Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Кратко о результатах перезапуска принудительного лечения в РФ.

Текст: Михаил Голиченко

Цифры судебной практики по ст. 6.9.1 КоАП РФ (ответственность за уклонение от лечения и реабилитации) показывают, что данная норма, введенная в практику с 2014 года как механизм принудительного лечения, на практике не работает. Из врачей еще больше сделали полицейских. Значимого результата при этом нет.

Из пояснительной записки к Федеральному Закону № 313-ФЗ от 25.11.2013  можно увидеть основные задачи, которые законодатель пытался достичь путем введения механизма принуждения (ст. 6.9.1 КоАП РФ) — побудить лиц, как больных наркоманией, так и потребляющих наркотические средства или психотропные вещества без назначения врача, пройти соответствующие медицинские процедуры, направленные на избавление от наркотической зависимости или вредных последствий потребления наркотиков.

На основании данных судебной статистики Судебного Департамента при Верховном Суде РФ можно сделать выводы, что эффективность созданного механизма принуждения крайне незначительна (выражаясь дипломатическим языком).

1. Закон № 313-ФЗ от ноября 2013 года начал действовать в мае 2014 года.Постановление Правительства № 484— также с мая 2014 года. Соответственно, нужно сравнить, насколько введение нового механизма принуждения было эффективным с точки зрения поставленной задачи «побудить».

2. Данные о подвергнутых наказанию по ст. 6.9 и части 2 ст. 20.20 за 2014, 2015 и первые 6 месяцев 2016 принципиально не отличаются – общее ежегодное количество около 86 тысяч. Данные по освобождению от административной ответственности по этим статьям приведены ниже в таблице:

Год Освобождены по ст. 6.9 КоАП РФ Освобождены по ч. 2 ст. 20.20 КоАП РФ Примечание
2012 1516 До 2014 года возможность освобождения по ч. ст. 20.20 отсутствовала
2013 1458
2014 2062 134
2015 2352 178
Первая половина 2016 800 103 На 17 марта 2017 года, данных за вторую половину 2016 года нет

 

Цифры по 6.9.1 КоАП появились только за первые 6 месяцев 2016 года. За предыдущие периоды таких цифр не было. Из этих цифр видно, что только за 6 месяцев 2016 года наказанию по 6.9.1 подвергнуты 3686 человек (2.4 тысячи — штраф и 1.3 тысячи — арест). Эти цифры в принципе сопоставимы с количеством лиц, освобожденных от административной ответственности по ст. 6.9 и ч. 2 ст. 20.20 КоАП РФ в период со второй половины 2014 года до начала 2016 года. Становится очевидным, что большая часть тех, кто были освобождены от ответственности по примечанию к ст. 6.9 КоАП РФ с возложением пройти диагностику и лечение «уклонилась» от выполнения такой обязанности. Решения, доступные на сайте РосПравосудие показывают, что в большинстве случаев люди просто не являются к наркологу для диагностики.

При этом примечательно, что к началу 2016 года у судов уже накопились вопросы о том, можно ли применять ст. 6.9.1 к уклоняющимся повторно. Об этом свидетельствует Обзор судебной практики по применению КоАП РФ. Верховный суд разъяснил, что суды могут повторно привлекать по ст. 6.9.1 тех, кто повторно уклоняется от лечения. То есть все по классическому сценарию. Те, кто не страдает наркоманией, просто не являются на диагностику. В принципе это верно, ведь люди просто не чувствуют потребности в каком-либо лечении, а согласились на прохождение диагностики просто чтобы избежать наказания по ст. 6.9 или ч. 2 ст. 20.20 КоАП РФ. Для тех же, кто страдает наркоманией, уклонение от лечения вполне допустимая часть самого лечения. Наркомания – хроническое рецидивирующее заболевание, сама природа которого дает основания ожидать многочисленные срывы. Так вот Верховный суд разрешил нижестоящим судам  привлекать к ответственности как тех, кому лечение в принципе не нужно, так и тех, кто страдает хроническим заболеванием.

Все это свидетельствует, что введенные законом № 313-ФЗ меры «побуждения» совершенно не работают. Получается, что количество «уклоняющихся» близко к 100%. Пока очевидно, что смысла в этой норме нет никакого. Возможно цифры за вторую половину 2016 и первую половину 2017 года, пока не доступные на сайте Судебного Департамента, покажут какую-то иную динамику.

Немного о причинах

Есть смысл рассуждать о причинах. Для этого, во-первых, целесообразно обратиться к практике стран, которые в прошлом уже проходили тернистый путь внедрения мер «побуждения» и имеют хороший опыт и научные исследования того, что работает, а что нет. Во-вторых, целесообразно проанализировать — имеется ли в России тот набор составляющих, который, мог бы эффективно работать, (исходя из опыта «побуждения» в зарубежных странах).

По практике стран имеются несколько довольно объемных исследований по США, Австралии, Великобритании, Канаде. Все, к сожалению, только на английском. Все исследования в той или иной степени представляют собой мета анализ научных данных, в этом их ценность.  Например  есть исследования, доступные на сайте Офиса Национальной Наркополитики США (один из наиболее консервативных и ориентированный на жесткие меры источник), статьи научно-медицинского журнала «Лечение зависимостей«, научно-медицинско-правового Международного журнала Наркополитика — Университета Лондона, правозащитного Журнала Наркотики и права человека, доклады американских и канадских правозащитников.

Также по теме о мерах «побуждения» имеются публикации УНП ООН от принуждения к побуждению и Европейского Мониторингового Центра по наркотикам и наркозависимости — EMCDDA.

Краткие выводы из этих публикаций следующие:

1. Связанные с системой правосудия механизмы побуждения к лечению могут иметь такую же эффективность, как и механизмы, основанные на сугубо добровольных подходах. В этой связи основное преимущество механизмов, связанных с системой правосудия, не в наличии принуждения как такового, а в использовании возможности содействовать выходу человека из сложной жизненной ситуации, при которой он\она оказались в «пагубном» или проблемном потреблении.По этому пункту российский подход в своей основе чисто репрессивный. То есть созданный в 2013-2014 годах механизм в первую очередь направлен не на содействие, а на «побуждение» кнутом в виде ст. 6.9.1 КоАП.

2. Необходимо различать механизмы побуждения в системе правосудия

а) в рамках которых подозреваемых\обвиняемых перенаправляют в мед\соц службы посредством информирования и мягкого подталкивания к лечению при необходимости; и

б) механизмы, в рамках которых побуждение происходит сугубо правовыми способами (только под угрозой негативных последствий).

Разумеется, за рубежом в чистом виде механизмов «а» и «б» не существует, разделение скорее целесообразно проводить по преобладанию методов работы с людьми, а также исходя из того, кто в рамках механизма наделен полномочиями принимать решения — правоохранительные органы, суды, медики, социальные службы. В РФ, благодаря практически полному отсутствию организаций социального сопровождения людей с наркозависимостью на основе снижения вреда, «побуждение» выстраивается только путем репрессий. Отсюда и результат.

3. Механизмы, в которых преобладают только меры чистого принуждения, включая угрозу применения последствий, могут вызывать обоснованные сомнения в их конституционности, если применение последствий неисполнения условий о лечении происходит без учета хронической природы наркомании. Кроме того, при таких моделях отмечается эффект «расширения сети», когда в стремлении к хорошим показателям на лечение направляются люди с потенциально высоким «реабилитационным потенциалом», которым часто лечение и не нужно. При этом люди с «низким реабилитационным потенциалом» (хронические алкоголики, опийные наркоманы с длительным криминальным стажем) заведомо и быстро выталкиваются из механизмов побуждения как нарушители, с лишением возможности повторного входа. Это как раз то, что, видимо, и происходит сейчас в РФ с нововведениями 2013-2014 годов.

4. При выборе модели «побуждения» важную роль играет внутренняя мотивация человека на лечение. Направление «всех без разбора», даже тех, кого не нужно по медицинским показателям, как правило, дает плохие результаты. Именно это и происходит в РФ.

5. Внутренняя архитектура взаимодействия партнеров механизма имеет важное значение. Там, где взаимодействие было налажено слабо, направления часто были либо «в пустоту», либо без учета состояния здоровья человека, либо без надлежащего сопровождения. В итоге, при слабом взаимодействии, результаты были намного хуже. В нашей стране чаще всего взаимодействия между службами и организациями в рамках хотя бы гипотетического социального сопровождения нет никакого. При этом имеется нормативная основа «сопровождения» от системы правосудия в мед/соц службы и рехабы, к примеру норма ст. 22ФЗ 442. Есть достаточно подробные научные исследования по системам сопровождения (Схемам направления) из Португалии, Великобритании, США.Есть и Российский опыт.

6. Важную роль играет доступность эффективных методов лечения. EMCDDA особо отмечает важность подходов постепенного избавления от «пагубной» или проблемной зависимости при поддерживающей модели. В РФ доступен только метод лечения при полном и немедленном отказе от наркотика. Ни о какой постепенности речи не идет. За постепенность – ответственность по ст. 6.9.1 КоАП РФ. При этом по данным ННЦ Наркологии, мощности официальной наркологии невысокие, а направление в частные рехабы по системе сертификатов развито не во всех регионах, часто отсутствует надлежащий контроль качества применяемых в рехабах методов лечения.

7. Важным показателем является длительность нахождения в лечении — «retention». Периодическое возвращение к употреблению в успешных моделях не рассматривалось как автоматическое основание для применения санкций. Только не в РФ. У нас возвращение к употреблению влечет ответственность по ст. 6.9.1 КоАП РФ.

Вывод: ст. 6.9.1 КоАП РФ необходимо отменить, как норму, подрывающую основы медицинского подхода к проблеме лечения наркомании. Необходимо принять срочные меры к внедрению международного опыта по лечению и сопровождению людей, употребляющих наркотики, с вредными последствиями.




Category Categories: Михаил Голиченко | Tag Tags: , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Религиозная реабилитация vs заместительная терапия в РФ — что решит ЕСПЧ?
Февраль 23rd, 2016

В октябре 2015 - январе 2016 Европейский суд по правам человека получил последние документы по делу Курманаевский, Абдюшева и Аношкин против России. Теперь и заявители и власти РФ ожидают от ЕСПЧ назначения даты рассмотрения дела.

Россия признала нарушения прав Евгения Конышева.
Март 31st, 2016

Представитель РФ при ЕСПЧ направил в ЕСПЧ декларацию, в которой указал, что Российская Федерация признает, что содержание Евгения Конышева под стражей с 23 апреля 2011 года по 29 марта 2012 противоречило ч. 3 ст. 5 Европейской Конвенции - право на свободу и личную неприкосновенность.

Отменен ли приоритет международного права в РФ?
Январь 5th, 2016

15 декабря 2015 года начали действовать изменения в Федеральный Закон о Конституционном суде, в соответствие с которыми Конституционный суд может рассматривать вопрос о соответствии решений Европейского суда и других международных органов по защите прав человека Конституции РФ. Данное событие получило широкое освещение в прессе, включая заявления о том, что Россия отменила приоритет международного права. Что же произошло на самом деле?







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.