Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Диман, которого я не помню.

Александр Дельфинов

Сейчас сел за комп, чтобы проверить письма и ответить нескольким хорошим людям, давно задолжал ответы им. Открыл почту и… В рассылке московского проекта снижения вреда читаю, пишет координатор аутрич-работы Максим Малышев: «Помните Димана, мы ему иногда посылки в лагерь отправляли. Так вот, позавчера он освободился, вчера был в гостях у N., сегодня хотел со мной встретиться. Но сегодня умер….передоз».

Я не помню Димана. Мы ни разу не встречались с ним — когда я перестал выходить на аутрич, он как раз появился на горизонте. А я перестал, потому что после каждого выхода (на этот раз мой уличный период продлился около двух лет) у меня горело и пеплом осыпалось сердце. От ощущения, что я ничем не могу помочь этим людям, и мои рассказы о том, как хорошо может быть, если бы да кабы, это просто бла-бла-бла. Глядя в глаза наркоману, с которым я одной крови, одних корней, несмотря на всю разницу между нами (я раздаю шприцы и салфетки, он забирает) — я стал ощущать, что вру.

Передоз опиатов — это то, с чем, на самом деле, легко справиться, был бы у человека налоксон и знал бы человек, как им пользоваться, но передоз в России — это по-прежнему — в отличие от многих других стран — одна из основных причин смертности среди наркопотребителей. И часто-часто бывает так, что человек отсидел свой срок «за кайф», выходит на свободу — а первое, о чём думает — поставиться надо! Но он отвык от вещества. Он отвык от кайфа. И он не рассчитывает силу. И умирает. А мог бы жить, но — господа из высоких кабинетов на Фарисейке, 12 поставили на нём — и на многих других — «жирный чёрный крест». Люди умирают, но господа из кабинетов чихать хотели на этих людей — да это и не люди для них, а «преступники», «контингент», «нарколыги», «конченные», «деграданты» и т.д.

А Димана я не видел. Он был одним из тысяч и тысяч московских юзеров, принимал участие в проекте «Моменты позитива», когда мы раздавали людям одноразовые фотоаппараты, чтобы они сняли счастливые моменты наркожизни, на языке снижения вреда это, наверное, звучит, как «арт-проект, направленный на изменение негативного имиджа наркопотребителей и преодоление стигматизации». То есть я не помню Димана, но я видел его фотографии, значит, где-то в глубине я — помню.

Помню. Помню. Помню. Помню. В огне горит моё сердце.

Фотографии Димы из проекта «Моменты позитива»:




Category Categories: in memoriam, Александр Дельфинов | Tag Tags: , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Эпидемия молчания
Июль 26th, 2013

Пару лет назад мне довелось принять участие в исследовании доступности лечения гепатита С в России, проводившимся московским Фондом содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова. Мы ездили в Тольятти, где брали глубинные интервью у людей, живущих с гепатитом С и имеющих опыт проблемного наркопотребления. Я навсегда запомнил разговор с молодым мужчиной, четыре раза побывавшим в местах лишения свободы, как он обозначил, "за кайф".........

Диман, которого я не помню.
Июнь 3rd, 2014

"Помните Димана, мы ему иногда посылки в лагерь отправляли. Так вот, позавчера он освободился, вчера был в гостях у N., сегодня хотел со мной встретиться. Но сегодня умер....передоз".

Последний приют странника
Декабрь 29th, 2012

О чрезвычайной ситуации и бесчеловечном отношении к пациентам в противотуберкулезном стационаре №2 в Екатеринбурге, ул. Камская, 37







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.