путь глазами Бога, каким я Его узнала — и, возможно, кто-то из вас иначе взглянет на свою собственную жизнь. Я почти уверена: нашлись те, кто сейчас воскликнул: «Ну вот, теперь и Теплинскую сектанты зазомбировали!». Отнюдь, господа: я все та же! Я по-прежнему люблю смеяться, петь и танцевать, кататься на велосипеде и собирать грибы, люблю море и снег, плакать над фильмами о войне, общаться на равных со стариками и младенцами, смотреть на огонь и на звезды, люблю красоту и гармонию — люблю все Его совершенное творение, данное нам в пользование даром и без условий. Но одну вещь я разлюбила: мне стал ненавистен грех во всех его проявлениях. Поэтому мой рассказ пойдет не о том, как я освобождалась от всевозможных зависимостей и их последствий, а о том, как я побеждала и продолжаю побеждать в каждом дне свою греховную сущность, доставшуюся нам в наследство от прародителей Адама и Евы. И если среди вас найдется человек, переживший смерть, как и я, то вряд ли он заявит, что в момент, когда дыхание уже отходило от его уст, он думал о своих заводах-пароходах, измене любимого человека, тете Маше, живущей этажом выше и постоянно заливающей новенький евроремонт, сотруднике ДПС, подстерегающем каждое утро, больших налогах и маленьких пенсиях, коррумпированном начальнике, предстоящих выборах, странах, в которых не побывал, наркотиках, которые не попробовал, — список можно оглашать до бесконечности, в зависимости от приоритетов и шкалы ценностей каждого. Когда ты смотришь в лицо смерти и уверен, что шансов выжить у тебя нет, то меньше всего на свете тебя волнует соблюдение твоих гражданских прав и законности в прожитой жизни, гуманность политики и адекватность президента. Более того, как-то даже и не вспоминается вся эта суета, потому что она никак не влияет на то, что произойдет с тобой дальше. В этот момент только одна вещь имеет значение, захватывает весь твой разум и остатки покидающей тебя жизни — принято ли твоё покаяние, прощен ли ты и будет ли тебе оказана милость Божия. Согласитесь, что если перед смертью ты находился в здравом уме, и Всевышний давал тебя время подумать, то думалось лишь об одном: «Господи, как же страшно умирать!». Мой путь к Богу был очень долгим и тернистым, и я благодарна Ему за этот путь — за все тяготы, лишения, страдания, болезни, унижения, неоднократные умирания, — за всё, что приближало меня к Нему. Потому что сложись моя жизнь иначе, более успешно и благополучно, у меня не возникло бы нужды примириться с моим Творцом и Создателем, — успешным Бог чаще всего не нужен. Но я должна предостеречь вас, успешные, самоуверенные и довольные жизнью, считающие, что всем, чего добились, вы обязаны своей удачливости и способностям,- словами апостола Павла: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух, от духа пожнет жизнь вечную.» Я обращаюсь к тем, кто не состоялся в жизни, всеми отвергнут и презрен, кто погибает от одиночества, непринятия, наркотиков, алкоголя, табака и других зависимостей, сидит в тюрьмах, кто бессчетное число раз пытался начать все с чистого листа, но опять возвращался в грязь, потому что пустоту внутри ничем не заполнить, кто одинок и смирился со своей ненужностью, никчемностью и отверженностью, — ко всем, кто понял, что по-человечески, своими силами он не может изменить НИ-ЧЕ-ГО! Моя исповедь для вас, потому что год назад, несмотря на внешний антураж, моя жизнь полностью соответствовала этому описанию: мой собственный опыт и знания привели к тому, что к пятидесяти годам абсолютно все сферы моей жизни были разрушены, а я сама была одинокой, озлобленной и обиженной на весь мир.

Я пришла к Богу чуть больше года назад, но Бог пришел ко мне намного раньше — Он Сам возвестил мне об этом через пророка Исаию: «От утробы материнской Я сотворил, образовал и устроил тебя для славы Своей. И до старости твоей Я тот же буду, и до седины твоей Я же буду носить тебя. Я создал и буду носить, поддерживать и охранять тебя». И вся моя жизнь, сам факт того, что недавно я перешагнула свой полувековой рубеж, свидетельствует о том, что Бог верен Своим обещаниям. Если Он кого-то избрал от рождения, то будет хранить, пока ты не встретишься с Ним, не переживешь Его Отцовскую милость, благость и любовь, не познаешь, насколько небесный Отец превосходит земных родителей абсолютно во всем! Он хранил меня, пока 35 лет я была в употреблении наркотиков, 16 лет отбывала наказание в лагерях, во всех передозировках, насилии, неизлечимых болезнях, безвыходных ситуациях, унижениях и страданиях, — Он был рядом, плакал вместе со мной, нес меня на руках, когда я падала и уже не могла идти самостоятельно, пока у меня не возникла потребность познакомиться с Ним лично. Когда в свой последний срок отбывания наказания, в 2007-м году, я умирала в лагере от туберкулеза в фазе распада легких и от СПИДа, а ВКК УФСИН дала заключение, что мне осталось жить максимум 2 месяца, — тогда в мою едва теплющуюся жизнь властно и по-хозяйски вошел Бог. Началось с того, что бесконечными ночами, когда все мирно спали, а меня трясло и лихорадило от высоченной температуры, перед моими глазами стала прокручиваться одна и та же «кинолента»: все мои грехи, с раннего детства, — начиная с безобидных детских шалостей и заканчивая нескончаемым сонмом моих потерпевших. И тогда мне впервые пришло осознание, что рай и ад реальны, что это не сказки и страшилки для «лохов»! Я понимала, что Бог показывает мне мой багаж, накопленный в течение жизни, с которым мне предстояло вскоре перед Ним предстать. Как сказал Он через пророка Даниила: «Ты был взвешен и оказался легок». Я уже не ходила, но сползала с кровати на колени, плакала от страха и просила Его лишь об одном: «Господи, пожалуйста, дай мне шанс набрать перед Тобой хоть немного плюсов прежде, чем Ты меня заберешь — я не хочу гореть в аду!». Он дал: меня актировали через 2 недели, без единого анализа, несмотря на отказ родственников забрать меня домой — актировали умирать, как думали медики, в стационар Калининградского противотуберкулезного диспансера. Там меня никто не навещал, не приносил полезных продуктов и дорогостоящих эффективных лекарств, мне уделялся минимум внимания со стороны медперсонала: для них я была уголовницей, наркоманкой, БОМЖом, — балластом, бесперспективным для жизни, портящим им показатели смертности. Но так думали люди: Бог же на тот момент уже вырвал меня у смерти, и внимание всего неба, всех ангелов было направлено на меня, ибо на небесах больше радости об одном кающемся грешнике, чем о ста праведниках! Поэтому через 2 недели я абсолютно невероятным образом встала на ноги и стала работать дворником при больнице, продолжая лечение: так началось искупление грехов, о котором я просила Бога. Через короткое время меня повысили до санитарки, и я стала служить непосредственно людям, — лежачим, с пролежнями, отчаявшимся, умирающим, озлобленным, среди которых было много моих знакомых. По-человечески, морально и физически, было очень тяжело разделять скорби других, выполняя при этом самую грязную работу, — но я понимала, что Бог внимательно наблюдает, с каким сердцем я это делаю. Это было счастливое время, несмотря на трудности, потому что счастье заключается в служении другим, — тем, кому еще хуже, чем тебе, — а не в угождении собственным похотям. После победы над смертью я больше ни разу не попадала в МЛС, хотя до этого перерывы на свободе между сроками были у меня не более 9 месяцев. Я вернулась в употребление наркотиков, периодически вляпываясь в криминал, неизбежный при поиске средств на них, — но ни разу за 9,5 лет меня больше даже не задерживали, за исключением административных правонарушений. Я не приписываю это своей ловкости и удачливости, — это было бы странно для человека, отсидевшего почти без перерыва 16 лет, в том числе полтора из них за плохо промытый шприц. Просто у Бога появился особый план на меня, который не в силах разрушить люди.

Бог стал поднимать меня, давать мне людей, необходимых на каждом отрезке пути, каждый из которых сыграл особую роль в моей жизни. Буквально за 2 года Он поднял меня через определенных Им для этого людей от санитарки туберкулезного стационара до правозащитника международного уровня: меня, — человека, 35 лет употреблявшего наркотики, отсидевшего 16 лет, страдающего всеми неизлечимыми заболеваниями, достигшего вершин Лондонского дна, человека, от которого отвернулись даже ближайшие родственники! Но на тот момент я не воздала Ему славу, а возгордилась, приписав все достижения исключительно себе. Как говорит о нас Сам Создатель, «сердце человеческое крайне лукаво» — мы не умеем долго быть благодарными: когда-то оказанная тебе великая милость со временем теряет свою ценность и становится чем-то обыденным, и даже положенным тебе вознаграждением за то, что ты, такой прекрасный, просто есть и осчастливливаешь своим присутствием этот мир. Я, конечно же, не стала исключением: чудесное воскрешение из мертвых и клятвенные обещания Богу были забыты, и я вновь пустилась вкушать «прелести жизни» — наркотики, алкоголь, криминал. Поскольку Бог подарил мне великолепную работу, связанную с поездками по миру, то у меня появилась возможность сравнивать наркополитику и качество оказания медицинских услуг потребителям наркотиков в разных странах, — так в мою жизнь вошли программы заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ). И тут Остапа понесло! После каждой очередной поездки все тяжелее было возвращаться в свою страну, потому что наряду с территориальным международным рубежом я постоянно преодолевала границу между двумя «системами», двумя полярными реальностями, как в детской книжке Марка Твена: за время прохождения «зеленого коридора» я меняла статус с Принца на Нищего при въезде в Россию, и наоборот — при выезде. Возвращаясь в Россию, я начинала употреблять уличные наркотики с еще большей одержимостью, чтобы не думать о той, другой жизни, где есть «легальный» метадон, казавшийся мне на тот момент спасением. Я была столь «успешна» в своем употреблении, что мои коллеги предложили мне пройти реабилитацию: так, впервые в жизни в 45 лет я попала в Киеве в реабилитационный центр, оказывающий помощь по программе «12 шагов». Она универсальна и трансформирована для любой религии и атеизма, потому что все подчинено Высшей Силе с формулировкой «Бог, как я Его понимаю»: ты можешь поклоняться Иисусу, Аллаху, Будде, Кришне, Ангелу-хранителю, образу, созданному твоим сознанием,— лишь бы это помогало тебе оставаться трезвым. Процент выздоровления в этой программе при соблюдении рекомендаций достаточно высок: большинство моих коллег, в прошлом зависимых, обрели трезвость и профессиональный успех именно благодаря работе над собой по шагам. Первая реабилитация далась мне тяжело, потому что «12 шагов» — программа духовная, направленная на изменение личности во всех сферах жизнедеятельности, а меняться я не очень хотела: мы всегда с большей охотой пытаемся менять мир вокруг себя, нежели работать над собой. Поэтому стандартный срок стационара в 28 дней растянулся для меня на три месяца — уж очень запущенный был случай. Во время реабилитации мы не работали — за исключением работ по дому, еду нам привозили из хорошего кафе, с нами постоянно занимались психолог и психотерапевт — как индивидуально, так и в группе: все это должно было способствовать отказу от прежнего мышления и образа жизни и формированию нового человека. Кроме того, каждый вечер мы посещали группы взаимопомощи по принципу «90 дней — 90 собраний»: в АА и АН ценится каждый «чистый» день, час, минута. Я улетала домой с базовым пониманием, что я, оказывается, — не центр мироздания, что над всем стоит Всемогущий Бог, от Которого зависит моя жизнь, существование жизни на земле и самой Земли в целом.

И очень скоро Он в очередной раз дал мне возможность в этом убедиться: в аэропорту прилета, Калининграде, сотрудники пограничной службы ФСБ подбросили мне в личные вещи таблетку метадона, чтобы умерить мой пыл в борьбе за применение программ ЗПТ для лечения наркозависимости в России. События развивались по двум параллельным сценариям: с одной стороны друзья и коллеги по всему миру встали в мою защиту против произвола российских властей, а с другой я по ночам вновь начала молиться Богу — тому Богу, которому молилась когда-то в лагере, умирая. Тому, который над всем и волен был повернуть события так, как Ему заблагорассудится. Я отдала эту ситуацию в Его руки, как научили меня в 12-шаговой программе, и приняла решение: если меня и осудят за то, чего я не совершала, — значит, на то есть Его воля, и я буду там, где должна быть. Не посадили. Дело было закрыто, спустя некоторое время, — Бог опять оказался верен. Чего, к сожалению, нельзя было сказать обо мне. Сначала я уехала работать и продолжать выздоровление в Набережные Челны, но процесс выздоровления «по шагам» забросила, самонадеянно решив, что уже здорова и все смогу сама. И опять наступил момент, когда мне пришлось включить свое упование на Бога: для «дела о подкинутой таблетке» необходимо было пройти исследование на полиграфе. Я знала, что таблетка не моя, но не доверяла этому мертвому спруту с проводами и присосками, от которого, как мне тогда казалось, зависела моя судьба — и снова я молилась и взывала к Богу моему. Полиграф показал правду: таблетка мне не принадлежала. А потом в мою жизнь ворвались новая работа и великолепный царственный Питер, что, впрочем, не спасло меня от очередного падения. Апостол Павел предупреждает: «Посему, кто думает, что он стоит, бойся упасть» — так вышло и со мной. Я вновь увлеклась героином до такой степени, что потеряла работу, жилье, бросила прием АРТ и была близка к смерти. Коллеги до последнего служили мне и пытались спасти, но ничего не помогало — моё сердце было закрыто. Чтобы я не умерла на улице от передозировки или СПИДа, друзья помогли мне перебраться в Полтаву и стать участником программы ЗПТ: жизнь, о которой я мечтала, стала реальностью, а метадон — легальным, доступным и рекомендованным врачами. Первые полгода на программе были для меня сказкой: время, которое раньше приходилось тратить на поиски денег и наркотиков, я стала рационально использовать для поправки здоровья и возвращения в любимую работу. Мое материальное положение, равно, как и моя самооценка, значительно возросли. А дальше началась история, которую я никогда не афишировала, дабы не дискредитировать программу — о ней знают только те люди, которые находились со мной на тот момент в непосредственном контакте: я вновь вернулась к нелегальному инъекционному употреблению метадона. Прошу меня правильно понять: в этой статье я не претендую на истину в последней инстанции и не ставлю целью сравнить разные методики выздоровления в номинации «самая эффективная» — я всего лишь делюсь своим личным опытом и переживаниями, которые есть у каждого человека, вырвавшегося из плена зависимости. И мой собственный опыт в очередной раз привел к тому, что даже легально получаемый наркотик я умудрялась употреблять нелегально. Мне не хватало ощущений — «прихода», «тяги», «зависания» — при пероральном приеме метадона слово «кайф» утрачивало для меня свой смысл! Поэтому я применяла различные ухищрения, чтобы вынести препарат во рту, а потом употребить его внутривенно. Когда и к этим ощущениям пришла толерантность, в ход пошел димедрол и транквилизаторы. В результате за полтора года я умудрилась довести себя до состояния дистрофии, пневмонии, утраты жилья и работы. Сценарий не менялся, потому что не менялся мой приоритет: «Торчать всегда, торчать везде, до дней последних донца! Торчать — и никаких гвоздей: вот лозунг мой и солнца!» — да простит меня В.В. Маяковский. Но были в программе и другие люди, которые использовали ее не как бесплатную утреннюю дозу «на ход ноги», после которой можно дальше добывать деньги, чтобы догнаться, а по назначению: обрели полноценную в общепринятом понимании жизнь при наличии опийной зависимости. Для них утренний прием метадона был равносилен приему АРТ: выпил, как жизненно-необходимое лекарство, и забыл. И, скажу честно, таких людей было больше, чем подобных мне: они отказывались от криминала, устраивались на работу, восстанавливали и обретали семьи, мирились с родителями, лечили ВИЧ, гепатит С и туберкулез, рожали здоровых детей, — несколько маленьких таблеток каждое утро помогли им восстановить все природные таланты и способности, угнетенные нелегальным употреблением, и они стали успешными добропорядочными гражданами своей страны. Единственный, на мой взгляд, но весьма существенный недостаток этой программы состоит в том, что она не дает абсолютной свободы, которую дает Бог: ты продолжаешь быть зависим от дозы и ограничен в передвижениях. И мы знаем печальный пример воссоединения Крыма с Россией, когда экс-пациенты ЗПТ Украины, проживающие в Крыму, стали заложниками смены государственного режима: из-за законодательного запрета этих программ в России несколько десятков пациентов Крыма умерли от передозировки нелегальными наркотиками, суицида, тяжелых форм хронических заболеваний, обострившихся на фоне синдрома отмены наркотического средства. Апостол Петр говорит: «Кто кем побежден, тот тому и раб». Многие из моих друзей и коллег в Грузии, Украине, Молдове, Кыргызстане, Литве и других странах являются участниками программ ЗПТ. Я их всех очень люблю и с удовольствием наблюдаю за их профессиональным ростом. Но я думаю, что если б у них был выбор, — стать свободным от веществ или до конца дней остаться рабом, — то вряд ли кто-то выбрал бы рабство. Так же я знаю людей, кто вышел из программы по собственному желанию, потому что «перерос» ее, состоялся как семьянин, профессионал — потому что обрел все необходимое для счастья! Но это, к сожалению, опять был не мой случай: я пробыла на программе год и 9 месяцев и была отчислена за нарушения, а именно: за вынос препарата и инъекционное употребление нелегальных наркотиков. Весной 2014-го, едва живая, в состоянии сильнейшего абстинентного синдрома, я вынуждена была вернуться домой. Грабли, на которые я наступала из года в год, из падения в падение, стали статическими и почти родными…

Жизнь подходила к полувековому рубежу, что поневоле заставляло оглядываться назад и оценивать пройденный путь: сказать по чести, там и оценивать было нечего! Не было ничего такого, за что стоило бы держаться и дорожить, кроме разве что коллег, с которыми за долгое время совместной работы мы стали друзьями. В 2014 году у меня перестали обнаруживать гепатит С, которым я болела с 1989 года и дважды была в коме: сначала в течение нескольких лет не определялась вирусная нагрузка, а затем перестали определяться и два тяжелых генотипа. В этом была только Божья слава, потому что сама я находилась в активном употреблении различных веществ и делала все возможное, чтобы разрушить свою печень, а не вылечить. Я скатывалась все ниже в своем употреблении, все реже мне доверяли какую-либо работу, потому что я была ненадежной и нестабильной: после возвращения из Украины год прошел под эгидой никчемности, бесполезности, одиночества и озлобленности. И именно в таком состоянии, — в признании собственного бессилия и несостоятельности, — мы становимся наиболее близки к Богу. Так случилось, что летом 2015-го я, находясь в противотуберкулезном санатории, сломала голеностоп: перелом был тяжелый, двойной со смещением, да еще и кости неправильно вправили в травмпункте — нужно было ломать заново и оперировать. За окном было лето, шумело море, пели птицы, созрели грибы и ягоды, а я лежала в палате обездвиженная, без костылей, без друзей, без героина и понимала, что это конец — дальше я так жить не хочу! И Бог, услышав мои мысли, решил радикально отделить меня для себя. Помнится, я опубликовала на фейсбуке статус об этом злополучном переломе: друзья в комментариях меня утешали, а я стояла в твердом уповании, что Богу, который вырвал меня у смерти, исцелил от туберкулеза и гепатита С, спас от произвола ФСКН,- ничего не стоит вправить мои кости. При этом я Его совсем еще тогда не знала, — знала лишь о Нем, о Его могуществе и силе: это как знать об Англии, к примеру, но ни разу в ней не бывать, — представления могут очень сильно отличаться от той картины, которую мы встретим в действительности. Так и с Богом: весь мир знает о Нем, о Голгофском подвиге Иисуса Христа, но при этом очень немногие знают Самого Бога лично и могут сказать, что имеют с Ним общение. И вот, в ответ на мой статус, мне написала сообщение коллега с Дальнего Востока, с которой мы однажды, ещё в 2009-м году пересекались на одном из мероприятий сообщества по ВИЧ/СПИДу. Я знала, что она давно уверовала и является частью того христианства, которое в простонародье принято по незнанию называть «сектой»: подобные люди вызывали у меня непонимание, сарказм и недоверие. Она поинтересовалась, какая мне нужна помощь, что само по себе было странно, поскольку мы не были близки и не общались. Меня это разозлило, возник вполне резонный вопрос: «Чем ты можешь мне помочь с другого края географии?». Потому что на тот момент я нуждалась лишь в одной помощи — в деньгах на героин! После письма со мной связались ее братья и сестры в Калининграде, передали мне костыли и в случае операции обещали навещать в больнице. Мне как человеку сообщества стало интересно: что же у них за взаимодействие такое, когда по просьбе человека с другого конца страны абсолютно незнакомые люди оказывают мне помощь, жертвуя своими временем и финансами — причем не в рамках проекта, не получая за это вознаграждения? Это было ново для меня, поскольку я привыкла к проектной деятельности, где вся помощь осуществляется за счет бюджета проекта, а помогающий еще и зарплату за это получает. Мои размышления привели к тому, что спустя несколько дней я сама попросилась в христианский реабилитационный центр: меня заинтересовала и увлекла абсолютно новая для меня модель взаимоотношений в субкультуре, члены которой, будучи географически разрозненны и лично незнакомы, функционировали как единый организм с хорошо отлаженными процессами.

Вопрос о христианской реабилитации нередко обсуждается в социальных сетях и профильных СМИ и, к сожалению, я не слышала ни одного лестного отзыва. Реабилитация, в которую попала я, не имела ничего общего с моим представлением о ней и существенно отличалась от предыдущих видов лечения и выздоровления от зависимости, к которым я прибегала. Рекомендуемый срок прохождения христианской реабилитации – 9 месяцев, и это не случайно: именно такой срок нужен для формирования полноценного жизнеспособного плода в утробе матери. По аналогии, процесс формирования и «рождения свыше» нового человека, который сможет вести полноценную жизнь, протекает у нас в большинстве случаев столько же. Бывают исключения, когда Бог работает с человеком ускоренно, и отпадает необходимость прохождения полного курса. Но чаще этот срок наоборот затягивается, потому что в отличие от государственных и коммерческих центров, мы берем всех желающих изменить свою жизнь, независимо от наличия у них документов, работоспособности, малолетних детей, инвалидности и степени разрушения личности: Бог нелицеприятен. Понятно, что людям, долгое время прожившим на улице, прошедшим все круги ада и утратившим не только социальные, но и базовые человеческие навыки, нужно намного больше времени для восстановления и возвращения в нормальную жизнь: процесс усложняется восстановлением документов, медицинским обследованием по необходимости, отметками в надзорных органах в случае наличия судимостей. Мы не зависим от государства, но при этом осуществляем свою деятельность в рамках Конституции и законодательной базы страны. Мы не имеем спонсоров, а существуем за счет трудовой деятельности и пожертвований внутри церкви. При обращении человека за помощью мы сразу знакомим его с правилами и требованиями, которые ему необходимо соблюдать для того, чтобы эта помощь оказалась максимально эффективной, и он подписывает информированное согласие. По желанию и при наличии документов мы направляем человека на реабилитацию в другой регион или страну, где есть миссии нашей церкви: от Владивостока до Калининграда, в страны СНГ и Европы. Опыт показывает, что реабилитация вдали от дома более эффективна, так как при мимолетном желании уйти, которое неизбежно возникает на первых порах «ломки» характера, реализовать его гораздо сложнее, чем когда дом находится в шаговой доступности. У нас запрещено курить, употреблять любые вещества, изменяющие сознание, иметь мобильные телефоны, ругаться и относиться друг к другу неуважительно, проявлять внимание к противоположному полу. В распорядок дня входит обязательное чтение Библии, разбор Божьего слова, молитва и другие духовные мероприятия, 2 раза в неделю мы постимся. Братья трудятся для обеспечения и устройства реабилитационного центра, в основном разнорабочими, на городских объектах наряду с людьми из мира. Сестры занимаются работами по дому, уборкой дворов и подъездов. Я не вижу в этом ничего противоестественного: это нормально, когда человек учится обеспечивать себя сам – по окончании реабилитации ему не нужно будет идти воровать, терроризировать родных или просить милостыню. Мы никого не держим, и если у человека возникает желание уйти – он уходит. Говоря «мы» я имею в виду не все конфессии, церкви и христианские центры, а только те, которые относятся к нашей ассоциации и нашему братству. Я часто слышу высказывания, что в религиозных центрах людям сначала задурманивают голову, а потом используют в качестве бесплатной рабочей силы, пользуясь их нуждой и отсутствием документов – возможно, где-то и так. Но лично у меня есть противоположный опыт: после окончания библейской школы я служила на практике в реабилитационном центре, в котором год назад начинала проходить реабилитацию, в маленьком городке Калининградской области. Там очень сложно найти работу для нашего контингента, зачастую не имеющего трудовых навыков, поэтому аренду дома, коммунальные услуги, дрова, продукты для реабилитационного центра и другие нужды пастор, его жена и члены церкви оплачивают из своих средств. Люди кладут жертву за то, чтобы бомжи и алкоголики, которые чаще всего приходят к нам перезимовать до тепла, получили возможность спасения и пережили любовь Иисуса Христа. Потому что настоящий христианин никогда не будет пользоваться чужой нуждой – мы ходим перед Богом, а не перед людьми. У нас нет психологов, психотерапевтов и других квалифицированных специалистов, потому что в них нет нужды: мне самой за несколько десятков лет зависимости и множество неудачных попыток лечения они не помогли, и я придерживаюсь мнения, что поломанное, искалеченное и израненное творение с идеальной точностью может починить только Творец! В центрах у нас служат братья и сестры, которые сами успешно прошли реабилитацию, окончили библейскую школу и полностью посвятили свою жизнь служению Богу. Мы придерживаемся святости и чистоты до брака, помолвка и венчание происходят с благословения церкви. Мы не поклоняемся иконам и крестам, произведениям рук человеческих, потому что вторая заповедь, данная Богом Моисею на горе Синай, гласит: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель». Мы поклоняемся Живому Богу, Господу Иисусу Христу, Воскресшему и Сидящему на небесах одесную Отца; мы не интерпретируем Библию для собственного удобства, не делаем ничего от себя – только то, что написано в слове Божьем, придерживаясь чистого Евангелия.

Бог порой очень необычными путями возвращает нас Себе — меня Он вернул классическим способом. В древности еврейские пастухи перебивали ноги блудной и непослушной овце, после чего носили беглянку на плечах до того, как срастутся кости. За это время овца так привыкала к пастуху, что не отходила больше от него ни на шаг. Так и Иисус, Пастырь добрый, вернул меня, блудную овцу, в Своё стадо ценой поломанной ноги и носил на руках, пока я не стала нуждаться в Нем как в воздухе. Я не смогу объяснить, как это работает: эту работу производит Сам Господь по Своему выбору и желанию, а Его мысли – не наши мысли: «Много званных, но мало избранных,» — говорит Сам Иисус о нас, обретших в Нем спасение. Но я могу с уверенностью сказать: чем больше ты настрадался в жизни, тем сильнейшую любовь и благодать Бога будешь переживать, когда соединишься с Ним. Именно она и исцеляет, меняет, животворит, производит внутри тебя восстановительные работы – не ты сам, не человек, но Бог, сотворивший нас от утробы матери. Это не объяснить рационально и логически – это нужно пережить! Мне было очень сложно меняться, и этот процесс продолжается до сих пор, потому что даже до конца жизни нам не достигнуть совершенства: совершенен только Бог. Я пришла в центр с очень солидным багажом недостатков и жизненного опыта, накопленного за 50 лет: гордыня, зависть, ложь, лицемерие, трусость, озлобленность, самонадеянность, безответственность, – дьявол изобретателен. Эти бремена на протяжении многих лет не давали мне быть успешной и счастливой, мешали строить взаимоотношения, принимать окружающий мир и людей такими, как они есть, заставляли менять сознание с помощью веществ, поскольку мир изменить невозможно. Первое время я постоянно противилась правилам, была непослушной, роптала, бунтовала, считая, что сама всё знаю, имею жизненный опыт и могу еще других поучить. Но Бог очень быстро, но в то же время бережно начал работать с моим сердцем, наполняя Своим светом и любовью, и пришло понимание, что так ведя себя, я выгляжу по меньшей мере глупо, а если разобраться – неадекватно. Ведь если меня все не устраивает, то почему бы просто не уйти? С какой стати люди, к которым я сама обратилась за помощью, должны под меня подстраиваться и ублажать? Именно так я и вела себя всю жизнь, в результате чего оказалась, как та старуха, у разбитого корыта. И я стала учиться доверять Богу, смиряться, хотя изнутри меня порой разрывало от желания высказаться и указать всем, «как правильно нужно делать». Смирение и послушание угодней Богу больше, чем пост и молитва, Ради чего я это делала? Ради Бога и делала – потому что Он начал со мной говорить. Сначала через Своё слово, через Писание Он начал открывать мне Свою природу, Свое сердце, Свои желания: я обрела невидимого Друга, который постоянно был со мной – учил, обличал, утешал, возводил и увлекал дальше и дальше. Через 2 недели я бросила костыли и стала хромать в лангете: просто поверила Богу, потому что Он и раньше меня исцелял, потому что ранами Иисуса, полученными на кресте, мы исцелены. И Бог в очередной раз явил Свою славу, как в случае с туберкулезом и гепатитом: моя нога срослась и выпрямилась без хирургического вмешательства, я бегаю, танцую, катаюсь на лыжах и велосипеде и выполняю физические нагрузки, несмотря на прогноз врачей, что без операции я останусь хромой и на костылях. Я даже не заметила, как отсутствие телефона и интернета перестало меня напрягать: мне стал неинтересен мир — я жаждала познать Бога! Я и сейчас уже, закончив реабилитацию, живя самостоятельно, очень редко смотрю телевизор или читаю газеты, а интернетом пользуюсь по минимуму – для связи, знания новостей в стране и в мире и большего познания Бога. Изредка могу посмотреть позитивное кино, где нет насилия и разврата – мне достаточно, потому что вся мудрость у Бога, в Его слове, в Его сердце. Сейчас уже Он говорит со мной не только через Слово, но Духом Святым прямо в сердце – это похоже на голос собственной совести. Поверьте, что когда ты родишься свыше и переживешь Бога, то Его голос уже не перепутаешь ни с кем. Поначалу я пугалась, это напоминало раздвоение личности – в моей голове постоянно шел диалог. Сейчас я уже привыкла и не мыслю без этого жизни: самая страшная трагедия для меня теперь – когда Бог перестает во мне говорить. Я и сейчас ещё далеко не совершенный человек, и моя ветхая греховная сущность постоянно хочет вырваться наружу и опять господствовать над моим духом. Но я уже научилась отслеживать в себе такие вещи, разбираться, что во мне от Бога, а что – от дьявола. А разобраться на самом деле очень просто, потому что есть эталон – Иисус: смотри на Него, а не на людей, делай, как Он, и не ошибешься. Когда начинаешь познавать Его, получаешь откровение о Его жертве на Голгофе, о Его добровольном заклании за грехи мира, то вся твоя самость, самоправедность и чувство удовлетворения собой очень быстро улетучиваются, потому что ты ясно видишь, насколько ты грешен перед Богом и прощен абсолютно незаслуженно, не по делам, а по Его великой милости. Что сделает мне человек, если со мной Бог? Не Бог икон, свечей, крестиков на шее и золотых куполов, а живой, разговаривающий со мной, дающий мудрость, сверхъестественное водительство на каждый день и покровительство небес! Поверьте, когда с вами начнет говорить Бог, сотворивший Вселенную, то все, что не будет касаться Его желаний, станет второстепенным и незначительным.

Я прошла не 9, а 6 месяцев реабилитации, после чего мне предложили пойти в библейскую школу и принять решение, как я хочу жить дальше: уйти в мир, получив освобождение, или посвятить себя на служение Богу. На сегодняшний день я абсолютно свободна, и единственная зависимость, которую я имею и мечтаю сохранить до конца моей земной жизни — это зависимость от Бога, от Его воли и желаний. Теперь я точно знаю, что выход из тупика есть, и он не в веществах, а в Иисусе Христе, который Сам говорит о Себе: «Я есмь дверь, и путь, и истина, и жизнь» И сегодня я мечтаю лишь об одном: не просто помогать людям в любой сфере, где Бог захочет меня употреблять, а как можно больше людей привести ко спасению. Совсем недавно я стала постепенно возвращаться к работе — приняла участие в национальном Форуме ЛУН «Общественный механизм мониторинга реформы наркополитики» и в тренинге «Усиление систем сообщества и преодоление правовых барьеров», которые проходили в Москве. С одной стороны — я соскучилась по сообществу и по коллегам, многие из которых стали мне родными, а с другой — я очень переживала за принятие меня сообществом в новом качестве, а главное — за сохранение покоя и гармонии внутри себя при соприкосновении со своей прежней жизнью, в которой присутствуют мат, сигареты, алкоголь, наркотики и другие проявления греха, ставшие мне чуждыми. Но когда я стала общаться с людьми, прося у Бога мудрости и любви к каждому, то поняла, что абсолютное большинство людей ищет Бога, нуждается в Нем, но у многих был неудачный либо негативный опыт столкновения с религией, и представления о Всевышнем очень разнятся. И я стала просто делиться тем Богом, которого познала сама, который изменил мою жизнь и освободил от рабства греха. Он изначально создал человека, — самое любимое Свое творение, — для общения Себе, поэтому в каждом человеке есть внутрення потребность соединения с Творцом, которая рано или поздно даст о себе знать. Самое главное качество Бога — это любовь: Его любовь совершенна и безусловна, Он так возлюбил нас, что отдал единородного Сына за грехи наши. Нет такого греха, который Бог не может простить, если ты искренне покаешься пред Ним: непрощение, гордыня, месть — это удел человеков, а Бог — свят! Он Сам открывает нам Свою природу: «Суд без милости не оказавшему милости. Милость превозносится над судом». Если ты считаешь себя великим грешником, недостойным прощения Божьего, то глубоко заблуждаешься: Он отдал Сына не за праведников, а за грешников, кровь Иисуса продолжает проливаться за погибающий мир, за тех, кто еще не спасен, за тебя. Иисус за несколько мгновений до смерти пообещал висевшему рядом с ним на кресте разбойнику, покаявшемуся в своих грехах: «Ныне же будешь со мной в раю». Для Него не важен размер и тяжесть нашего греха — только наше покаяние, сокрушенное сердце и желание соединиться с Создателем! Он принес в мир заповеди, которые по сей день находятся на вершине шкалы человеческих ценностей: » Возлюби ближнего, как самого себя», «Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе», » Не судите, и да не судимы будете; прощайте и прощены будете», и многие другие. Когда начинаешь познавать слово Божье через Писание, то понимаешь, что самые прекрасные принципы и ценности дал человечеству Бог. Апостол Павел сказал: «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом». Именно такой была я, когда Он меня призвал. И я верю, что кто-то из вас узнал в этом определении себя, а если так, то вам вряд ли есть, что терять в этой жизни. Но я абсолютно точно могу заявить: вам есть, что приобретать – испытайте Бога, дайте Ему возможность поработать с вашим сердцем и вашей жизнью! Я с радостью помогу тем, кто хочет изменить свою жизнь и готов попробовать пройти реабилитацию. Напишите мне или позвоните, и мы вместе подумаем, как это устроить, независимо от того, в каком городе или стране вы проживаете.

E — mail: irinateplinskaya@gmail.com

WhatsApp, Telegram: +7985 465 86 32

Phone, МТС: +7911 479 56 88




Category Categories: Ирина Теплинская | Tag Tags: , , | Comments Нет комментариев »

Оставьте комментарий:

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


История Дмитрия Полушкина
Апрель 14th, 2014

Эта история не закончилась бы хеппи-эндом если бы не добросовестная и честная работа государственного адвоката, который был назначен Дмитрию Полушкину при задержании. А это, в свою очередь, стало возможным благодаря работе сотрудников ФАР с адвокатом. Мораль такова: если иметь возможность конструктивного общения с адвокатом по назначению, то его работа может быть не менее эффективна, чем работа адвоката по договору, а стоить намного дешевле.

Моя метадоновая эпопея: думайте сами, решайте сами – иметь или не иметь…
Август 2nd, 2014

Ирина Теплинская о своей борьбе за доступ к заместительной терапии в России, жалобе в ЕСПЧ, опыте приема ЗТ на Украине и о том, как это все повлияло на ее жизнь.

Лучше один раз увидеть: впечатления о поездке в Украину
Август 20th, 2010

"Репрессивная наркополитика и широко распространённые стигма и дискриминация, загоняют нас, наркопотребителей, в подполье, лишая возможности пользоваться медицинскими и социальными услугами, а равно и правами, гарантированными нам Конституцией. Страх перед репрессиями мешает нам принимать активное участие в процессах принятия решений, которые влияют на нашу жизнь. Но я не хочу больше быть пассивным наблюдателем при принятии решений и тех действий государства и общества, которые напрямую касаются моих прав, здоровья, социального положения и в конечном итоге жизни!" Ирина Теплинская рассказывает о поездке на тренинг по адвокации в Украине, и делится историей своей жизни, взглядом на наркополитику в России, впечатлениями от общения с участниками программ заместительной терапии в Украине и уверенностью в том, что мы можем сделать так, чтобы наша жизнь стала лучше.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.