Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Правозащитники: Арсений Левинсон

levinsonAЯ юрист, специализируюсь на правовых консультациях по делам, связанным с наркотиками. Поддерживаю проекты «Снижение вреда — Москва» и «Уличные юристы», участвую в помощи наркопотребителям в одной команде с юристами и социальными работниками из Фонда имени Андрея Рылькова.

Тюрьма не лечит; наркоманы – это больные люди, которые нуждаются в социальной и медицинской помощи, а не в тюремном заключении. Лишение свободы только усугубляет проблему: увеличивает количество заключенных, негативно сказывается на состоянии пенитенциарной системы. Места заключения переполнены людьми, которые не заслуживают изоляции, но нуждаются в помощи и социальной поддержке. Им необходимы низкопороговые сервисы: реабилитация, медпомощь, заместительная терапия, – а в России ничего этого нет.

Часто «уличные юристы» начинают работать с человеком, когда его задержали за какую-нибудь ерунду вроде употребления в общественном месте или когда он сам обращается в проект, чтобы добиться хоть какого-то лечения. Наркозависимые не воспринимают российские больницы как эффективный способ избавления от наркозависимости, но у них нет другого выхода. Поскольку у нас высокопороговые наркологические услуги, «уличные юристы» помогают им, например, лечь в больницу.

В ходе работы проекта они иногда пропадают на некоторое время, потом возвращаются. Если они попадают в тюрьму, «уличные юристы» продолжают оказывать им посильную поддержку, ведь такие люди чаще всего не получают ее с воли.

Проект «Уличные юристы» функционирует следующим образом. Аутрич-работники общаются на улицах с потребителями наркотиков. Они разговаривают о проблемах, обещают поиск решений, помогают обрести веру, рассказывают о положительном опыте Фонда. Юристы готовят процессуальные документы и жалобы на неоказание медпомощи. Когда человека обвиняют в сбыте, при том что квалификация должна быть другой, они помогают выстраивать позицию по уголовному делу. Людям объясняют, что они могут защищаться от предъявленного обвинения, а также в случае неоказания медпомощи.

Я был общественным защитником Марьяны, девушки, которую обвинили в сбыте героина. Ей дали девять лет лишения свободы. Она больна наркоманией с 2003 года, и за эту болезнь ей дали девять лет колонии общего режима. Недавно она уехала в колонию и звонила мне с просьбой направить жалобу в УФСИН Москвы на то, что её этапировали до того, как ознакомились с апелляционным определением.

При этом в женских тюрьмах гораздо меньше наркотиков чем в мужских. Там у них нет возможности продолжать употреблять наркотики, но это не значит, что они избавляются от зависимости. Это просто вынужденный перерыв, после которого, как правило, ничего не меняется в лучшую сторону.

В нашем обществе процветает наркофобия. Существует предвзятое отношение к наркозависимым со стороны суда. Они рассуждают так: «Зачем ей свобода? Да, я понимаю, что девять лет — это много, но она же наркотики не бросит, зачем нам давать ей шанс?» Мы просили заменить заключение на лечение, так как существуют возможности получения принудительного лечения вместо наказания в виде лишения свободы, но судья просто не хотел их рассматривать, из-за того, что подсудимая не приходила на некоторые заседания.

В гражданских делах также на практике сталкиваешься с тем, что судья, если речь идет о лишении родительских прав, берет на себя функцию вершителя социальной справедливости. Он вроде как несёт благую миссию, спасает этих детей от «ужасной наркозависимой мамаши». Стигматизация здесь огромная, а детей при этом отдают в детдом.

К нам обращалась одна девушка по имени Елена. Её лишили родительских прав. Возможно, она была не самой лучшей матерью, поскольку была больна наркозависимостью. Но она в действительности заботилась о детях: у нее всегда была чистая квартира, дети учились в школе на отлично. Её лишили родительских прав только за то, что она больна, а ее детей не отдали под опеку бабушке, потому что бабушка была судима в 1970 году.

Очень редко удается чего-то добиться в уголовном процессе, так как у нашей судебной системы сильный обвинительный уклон. Тем не менее у проекта «Уличные юристы» много побед, и он показывает свою эффективность. Были случаи, когда «уличные юристы» помогли человеку освободиться из СИЗО, случаи компенсации морального вреда за незаконное лишение свободы. Иногда нам удавалось добиться каких-то промежуточных вещей: переквалификации, компенсации морального вреда, применения обратной силы закона.

Нашу команду связывают общие цели. Даже когда возникают проблемы с финансированием, мы остаемся и продолжаем работу. В Фонде мне больше всего нравится отсутствие иерархии. Каждый человек занимается тем, что ему нравится, что ему интересно, и занимает нишу в общем деле.

Были случаи, когда «уличные юристы» четыре месяца не получали зарплату, но проект продолжал работать в том же ритме, потому что нельзя же перестать помогать человеку по уголовному делу или прекратить решать проблемы людей, которые уже обратились в Фонд, из-за того, что нет зарплаты.

Источник: сайт проекта Правозащитники




Category Categories: Личные свидетельства | Tag Tags: , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Как меня приняли…
Февраль 4th, 2015

История одной из участниц нашего проекта "Снижение вреда - Москва" про то, как полиция обращается с потребителями наркотиков, нарушая все права и законы, которые можно нарушить: от получения взяток до применения пыток

Кто ответит за государство или маковое дело из Армавира
Июль 19th, 2013

Еще одна из историй про преследование ФСКН частных предпринимателей, которые торгуют пищевым маком. Недавно нам написала Галина, которая рассказала историю своей семьи и разрешила ей поделиться.

Люди так не делятся
Сентябрь 14th, 2012

Недавно по телевидению прошел показ социального ролика «Инвалид-не инвалид. Люди так не делятся», выпущенный в рамках государственной программы Минздравсоцразвития России «Доступная среда». А что на деле: больных наркозависимостью лишают прав на лечение. Странно, да?







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.