Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Профилактика ВИЧ в США. Стажировка и три мечты после неё. Часть 1.

Текст: Максим Малышев

Прошло уже  достаточно много времени с тех пор, как я побывал на стажировке в Соединенных Штатах Америки. Это был январь — февраль 2017 года.  Программа организовывалась Госдепартаментом США и называлась «Средства эффективной профилактики ВИЧ среди уязвимых групп населения».

С тех пор многое что изменилось, и мне сегодня больно видеть, как некоторые политики России и США ищут друг в друге врагов. Я не политик и решил написать этот текст для того, чтобы постараться проиллюстрировать важность сотрудничества и обмена опытом между социальными работниками и негосударственными организациями наших стран в рамках профилактики ВИЧ. Опыт США в этой сфере велик, интересен и достоин не только изучения, но и применения.

Хочу выразить благодарность сотрудникам отдела Посольства США в Москве за организацию стажировки и подбор участников. Отдельно хочу поблагодарить на тот момент сотрудницу посольства Наталью Левину за ее искреннюю заинтересованность в вопросах общественного здравоохранения и острой сейчас проблеме научно — обоснованной профилактики ВИЧ среди маргинализированных сообществ.

Эта стажировка дала мне возможность познакомиться с системой общественного здравоохранения США и многими некоммерческими организациями, а также с коллегами, занимающимися профилактикой ВИЧ среди уязвимых групп населения в США.

История этой стажировки была для меня достаточно трудной. Дело в том, что при заполнении анкеты на визу я по-честному поставил галочки в тех местах, в которых обычно не ставят — опыт употребления наркотиков, судимости и все такое. Подумал, что было бы странно скрывать эти факты моей жизни, ведь стажировка предназначалась именно для активистов из сообществ. Ну а какое может быть прошлое у представителя сообщества людей, употребляющих наркотики? Только с галочками в тех графах, которые в консульстве служат поводом задуматься о выдачи визы. Но все завершилось хорошо, и я прошел эту сложную для меня процедуру получения американской визы для стажировки. Ходил к наркологу, писал в баночки, собирал справки, сдавал анализы. Все не зря.

Но давайте перейдем к самой стажировке. Предлагаю вам познакомиться в хронологическом порядке с теми городами и организациями, в которых побывали я и наша группа активистов. Сразу оговорюсь, что мои мысли и мнения носят субъективный характер и, возможно, я могу немного напутать цифры и имена. Но обещаю, что рассказ будет честным и  большая его часть — это мои путевые заметки. Их я писал, находясь на стажировке, из каждого города своим коллегам, социальным работникам из Фонда Андрея Рылькова в режиме реального времени. Писал для того, чтобы передать свои мысли и опыт, которые я получал во время стажировки, и чтобы у коллег была возможность хоть отчасти прикоснуться к этой стажировке.

Вашингтон и немного Балтимора

В Вашингтон мы прилетели 28 января 2017. Мы это — группа из России в количестве 6 человек: Саша Ездаков из Перми, Ира Маслова из Питера, Света Комиссарова из Тулы, Мария Недобежкина из Иванова, Наташа Устюжанина из Тюмени и я из Москвы. Все работают в сфере профилактики ВИЧ, и возможно читатель кого-то из них знает лично.

Долетели мы нормально, но на таможне в Вашингтоне меня, единственного из всей группы, тормознули и направили на какой-то специальный осмотр, где были в основном всякие подозрительные типы, как мне показалось. Я сидел там целый час и смотрел, как людей вызывают по одному и тщательно перетряхивают их чемоданы. Мне было жаль, что разроют мой старательно упакованный рюкзак. Но я практиковал смирение, хотя с первых минут нахождения в США уже сразу почувствовал на себе «прикосновение империализма и полицейского государства». Через час мою фамилию выкрикнули таможенники и, отдав мне документы (а их все у меня просто изъяли с самого начала), махнули рукой к выходу и отпустили с Богом, не досматривая. Не знаю, что это было.

Вашингтон небольшой и интересный город. Довольно спокойный, в целом невысокий (там даже какой-то запрет на высотность домов существует) и полный интересной и монументальной архитектуры. Много правительственных зданий, бесплатных музеев, скверов и полиции. На мой поверхностный взгляд, слишком парадный и немного меланхоличный город. Многие там только работают, а живут в окрестных городах. Больше всего мне понравился район Джорджтаун с университетом и конечно же монументальные центральный вокзал, мемориал Линкольна и сквер (тут он называется молл), простирающийся от мемориала через монумент Вашингтона до самого Капитолия. Особо поразило здание Пентагона, где до сих пор видно, по кирпичам другого тона, место, куда врезался самолет во время ужасной трагедии 11 сентября. А вот Белый дом и прилегающие к нему территории почему-то особо не впечатлили.

В основном в этом городе мне на стажировке было скучновато из-за обилия встреч с чиновниками в пиджаках, в неестественных для меня условиях офисов. Нам рассказывали о федеральном устройстве правительства. Мы ездили в гости к чиновникам в Департамент здравоохранения и соцобеспечения. Потом в Госдепартаменте нам рассказывали о глобальной политике США в области здравоохранения. Еще были Институт по охране здоровья, Национальная медицинская библиотека (где, кстати, стоят серверы знаменитой PubMed), Департамент юстиции.

Это не то чтобы ненужные мероприятия, но мне как практику было немного скучновато. Хотя поразило, какие там все эти чиновники в этих самых пиджаках компетентные. Сразу чувствуется, что знают вопрос, понимают, о чем говорят, фигню не несут, отвечая на мои достаточно сложные вопросы. Конечно, это обычные чиновники, и я не питаю иллюзий, что у них душа болит за уязвимые группы и все такое, но они ВМЕНЯЕМЫЕ и РАЗУМНЫЕ. Понимаю, что в принципе это, наверное, нормально и так и должно быть по жизни, но непривычно, особенно в контексте наших реалий и опыта общения с нашими чиновниками.

В Вашингтоне, по сути, мне больше всего понравился один визит — визит в организацию HIPS. Это низкопороговый центр для наркопотребителей в черном и относительно неблагополучном районе Вашингтона. Там можно взять чистых шприцев и другой инъекционный инструментарий, презервативы, секонд-хенд, книги, потупить перед телеком, выйти в интернет, принять душ, постирать одежду. Ну и, конечно, там проводится тестирование на ВИЧ, организован кейс менеджмент и прочая социальная работа с потребителями наркотиков. Интересный и живой комьюнити центр. Помимо всего этого у них есть автобус, и они с 11 вечера до 5 утра ездят на нем по улицам города, занимаясь социальной работой и профилактикой ВИЧ среди потребителей наркотиков. Раздают чистые шприцы, презервативы, консультируют и т.п. Они давно работают, а с 2008 года проекты снижения вреда стали официально разрешены в Вашингтоне. Сейчас, отчасти благодаря им, в этом округе инфицируются ВИЧ в год менее 10 человек. Поразительные в плане успешности профилактики ВИЧ цифры. Очень интересно было с ними поговорить, обсудить социальную работу и жаль, что программа стажировки была настолько насыщенная, что нельзя было остаться у них или поехать ночью на автобусе, поработать вместе с ними. Теперь это моя мечта.

Потом мы ездили на один день в Балтимор. Никогда не думал, что попаду на родину сериала Прослушка и увижу вживую изображенные в этом фильме трущобы с их наркоторговлей. Считаю, что это один из лучших сериалов в контексте наркополитики и вообще проблем наркопотребления. Теперь я все это видел вживую. Поразительные впечатления, когда интересный и любимый фильм оживает перед глазами!

Первая встреча в Балтиморе у нас была в Университете инфекционных заболеваний, который реализует несколько проектов профилактики ВИЧ. И это был именно тот институт, который показывали в третьем сезоне сериала, в сериях про то, как университет делал программу снижение вреда в «Хамстердаме» (это так в сериале район в Балтиморе назывался, где торговали наркотиками и проводили программы снижения вреда). В университете мы снова сидели в конференц-зале и беседовали с образованными людьми, и мне опять было немного скучновато.

Именно в Балтиморе мы эффективно поговорили в организации, занимающейся профилактикой ВИЧ среди подростков, о нашей идее комикса, который мы хотим создать для детей и родителей-потребителей  наркотиков. Женщина, которая руководит этим проектом, сказала, что это отличная идея и будет очень круто, если мы ее осуществим. Но, по ее опыту, нужно ещё параллельно работать с родителями, потому что именно родители не готовы говорить детям об особенностях своего заболевания, которое они зачастую не воспринимают как что-то плохое и стигматизирующее. Я подумал, что может вместе с комиксом нам сделать ещё листочек для родителей, в котором и будем разъяснять это и говорить про цели данного комикса — улучшения взаимодействия родителей с детьми.

Ну а потом мы поехали реально в «Хамстердам». Едешь на микроавтобусе по этим трущобам и иногда выйти страшно. Афроамериканцы кругом трутся, видно, что наркодилеры стоят и у них покупают — та еще атмосфера! Этот район прямо мне на сердце лег. Хотел бы я, чтобы дни, проведенные в офисах Вашингтона, я провел тут, перенимая опыт социальной работы! У меня появилась вторая американская мечта — поволонтерить в подобных местах, в организациях, занимающихся социальной работой. Буду английский учить.

Приехали мы в организацию, которая занимается с детьми совсем бедных афроамериканцев, живущих с ВИЧ. Там у них садик и школа небольшие. Очень душевно. Типа черные для черных — от сердца к сердцу. Они также делают социальное сопровождение родителей детей и занимаются тестированием на ВИЧ в этом районе Балтимора. Интересно еще то, что когда я сказал, что здорово, типа, оказаться в месте, где снимали сериал «Прослушка», руководительница организации сказала, что она вообще крестная сценариста этого сериала! А раньше она была известной танцовщицей диско. Вот ретро видео с ней, для иллюстрации. Крутая женщина!

Атланта и Кливленд

После пяти дней в Вашингтоне наша группа переместилась сначала в Кливленд, а потом в Атланту. В Кливленде я по каким-то причинам не вел записей, связанных со стажировкой. Но там был запоминающийся момент — мы ездили в гости. Я так понял, что есть что-то типа некоего сообщества людей в этом городе, которые готовы принимать гостей из других стран на вечер, чтобы поужинать за разговором с людьми из разных стран. Я с Ирой Масловой попал в гости к афроамериканской учительнице на пенсии. Она одна живет, и им с соседкой интересно принимать гостей, расспрашивая их о всякой всячине. Хочу сказать, что в Америке вменяемые пенсионеры в плане профилактики ВИЧ и снижении вреда от наркотиков — очень интересно поговорили.

О самой стажировке — начну с Атланты, т.к. там стал систематизировано записывать свои впечатления и мне не нужно их сильно восстанавливать по памяти, и так перенасыщенной впечатлениями. Итак, в Атланте у нас было 2 полных рабочих дня стажировки. Пишу о тех организациях, которые больше всего запомнились и вызвали отклик в моем сердце.

Sisters love

Некоммерческая организация типа «чёрные женщины для чёрных женщин от сердца к сердцу». Они осуществляют профилактику ВИЧ, тестирование, оказывают юридические услуги, ну и всячески поддерживают «черных сестер», находящихся «под угнетением белых». Конечно, никто такими словами не говорил, но я так почему-то чувствовал их слова. И действительно, район, в котором мы были, такой немного безысходный был, и понятно, что большинство черных никуда отсюда не выберутся и возможности для их развития сильно ограничены.

Слушал я их воодушевленные речи и, с одной стороны, радовался за них: всегда ведь приятно, когда люди помогают тем, кого считают себе подобными, и вся эта теплая взаимопомощь воодушевляет, естественно. С другой стороны, родилась мысль о том, не служит ли эта взаимопомощь сегрегации немного иного рода, чем недобровольная, которая осталась в прошлом. Не превращается ли такая социально и национально окрашенная помощь в инструмент разделения, которого действительно и так много в этой стране. Мы немного побеседовали на эту тему с сотрудниками, но как-то неэффективно. Возможно, потому что переводчики не смогли передать эту мысль, а возможно сложная эта тема, и не было желания и времени (1,5 часа на визит у нас было) касаться ее.

Интересная деталь, которая мне запомнилась: день памяти погибших от ВИЧ афроамериканцев — 7 февраля. Не третье воскресенье мая, как я раньше думал, во всем мире. Для меня это было удивительно, и я стал думать, а не разобщает ли это перед лицом единой проблемы, такой как ВИЧ-инфекция? Спросил у них даже про этот момент и в принципе понял их позицию — третье воскресенье мая, в основном, день памяти белых геев (в их понимании). Тут в принципе так и есть. Ничего удивительного, что гетеросексуальные черные, на сегодня наиболее подверженные эпидемии, не чувствуют солидарности с этой датой. Так что у них тут свой день памяти погибших от СПИДа — 7 февраля.

Mercy care

Это что-то типа больницы. Я бы назвал ее средней коммерческой клиникой, которая часть своей работы делает бесплатной для тех, у кого нет ни страховки, ни денег. Собственно, это, как тут и заведено, в основном черное население. Они уже много лет занимаются подобной работой,  во главе там какие-то религиозные сестры милосердия стояли, и до сих пор сейчас в попечительском совете они состоят. Они до сих пор несут дух милосердия тем, кому он нужен — угнетенным и обездоленным. Но я этой историей особо не воодушевился, особенно глядя на ухоженных белых директоров клиники. Скептик и пессимист я, наверное. Конечно, это мой недостаток, но не в этом суть. Суть в том, что они профессионально занимаются снижением вреда, ведут более 800 ВИЧ-положительных пациентов на терапии, у которых нет медицинской страховки. Ежедневно ездят на аутрич на двух автобусах (у них вообще три разных автобуса и легковой автомобиль для этого). Они занимались обменом шприцев даже еще тогда, когда это было не совсем легально. Кстати, в Атланте только осенью прошлого года обмен шприцев стал официально разрешен. А в самом штате до сих пор нет легального разрешения. Но, как я понял, они уже много лет, по крайней мере в Атланте, делают обмен шприцев полулегально. В принципе полиция и власти это знают и понимают все.

Сейчас в основном они в плане профилактики ВИЧ работают с чернокожими геями. Меня удивил их подход к аутричу в этой сфере — как к некой бизнес модели. К нам вышел гей – афроамериканец, который там заведует этим направлением, и стал показывать нам презентации на большом экране, схемы рисовать, которые он придумал для достижения целевой аудитории. Серьезный подход у молодого человека, который раньше работал маркетологом.

Еще из интересных нюансов — аутрич у них очень широкое понятие. Они любое воздействие вовне им называют. Автобус с обменом шприцев, социальное сопровождение, выпуск листовок, общение в соцсетях или специализированных сайтах для геев с целью профилактики ВИЧ — практически все, что они делают вне стен этой клиники, неважно где и как, они называют аутрич.

NAMES Project Foundation

30 лет они уже существуют, и это что-то типа фонда, насколько я понял. Они являются одной их старейших организаций, связанных с ВИЧ. Именно основатель этого проекта и придумал идею квилта. Занимаются они тем, что стараются не дать остановиться этому квилт- движению. Это важно в контексте памяти о погибших от эпидемии ВИЧ, знаний об эпидемии и вынесенных уроков. Они проводят выставки квилтов, обучающие мероприятия и много чего еще. Но так сложилось, что не проникся я давно этой тематикой квилтов и не сильно трогает меня это. Да и вообще, у меня сложилось впечатление, что звездный час квилт воодушевления прошел уже лет 15-20 назад и сейчас мало кому есть дело до этого. Возможно, часть читателей осудит мой скептицизм и не согласится со мной — ваше право. Но, конечно то, что было в истории этой организации — заслуживает уважения в любом случае.

Именно это движение, по мнению сотрудников фонда, повернуло американских политиков от морализаторства к действию в профилактике и лечении ВИЧ. Именно оно обратило внимание широких масс людей на проблему ВИЧ и сделало видимыми и активными семьи тысяч погибших от эпидемии, что несомненно сыграло существенную роль.  Говорили с ними про «>движение Act Up и о том, как эта инициатива кардинально перевернула политику в сфере профилактики ВИЧ. Это еще один фактор, заставивший здешних политиков действовать. Ведь до этого политика была точно такая же, как и сейчас у нас в России — сплошное морализаторство и неадекватное реагирование. Ещё женщина из этого фонда интересно рассказала о руководителе Министерства здравоохранения того времени, который искренне поддерживал это движение. И про других медицинских специалистов, которые не боялись идти против вышестоящей администрации и открыто поддерживали пациентов в их движении за доступ к лечению и борьбе со стигмой и дискриминацией. Тут на меня грустные мысли нападали, и я начинал думать, что и политики у нас совсем не прислушиваются к мнению людей и специалистов, и что врачи и специалисты тоже не такие. И нам, как пациентам и гражданам, тоже далеко до такого активного гражданского общества. Короче, впал в уныние.

Еще, по их мнению, важно, чтобы активизм сообщества был именно с разных сторон — радикализм и умеренность. И только так это работает.

Интересно, что сейчас у нее разочарование и опасения, связанные с приходом Трампа. Опасения как в отношении гражданских прав, так и в отношении общественного здравоохранения.

Спросил я их (а мы беседовали с благополучными белыми американцами) и о дне памяти погибших от ВИЧ для чёрных. Говорят, это нормально и типа понятно, что третье воскресенье мая — день памяти белых геев. И ничего странного, что у чёрных нет солидарности с этим днём. Типа пусть и у них будет свой день памяти.

Aniz

Это некоммерческая организация с сильным и харизматичным лидером. Вернее сказать — лидершей. Это двухметровая афроамериканка, бывшая спортсменка, участвовавшая в олимпийских играх. Такая, знаете, ударит — так ударит. И в то же время она очень общительная, женственная, воодушевляющая и очень-очень харизматичная. Занимаются они тем, что организовывают группы взаимопомощи, оказывают еще какую-то поддержку наркозависимым и ВИЧ-положительным людям. Работают с молодыми секс-работницами по предотвращению насилия и его последствий. Предоставляют нуждающимся девушкам убежища в случае необходимости.

Буквально недавно надписали заявку на грант по обмену шприцев и раздачу налоксона наркозависимым. Как я говорил, только с  ноября обмен шприцев стал легальным, и это дало возможность заниматься им не только медицинским организациям, но и организациям без медицинской лицензии, таким как Aniz.

В этой организации все сотрудники – афроамериканцы и, по их мнению, обмен шприцев в Атланте стал возможен потому, что эпидемия наркопотребления (и связанные с этим проблемы передозировок и ВИЧ) вышла из чёрных кварталов. Если белые до этого были затронуты в основном употреблением лекарственных опиатов (обычно в таблетированной форме), то сейчас в связи с ужесточением выдачи этих лекарств наркотики стали много употреблять и белые жители города. Особенно подростки. Это стало проблемой и именно поэтому зашевелились белые политики. Эту ситуацию они называют расизмом — типа до этого никому не было дела до того, что черные умирают в своих кварталах от наркотиков и СПИДа. Такое мнение в этой организации.

Спрашивал у них про налоксон, мне интересно было, как регулируется на законодательном уровне доступ к налоксону в Атланте.  Но было видно, что несмотря на то, что они собираются его раздавать и говорят, что он очень нужен и на него есть спрос, знаний про доступ к нему у них не много. Единственно, что четко понял — индивидуальным потребителям он недоступен в аптеках и в других подобных местах. Только специализированные организации, занимающиеся снижением вреда, могут его им дать.

Заговорили про работу с секс-работницами, и они сказали про то, что предоставляют для спасения молодых женщина, задействованных в секс-работе, убежище. Одна из наших участниц стажировки заметила, что секс-работа — это свободный выбор этих молодых женщин. Но так круто афроамериканки выступили против этой позиции про мнимый выбор, что я в данном контексте был солидарен с черными женщинами в том, что часто это иллюзия выбора. Конечно, понятна позиция про выбор женщин и их свободу заниматься коммерческим сексом. Все так, и это отлично. Но тут понятно, что говорили-то они о ситуациях, когда по сути выбора у людей нет. Ну он как бы есть гипотетически, но на самом деле нет его. Это как в истории про то, что у каждого наркопотребителя был выбор начинать или не начинать употреблять наркотики. Тут та же история — выбор вроде как и есть в теории, но на практике все намного сложнее. И куча социальных, экономических и внутренних факторов просто предопределяют этот выбор. Хорошо подискутировали об этом социальном феномене и хорошо поговорили о том, в чем цели социального работника в таких ситуациях.

Потом мы поехали в Департамент здравоохранения штата. Там встречались с инфекционистами федерального уровня. Оттуда всего лишь две заметки:

  • в Атланте, несмотря на то, что там, по их словам, практически эпидемия ВИЧ, всего лишь 10% инфицированных инъекционным путём, и это стало возможным именно благодаря программам обмена шприцев;
  • и не покидающее чувство отчаяния. Почему тут чиновники разумные и профессионалы в своей сфере, а у нас, по большей части, полный пипец. Почему такая несправедливость на Руси?

Также были в Университете Мемори, в Центре вакцин. Это известный университет и очень крутой считается в Штатах. Именно они работали с нашумевшими вирусами Зика и Эболы. Для меня там были интересны экскурсия и возможность посмотреть на колбочки, аппараты таинственные и все такое. Знаете, как в фильмах про зомби лаборатории показывают. И еще впечатление, что университеты и кампусы при них — это прямо отдельные образования. Тут свой уклад, так все свободно и удобно, даже показалось, что время течет более спокойно. Такие умные, либеральные и расслабленные люди. Всё для науки, и в это вкладываются. Рай такой научный…..

Продолжение следует




Category Categories: Максим Малышев | Tag Tags: , , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Лечение гепатита С on-line – рассказывает Макс. Опус 2.
Март 6th, 2011

Доехал сегодня до СПИД-центра и решил сначала зайти к кому-нибудь, кого я не знаю там. Зашёл к зав.лечебным отделом и напрямки говорю: "хочу вылечить гепатит". Он оторвался от какой-то мед. карты, окинул меня взглядом и спросил меня о наличии ВИЧ, услышав положительный ответ сказал, что нет проблем и направил меня к моему инфекционисту. Напоследок окинул меня проницательным взглядом (знаете как у сыщиков в кино) и спросил наркопотребитель ли я? При этом нахмурил брови грозно. Я сказал, что не торчу уж третий год и он оттаял...

Программы снижения вреда в Праге глазами очевидца. Часть последняя
Январь 21st, 2014

Читайте последнюю частью блога координатора аутрич работы ФАР Максима Малышева о его знакомстве с программами снижения вреда в Праге

Лечение гепатита С on-line — рассказывает Макс. Опус 1.
Март 6th, 2011

Этой публикацией мы начинаем новый блог Макса Малышева, посвященный лечению гепатита С в России. Личный проект Макса по поправке своего здоровья очень своевременно вписался в наш проект по изучению доступности лечения гепатита С.  Идея блога заключается в том, что Макс начинает лечение гепатита С и будет поэтапно описывать процесс получения  лечения, а также  все события так или иначе связанные с этим. Мы желаем Максу пройти весь процесс от начала до конца, получить лечения (если оно ему необходимо), безболезненно его пройти и вылечиться от гепатита. Надеемся, что описание его опыта лечению будет полезным для того, чтобы понять ситуацию с доступностью диагностики и лечения гепатита в России. Читайте, подсказывайте, оставляйте комментарии!!! и берегите печень!!!







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.