Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

История одного нелечения

Не так давно на нашем сайте мы публиковали историю Дмитрия Полушкина, молодого человека из города Лесосибирск, который, будучи наркозависимым, был осужден за хранение наркотических средств для личного употребления на 5 лет лишения свободы, но при поддержке ФАР и адвоката по назначению, дело было прекращено и он был выпущен на свободу.

Страдая наркозависимостью и желая избаиться от этой проблемы, Дмитрий неоднократно обращался в медицинские учреждения для получения медицинской помощи, однако все методы, используемые для его, лечения оказались неэффективными.

Также Дмитрий неоднократно обращался в различные органы здравоохранения, включая региональный и федеральный Минздравы, с просьбой назначить ему лечение наркотической зависимости посредством метода заместительной терапии с использованием метадона, так как иные методы лечения наркотической зависимости, которые применялись по отношению к нему, оказались бесполезными. Но каждый раз он получал отказ.

Недавно Дмитрий в очередной раз попробовал вылечиться доступными в РФ методами, для чего оформился на лечение в Национальном научном центре наркологии Минздрава России в Москве.

Вот что сам Дмитрий рассказывает о своем опыте лечения в ННЦ наркологии. Текст взят из очередного заявления, которое Дмитрий направил после неудачного лечения в ННЦ наркологи в Минздрав РФ с просьбой предоставить ему доступ к заместительной терапии. И на которое он видимо опять получит отказ, т.к.  Россия является практически единственной страной в регионе, где лечение наркозависимости этим методом не доступно.

«……..28.12.2012 уголовное дело в отношении меня было прекращено, подписка о невыезде была в меня снята и я воспользовался приглашением пройти лечение в ННЦ наркологии и отправился для получения соответствующей медико-социальной реабилитации в г. Москву.

10.01.2013 я прибыл в Москву и оформился на лечение в ННЦ наркологии. Я не помню, в какое отделение меня оформили, все говорили, что мне повезло и я попал в самое лучшее отделение. Мне сделали какие-то анализы, я познакомился с врачом, заведующей отделением, которая  оказалась очень приятной женщиной и внушала мне доверие.

Мне назначили процедуры: утром в обед и вечером – таблетки, перед сном уколы. Какие именно это были препараты узнать возможности не было, так как санитарки и врачи отказывались мне сообщать об этом. Встреча с врачом вообще была большой редкостью, так как когда заходишь в процедурный кабинет там уже в шприцах набран препарат и таблетки разложены. Единственный препарат, который я смог узнать это трамадол.

Времяпрепровождение было неплохим: можно было читать книги, играть в теннис. Кормили тоже неплохо.

Я часто разговаривал с другими больными, которые по их словам были завсегдатаями этого заведения. Касательно целей своего пребывания там они говорили, что кто-то приехал снять синдром отмены, кто-то “сбить” (снизить) дозу, но никто не говорил мне, что приехал туда вылечиться. По их словам, вылечиться там никому еще не удалось.

Я продолжал свое лечение пока в отделение не прибыл пациент по имени Коля, с которым мы сразу же нашли общий язык.  У него оказался героин, он предложил его употребить и я не смог отказаться и мы вместе употребили. В отделении стало сразу же известно о том, что мы употребили героин и через несколько минут мы с Николаем имели беседу с заведующей отделением, так как это было грубым нарушением режима пребывания. По решению заведующей отделением Николая направили домой, а меня было решено перевести в другое отделение.

В другом отделение было совсем иное, скорее даже противоположное, то есть как и во многих наркологических клиниках — как к недочеловеку. За время моего ожидания  заведующей  ко мне несколько раз подходили постояльцы отделения и интересовались есть ли у меня шприц или героин. Когда зашла заведующая, она прошла мимо меня и даже не поздоровавшись бросила фразу, что “дольше двух дней я у нее не пробуду”. Я не мог понять, чем я вызвал у нее такое  негативное отношение и я сгоряча ответил ей грубым тоном. Она это услышала, после чего с ее стороны последовал приказ медсестрам направить меня на процедуры.

Я не знаю что мне там кололи и давали, но я помню, что дозировки препаратов были больше чем положено. Кроме того, данные препараты были мне введены поверх героина. В результате данных “процедур” я испытал страдания и провел следующие сутки в бессознательном состоянии.

Когда я пришел в себя я находился в коридоре ждал документы, после чего меня выгнали из клиники никак не мотивируя данное решение.

В результате я оказался на улице и естественно, находясь в таких условиях, я продолжил употреблять наркотики, которые найти в Москве было не сложно. Так я прожил в Москве около недели, ночуя где придется. Потом я поехал к брату в г. Санкт-Петербург, где мог жить в более-менее комфортных условиях, однако продолжил там употреблять наркотики. Через некоторое время брат помог мне с поездкой  домой, в г. Лесосибирск.

Приехав домой я продолжил употреблять героин и все вернулось на  ту же стадию в которой находилось до моего заключения под стражу.

Не смотря на систематическое употребление героина я осознавал свое желание лечиться и понимал риски, грозящие моему здоровью, поэтому посетил СПИД-центр, где мне сообщили, что в моем состоянии необходимо начать принимать антиретровирусную терапию, и выдали две пачки таблеток. Я старался употреблять терапию и следовать показаниям врачей, однако употребление терапии в сочетании с систематическим употреблением героина весьма затруднительно, так как у потребителя наркотиков очень “рваный” и нестабильный образ жизни и соблюдать показания врачей практически невозможно. Кроме того, появились проблемы со здоровье связанные с постинъекционными осложнениями (абсцессы, тромбозы вен).

В настоящее время я все еще потребляю наркотики, все методы лечения от зависимости, которые я испробовал на себе не принесли результата. По причине употребления наркотиков страдает мое здоровье, я не могу соблюдать рекомендации врачей по приверженности к лечению ВИЧ-инфекции. Кроме того я нахожусь в постоянном риске вновь оказаться в местах лишения свободы….».




Category Categories: Дело Дмитрия Полушкина. Доступ к заместительной терапии., Личные свидетельства | Tag Tags: , , , , , , | Comments Нет комментариев »

Оставьте комментарий:

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Артем Лоскутов. Подброс наркотиков как инструмент репрессий
Март 19th, 2010

artem218 марта 2010 года был оглашен обвинительный приговор по делу Артема Лоскутова, молодого художника из Новосибирска. Это еще одно дело, которое, прогремев на весь мир, еще раз показало всю гнилость системы "справедливого" судебного разбирательства в России, в частности, по статьям, связанным с наркотиками. Оно также показало, как легко использовать такие механизмы, как подброс наркотиков, для того, чтобы остановить, испугать, осудить и убрать любого молодого человека, не угодного системе.

Ирокез
Декабрь 21st, 2010

Сегодня 18 февраля 2007, Ирокеза нет с нами 133 дня. Он был не очень выпендрежным, simple героем, он появился в 2000 году в московском проекте Снижения вреда и заразившись идеей harmreduction просто пришел и остался, сказал – я буду работать, это мое, бросил свою типографию. Первые полгода он работал волонтером, и ему поверили. Он отказался ради помощи другим людям от многих благ потребительского мира и даже от собственной семьи, которой у него так и не появилось, хотя девушек было с ним рядом много…. Мы сидим дома на ковре, у его близкого друга Кости Фьючера, вокруг нас бегают малыши и горланят, кому-то из ребят начинают приходить в голову истории, пережитые вместе с Ирокезом….

Нездоровая страна
Март 31st, 2015

Давлению и репрессиям с подачи ФСКН подвергся третий заявитель в ЕСПЧ на отсутствие доступа к заместительной терапии в России – Алексей Курманаевский. Из-за своей жалобы в ЕСПЧ он и его жена остались безработными.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.