Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Правозащитники: Арсений Левинсон

levinsonAЯ юрист, специализируюсь на правовых консультациях по делам, связанным с наркотиками. Поддерживаю проекты «Снижение вреда — Москва» и «Уличные юристы», участвую в помощи наркопотребителям в одной команде с юристами и социальными работниками из Фонда имени Андрея Рылькова.

Тюрьма не лечит; наркоманы – это больные люди, которые нуждаются в социальной и медицинской помощи, а не в тюремном заключении. Лишение свободы только усугубляет проблему: увеличивает количество заключенных, негативно сказывается на состоянии пенитенциарной системы. Места заключения переполнены людьми, которые не заслуживают изоляции, но нуждаются в помощи и социальной поддержке. Им необходимы низкопороговые сервисы: реабилитация, медпомощь, заместительная терапия, – а в России ничего этого нет.

Часто «уличные юристы» начинают работать с человеком, когда его задержали за какую-нибудь ерунду вроде употребления в общественном месте или когда он сам обращается в проект, чтобы добиться хоть какого-то лечения. Наркозависимые не воспринимают российские больницы как эффективный способ избавления от наркозависимости, но у них нет другого выхода. Поскольку у нас высокопороговые наркологические услуги, «уличные юристы» помогают им, например, лечь в больницу.

В ходе работы проекта они иногда пропадают на некоторое время, потом возвращаются. Если они попадают в тюрьму, «уличные юристы» продолжают оказывать им посильную поддержку, ведь такие люди чаще всего не получают ее с воли.

Проект «Уличные юристы» функционирует следующим образом. Аутрич-работники общаются на улицах с потребителями наркотиков. Они разговаривают о проблемах, обещают поиск решений, помогают обрести веру, рассказывают о положительном опыте Фонда. Юристы готовят процессуальные документы и жалобы на неоказание медпомощи. Когда человека обвиняют в сбыте, при том что квалификация должна быть другой, они помогают выстраивать позицию по уголовному делу. Людям объясняют, что они могут защищаться от предъявленного обвинения, а также в случае неоказания медпомощи.

Я был общественным защитником Марьяны, девушки, которую обвинили в сбыте героина. Ей дали девять лет лишения свободы. Она больна наркоманией с 2003 года, и за эту болезнь ей дали девять лет колонии общего режима. Недавно она уехала в колонию и звонила мне с просьбой направить жалобу в УФСИН Москвы на то, что её этапировали до того, как ознакомились с апелляционным определением.

При этом в женских тюрьмах гораздо меньше наркотиков чем в мужских. Там у них нет возможности продолжать употреблять наркотики, но это не значит, что они избавляются от зависимости. Это просто вынужденный перерыв, после которого, как правило, ничего не меняется в лучшую сторону.

В нашем обществе процветает наркофобия. Существует предвзятое отношение к наркозависимым со стороны суда. Они рассуждают так: «Зачем ей свобода? Да, я понимаю, что девять лет — это много, но она же наркотики не бросит, зачем нам давать ей шанс?» Мы просили заменить заключение на лечение, так как существуют возможности получения принудительного лечения вместо наказания в виде лишения свободы, но судья просто не хотел их рассматривать, из-за того, что подсудимая не приходила на некоторые заседания.

В гражданских делах также на практике сталкиваешься с тем, что судья, если речь идет о лишении родительских прав, берет на себя функцию вершителя социальной справедливости. Он вроде как несёт благую миссию, спасает этих детей от «ужасной наркозависимой мамаши». Стигматизация здесь огромная, а детей при этом отдают в детдом.

К нам обращалась одна девушка по имени Елена. Её лишили родительских прав. Возможно, она была не самой лучшей матерью, поскольку была больна наркозависимостью. Но она в действительности заботилась о детях: у нее всегда была чистая квартира, дети учились в школе на отлично. Её лишили родительских прав только за то, что она больна, а ее детей не отдали под опеку бабушке, потому что бабушка была судима в 1970 году.

Очень редко удается чего-то добиться в уголовном процессе, так как у нашей судебной системы сильный обвинительный уклон. Тем не менее у проекта «Уличные юристы» много побед, и он показывает свою эффективность. Были случаи, когда «уличные юристы» помогли человеку освободиться из СИЗО, случаи компенсации морального вреда за незаконное лишение свободы. Иногда нам удавалось добиться каких-то промежуточных вещей: переквалификации, компенсации морального вреда, применения обратной силы закона.

Нашу команду связывают общие цели. Даже когда возникают проблемы с финансированием, мы остаемся и продолжаем работу. В Фонде мне больше всего нравится отсутствие иерархии. Каждый человек занимается тем, что ему нравится, что ему интересно, и занимает нишу в общем деле.

Были случаи, когда «уличные юристы» четыре месяца не получали зарплату, но проект продолжал работать в том же ритме, потому что нельзя же перестать помогать человеку по уголовному делу или прекратить решать проблемы людей, которые уже обратились в Фонд, из-за того, что нет зарплаты.

Источник: сайт проекта Правозащитники




Category Categories: Личные свидетельства | Tag Tags: , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Леша Горев. Лечение ВИЧ, доступ к обезболивающим в Калининграде
Апрель 20th, 2010

Леша Горев умер 15 января 2009 года, от ВИЧ-ассоциированной лимфомы. Все последние месяцы его жизни он провел в страшных условиях второй инфекционной больницы города Калининграда, мучаясь не только от нечеловеческого отношения врачей и медперсонала, отсутствия какого либо желания проводить диагностику и лечение его внезапно развившегося состояния, но и от страшной непереносимой боли, которую врачи лечили анальгином и просроченным альмагелем. В истории рассказывается о последних двух месяцах жизни Леши.

«В их глазах я была конченый человек»: ВИЧ, беременность и клеймо наркозависимости в России
Март 30th, 2011

Это интервью рассказывает историю молодой девушки Юли из Калининграда. Юля выросла в таборе, и еще в раннем детстве начала употреблять наркотики, инфицировалась ВИЧ. В своем интервью Юля рассказывает страшную историю о том, как она потеряла своего еще не родившегося ребенка. О том, как относились к ней врачи, о своей потере, о стигме наркозависимости, и о своей вере в то, что несмотря ни на что, она сможет добиться справедливости и ответственности со стороны врачей.

Правила жизни — Юрий из Реутова
Октябрь 18th, 2016

Материал из рубрики "Правила жизни" нашей наркогазеты Шляпа и Баян, в которой представители сообщества делятся своими принципами и историями их применения в жизни. Это рубрика о том, что независимо от факта наркопотребления мы все прежде всего Люди....







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.