Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Диман, которого я не помню.

Александр Дельфинов

Сейчас сел за комп, чтобы проверить письма и ответить нескольким хорошим людям, давно задолжал ответы им. Открыл почту и… В рассылке московского проекта снижения вреда читаю, пишет координатор аутрич-работы Максим Малышев: «Помните Димана, мы ему иногда посылки в лагерь отправляли. Так вот, позавчера он освободился, вчера был в гостях у N., сегодня хотел со мной встретиться. Но сегодня умер….передоз».

Я не помню Димана. Мы ни разу не встречались с ним — когда я перестал выходить на аутрич, он как раз появился на горизонте. А я перестал, потому что после каждого выхода (на этот раз мой уличный период продлился около двух лет) у меня горело и пеплом осыпалось сердце. От ощущения, что я ничем не могу помочь этим людям, и мои рассказы о том, как хорошо может быть, если бы да кабы, это просто бла-бла-бла. Глядя в глаза наркоману, с которым я одной крови, одних корней, несмотря на всю разницу между нами (я раздаю шприцы и салфетки, он забирает) — я стал ощущать, что вру.

Передоз опиатов — это то, с чем, на самом деле, легко справиться, был бы у человека налоксон и знал бы человек, как им пользоваться, но передоз в России — это по-прежнему — в отличие от многих других стран — одна из основных причин смертности среди наркопотребителей. И часто-часто бывает так, что человек отсидел свой срок «за кайф», выходит на свободу — а первое, о чём думает — поставиться надо! Но он отвык от вещества. Он отвык от кайфа. И он не рассчитывает силу. И умирает. А мог бы жить, но — господа из высоких кабинетов на Фарисейке, 12 поставили на нём — и на многих других — «жирный чёрный крест». Люди умирают, но господа из кабинетов чихать хотели на этих людей — да это и не люди для них, а «преступники», «контингент», «нарколыги», «конченные», «деграданты» и т.д.

А Димана я не видел. Он был одним из тысяч и тысяч московских юзеров, принимал участие в проекте «Моменты позитива», когда мы раздавали людям одноразовые фотоаппараты, чтобы они сняли счастливые моменты наркожизни, на языке снижения вреда это, наверное, звучит, как «арт-проект, направленный на изменение негативного имиджа наркопотребителей и преодоление стигматизации». То есть я не помню Димана, но я видел его фотографии, значит, где-то в глубине я — помню.

Помню. Помню. Помню. Помню. В огне горит моё сердце.

Фотографии Димы из проекта «Моменты позитива»:




Category Categories: in memoriam, Александр Дельфинов | Tag Tags: , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Две реальности
Август 6th, 2014

Александр Дельфинов о разнополярности восприятий смерти бывших пациентов программ заместительной терапии в Крыму

В полузаконе
Ноябрь 28th, 2013

Поэт Александр Дельфинов о новом законе, позволяющем назначать потребителям наркотиков принудительное лечение

Афганский след в деле Чарыковой
Март 21st, 2013

11 марта российская Федеральная служба по контролю за наркотиками отпраздновала свое десятилетие - и в тот же день в Вене стартовала 56-я сессия Комиссии ООН по наркотическим средствам. Это главный орган регулирования международной наркополитики, и удивительно, что у нас о нем мало знают. Но, возможно, это как раз отражает реальное положение дел: ооновская бюрократия успешно тормозит любую инициативу, а Россия, США и Китай единодушно блокируют любые попытки продолжить дискуссии по реформе репрессивной наркополитики.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.