English
Помочь фонду!

История Дмитрия Полушкина

poluhskinАвтор: Ирина Теплинская

«Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Ф.М. Достоевский

«А дальше ты получаешь в нагрузку все сопутствующие употреблению хронические заболевания — ВИЧ, тубик, гепатит С, абсцессы — и начинаешь понимать, что смерть – это лишь вопрос времени. Конечно, жить охота, но умирать не страшно, потому что смерть постоянно рядом с тобой: один друг умер от передозировки, другому тубик некогда было лечить на кумарах, а потом было поздно, третий — абсцесс запустил, и ему несколько раз отрезали ногу всё выше и выше, пока он не умер. А ещё несколько моих знакомых умирали от «крокодила» на моих глазах в страшных муках: их тела разлагались заживо, внутренние органы отказали, а печень распухла так, что приходилось её подвязывать.  И тогда ты начинаешь понимать, что умереть от передоза – значит, вытащить счастливый билетик», фрагмент письма Дмитрия Полушкина адвокату Михаилу Голиченко из Лесосибирского СИЗО Красноярского края. [1]

Эту историю захотелось почему-то начать с финала, в лучших традициях Квентина Тарантино: тем более что по своему содержанию – это вполне «криминальное чтиво». Заканчивается она, как ни странно, хеппи-эндом, насколько он вообще возможен, учитывая состояние российской репрессивной наркологии и карательной наркополитики. Этот хеппи-энд стал, собственно, возможен благодаря добросовестной и честной работе  государственного адвоката, который был назначен «герою моего романа» Дмитрию Полушкину при задержании. Когда Полушкина арестовали, его брат написал об этом Ане Саранг [2], а та в свою очередь сообщила Михаилу Голиченко [3]. Ехать в Лесосибирск Красноярского края у Голиченко возможности не было, и он по телефону связался с назначенным Диме адвокатом Виталием Быстровым. В течение всей восьмимесячной работы по делу ни Голиченко, ни кто-либо из сотрудников Фонда им. Андрея Рылькова (ФАР) не имел очного контакта с адвокатом или Полушкиным — было только общение по телефону и обмен электронными письмами. Но это нисколько не помешало довести дело до победного конца: его прекратили после того, как Полушкин провел 8 месяцев в СИЗО, был изначально признан райсудом виновным в хранении запрещённых препаратов и получил реальный срок — 5 лет лишения свободы!

Вот как рассказал об этом сам Михаил Голиченко: Мой первый разговор с адвокатом был в обычном ключе – адвокат сразу был настроен на то, чтобы Дима взял особый порядок, во всем сознался и получил якобы небольшой срок. После некоторых обменов мнениями позиция адвоката изменилась, и я особо хочу подчеркнуть, что адвокат активно включился в защиту и проявил незаурядный интерес к делу и способности защитника. Итог – дело прекратили. Причём работа адвоката включала не только работу по уголовному делу, но и многочисленные жалобы по жестокому обращению, а также обращение в ЕСПЧ по поводу отсутствия в России заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ). Мораль этой басни такова: если иметь возможность конструктивного общения с адвокатом по назначению, то его работа может быть не менее эффективна, чем работа адвоката по договору, а стоить намного дешевле. Поэтому не стоит торопиться отказываться от услуг бесплатного адвоката, предоставляемого государством: нужно чаще использовать адвокатов по назначению в связке с юристами от НКО, которые могут оказывать консультативную помощь он-лайн.

в

Из жизни Димы в зеркале Российской наркополитики

После того, как в жизни Димы Полушкина появились наркотики, его судьба была предрешена, — так же, как моя 34 года назад, и как судьбы миллионов российских наркопотребителей в тот миг, когда наши вены, мозг и всё естество впервые познали магическую власть опия. У наркозависимых, выздоравливающих по программе «12 шагов», есть такая мрачная шутка: «Рано или поздно все перестают употреблять наркотики – некоторым это удаётся при жизни». И действительно, ассортимент «прекрасного далёка» в российском «прайс-листе» для наркозависимых более чем скуден — тюрьма, больница или смерть. По данным ФСКН, в России ежегодно от наркотиков умирает 70 тыс. молодых людей, а число героиновых наркоманов достигло почти 1,5 миллиона [4]. Регулярно или эпизодически употребляют наркотики 8 миллионов человек, хотя бы раз в жизни наркотики пробовали 12,5% российских граждан – почти 18,5 миллионов [5]. Ежегодно жернова российского законодательства перемалывают и калечат судьбы сотен тысяч молодых людей — талантливых, трудоспособных, перспективных для экономики и демографии страны — лишь за то, что они страдают наркозависимостю, которая квалифицируется ВОЗ и ООН как хроническое рецидивирующее заболевание. Количество российских наркопотребителей по численности превосходит население трёх прибалтийских стран — Литвы, Латвии и Эстонии — вместе взятых! В конце ноября 2013-го года Президент РФ Владимир Путин подписал закон, дающий судам право направлять потребителей наркотиков на принудительное лечение и реабилитацию. Давайте на секунду вернёмся в 80-е годы прошлого столетия и представим, что 3 республики СССР полностью опустели из-за того, что их население, включая стариков и детей, проходит лечение и реабилитацию от наркозависимости! Впечатляет, не правда ли?

В декабре 2011-го Фонд Андрея Рылькова проводил в Твери тренинг [6] по механизмам защиты  прав человека и инструментам международной адвокации для активистов из сообщества людей, употребляющих наркотики (ЛУН). 15 потребителей наркотиков из 5 городов России в течение  четырех дней постигали азы правозащиты и адвокации, а также разрабатывали индивидуальные рабочие планы своей последующей деятельности с использованием полученных на тренинге знаний и навыков. Именно там я впервые познакомилась с Димой Полушкиным и, признаться, была немало удивлена  появлению нового человека на нашем мероприятии. Причина моего удивления весьма прозаична: в России защищать права наркопотребителей – занятие неблагодарное и отнюдь небезопасное. Желающих работать в этом направлении очень мало, поэтому все мы знакомы между собой и составляем одну команду. А уж если ты сам являешься наркопотребителем и «набираешься наглости» встать на защиту собственных прав, то можешь сразу упаковать «дежурный» баул для СИЗО: был бы человек, а статья найдётся — испытано на своей шкуре. Дима Полушкин  на тот момент еще не был активистом. Из группы «Потребители наркотиков – за ЗПТ!», организованной  в социальной сети «В контакте» нашим другом и коллегой, казанским активистом сообщества ЛУН Лёхой Курманаевским [7], Дима впервые узнал о таком лечении  наркозависимости как опиоидная заместительная терапия. Своё участие в тренинге и желание присоединиться к нашей команде по адвокации ЗПТ в России Дима объяснил тем, что хочет получить необходимые знания, которые помогут ему в будущем грамотно и аргументировано защищать свои интересы и права, гарантированные Конституцией, включая право на здоровье, подразумевающее доступ к ЗПТ.

Дима и попал в поле зрения нашей команды после своего обращения в Минздрав, в котором он просил обеспечить ему доступ к ЗПТ, и был приглашен на тренинг активистов сообщества людей, употребляющих наркотики. Мы по достоинству оценили его мужество и борцовскую натуру: ведь он обращался в Минздрав без какой-либо поддержки и юридического сопровождения, что было далеко небезопасно. Дима решил идти до конца и тоже обратиться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в связи с отказом ему в назначении лечения ОЗТ (правда, жалобу его ЕСПЧ вернул назад, т.к. она была подана до исчерпания всех внутренних механизмов по защите прав на национальном уровне). После тренинга он вернулся в Лесосибирск, где  и получил из Минздрава отказ в доступе к ОЗТ. Тогда Дима понял, что адекватной и эффективной помощи от государства  он не получит и свое  право на здоровье  реализовать не сможет — впрочем, как, видимо, и все остальные права и свободы, гарантированные  ему  как гражданину  России  Конституцией РФ.

«Очень обидно осознавать, что ты не такой, как все: не получишь образования, не создашь семью, не съездишь с мужиками на рыбалку, не научишь сына играть в футбол – что тебе недоступны простые человеческие радости. Ты никому не нужен – ни своей стране, ни бывшим друзьям, ни любимой девушке. Даже родители уже с трудом с тобой общаются. И только барыги тебе рады, да и то, когда ты приносишь деньги, а не просишь в долг»,фрагмент письма  Полушкина адвокату Михаилу Голиченко.

в

Лечение наркомании

При более близком знакомстве я узнала, что Дима употребляет опиаты с 1996 года, с 15 лет. Так же, как и я, предпринял множество попыток лечения по самым различным методикам в государственных и частных клиниках, пытался бросить употреблять наркотики самостоятельно. Все попытки лечения не приносили результатов: Дима начинал употреблять наркотики сразу после завершения лечения.  Дважды проходил полугодовую реабилитацию в христианских реабилитационных центрах: не потому, что является верующим человеком, а потому, что данные центры бесплатные. Те немногие частные клиники, что есть в родном Димином  городе, стоят больших денег, которых у него нет, и используют сомнительные практики,  не приносящие  результатов. В государственных же клиниках, со слов Димы, он всегда испытывал унижения со стороны медицинского персонала и санитаров, включая угрозы физического воздействия. Неоднократно он сам был свидетелем издевательств персонала над наркозависимыми  пациентами: их избивали, привязывали к кроватям на долгое время, применяли к ним в качестве наказания за нарушения режима галоперидол [8]. В итоге у Полушкина сформировалась стойкая боязнь государственных клиник, а также полное разочарование в применяемых методах лечения наркомании. Оно и неудивительно! Моё первое лечение наркозависимости пришлось на 1984 год, когда в СССР «не было наркомании», а соответственно – и её лечения. Нас принудительно «лечили»  в психиатрических больницах вместе с профильными больными и применяли к нам те же препараты, что и к ним, поэтому о действии галоперидола, сульфазина, аминазина,  циклодола и других препаратов, применяемых в психиатрии, я знаю не понаслышке, а испытала их во всей «прелести» на протяжении двух месяцев. По сути, за 30 лет отечественная наркология не продвинулась в своём развитии ни на шаг, и занимается ею кто угодно — психиатры, госнаркоконтроль, шарлатаны, баптисты — но только не квалифицированные врачи-наркологи.

Вот как сам Дима отзывается об эффективности и адекватности  российской наркологии: «Четыре раза я проходил  медикаментозный детокс в стационаре Лесосибирского наркологического диспансера, но он оказался неэффективным, поскольку всё сводилось лишь к облегчению «ломок». Но лично для меня перетерпеть физическую «ломку» — это, пожалуй, самое легкое в синдроме отмены. И если бы отказ от наркотиков сопровождался только физическим дискомфортом, то я, как и большинство наркоманов, давно бы уже «завязал». Но проблема не в «ломке», а в голове: физическое состояние в течение месяца после «ломки» восстанавливается, и твой организм не нуждается в обезболивании, но желание употреблять, увы, не исчезает вместе с физическим дискомфортом. Оно прочно поселилось в моей башке и напоминает о себе 25 часов в сутки. Именно на этом этапе мне, как и всем остальным зависимым, нужна помощь квалифицированных специалистов: как научиться справляться с этим желанием и не поддаваться искушению? Такую помощь я, к сожалению, нигде получить не смог. Помимо детоксов в наркологическом стационаре – курс иглоукалывания, а также дважды по полгода проходил реабилитацию в христианском реабилитационном центре. Разочарование, отчаяние и безвыходность ситуации, осознание того, что ты никому не нужен со своей болезнью, что никому до тебя дела нет – это всё, что я вынес из своих многочисленных попыток лечения! А ещё я понял, что врачи-наркологи и руководители реабилитационных центров – это те же самые барыги, только торгуют они не наркотиками, а здоровьем, и прикрываются при этом красивыми лозунгами».


Когда лечение не приносит желаемого результата

Далее Димина судьба складывалась по традиционному для нашего брата-потребителя сценарию: используя совместно нестерильные шприцы, он в 2001-м году заразился ВИЧ-инфекцией, а в 2010-м – гепатитом С. На фоне ВИЧ-инфекции у него развился хронический красный лишай. Сам Дима считает, что произошло это из-за информационного вакуума и отсутствия профилактики: ни он, ни его «соратники» по употреблению не знали, что ВИЧ и гепатит С передаются через использование общего шприца. О существовании программ снижения вреда (СВ) они тоже не подозревали. В Лесосибирске нет ни одной некоммерческой организации (НКО), работающей в сфере профилактики ВИЧ, а в медицинских учреждениях можно получить только одностороннюю, соответствующую карательной наркополитике РФ, информацию о том, что наркотики употреблять нельзя и ни слова о том, как снизить вред, если ты их уже употребляешь.

До мая 2010 года Дима употреблял преимущественно героин. Однако с весны 2010-го качество героина в Лесосибирске стало резко ухудшаться, при этом цена оставалась прежней. Моему герою приходилось приобретать до 3 грамм такого героина (стоимость до 60$ за грамм), чтобы просто не испытывать ломки. В тот же период на другом конце страны, в моём родном Калининграде, с героином происходило то же самое: мне так же приходилось тратить в три раза больше денег, чтобы приобрести свою обычную стандартную дозу. Изменение на наркосцене было тотальным, героин исчезал по всей стране: народ спешно перестраивался и переходил на «аптечные» наркотики, ещё не подозревая, какую опасность они в себе таят и как много мучительных смертей принесут. Из-за высокой стоимости, плохого качества героина и затруднённого доступа к нему, Полушкин  тоже вынужден был перейти к ежедневному употреблению «крокодила» [9], который, в силу особенностей изготовления, является очень токсичным наркотиком с быстро растущей толерантностью: в среднем частота приёма – 8-10 инъекций в сутки каждые 2 часа. При столь высокой частоте употребления «крокодила», его токсичности, а также на фоне заболеваний, вызванных ВИЧ-инфекцией и гепатитом С, у Димы быстро возникли серьезные проблемы со здоровьем – многочисленные абсцессы, гниение кожи и мышечных тканей, проблемы с легкими. Кроме того, приготовление наркотика занимало все его время (8-10 раз х 2 часа = 16-20 часов), из-за чего у Димы не было времени на обращение за медицинской помощью или какие-то другие дела. Он практически утратил связи с родителями и внешним миром, круг его общения составляли несколько таких же, как он, дезоморфинщиков, в компании которых он сутками изготавливал «крокодил», чтобы вновь и вновь «догоняться» каждые 2 часа.

в

Знакомство с правоохранительными органами

Ну и, само собой, не обошлось в Диминой жизни без нарушения закона и знакомства с правоохранительными органами, что рано или поздно происходит в жизни любого наркомана. Четыре раза он привлекался к уголовной ответственности за совершение хищений, но на его счастье отделывался лёгким испугом и условными наказаниями. Сам Дима не скрывает того факта, что все его преступления так или иначе связаны с наркотиками: хищения он совершал с единственной целью – добыть денег на приобретение очередной дозы. Но и условных наказаний Полушкину вполне хватило для того, чтобы прочувствовать на себе и оценить всю «прелесть» пребывания на «ломках» в ИВС и СИЗО. Великий русский классик Федор Михайлович Достоевский, посвятивший значительную часть своего творчества  психологическим портретам преступников и их душевным терзаниям, в своё время сказал замечательные слова: «Об уровне цивилизации народа можно судить, когда открываешь двери его тюрем». С чем же столкнулся Дима, попав в современную российскую тюрьму? Что можно сказать об уровне цивилизации нашего русского народа? Народа, победившего фашистских захватчиков в Великой Отечественной Войне? Народа, первым освоившего открытый космос? Народа, который испокон веков славился своим  милосердием, состраданием и широтой души?

«В 2008-м году меня задержали в г. Красноярске и поместили в ИВС Ленинского р-на: СИЗО-1 отказывалось меня принимать, т.к. я был в плохом физическом состоянии из-за «ломок». Я весил 49кг вместо привычных 75-ти, «ломка» сопровождалась поносом, тошнотой, рвотой, ознобом, потливостью, температурой, отсутствием сна и аппетита: в этом состоянии меня продержали 2 недели без воды, канализации и вентиляции. На мои просьбы вызвать «скорую» сотрудники ИВС не реагировали, а когда мои обращения им надоедали, меня выводили в бокс, предназначенный для встреч с адвокатом, и били. А еще могли напрыскать в камеру газовым баллончиком, чтобы успокоить, а камеру специально не проветривали – и это летом, в духоте и без вентиляции! Там меня часто посещали мысли о суициде», — фрагмент письма  Полушкина адвокату Михаилу Голиченко.

в

За ЗПТ

Летом 2010-го, общаясь «В контакте» с Лёшей Курманаевским, Дима впервые узнал о существовании опиоидной заместительной терапии метадоном, которая является наиболее эффективным методом лечения опиоидной наркомании и применяется во всех развитых странах мира. [10] В октябре 2011 года от безысходности Дима с помощью Лёши Курманаевского написал обращение в Министерство здравоохранения Красноярского края с просьбой о назначении ему лечения наркомании ОЗТ. На тот момент сам Леша, как и я [11], уже прошёл все судебные инстанции внутри страны, добиваясь назначения ему лечения ЗПТ, и числился заявителем в ЕСПЧ против РФ по этому вопросу. Министерство здравоохранения Красноярского края отказало Полушкину в доступе к ОЗТ в связи с тем, что «в России лечение наркотической зависимости с использованием метадона запрещено». Дополнительно Минздрав Красноярского края посоветовал Полушкину обратиться «для разработки индивидуального плана лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий в Красноярский краевой наркологический диспансер №1». Аналогичные отказы в назначении ОЗТ и рекомендации о прохождении реабилитации в местных наркодиспансерах в своё время получили и мы: Курманаевский — из Минздрава Республики Татарстан, а я из — Минздрава Калининградской области. Но, к сожалению, все российские наркодиспансеры могут предложить больным, нуждающимся в лечении наркозависимости, только методы, одобренные Министерством здравоохранения РФ [12], которые к Диме, как и к нам, уже применялись и оказались неэффективными.

В то же время он осознал острую необходимость «завязать» с употреблением токсичного и опасного для жизни «крокодила», т.к. из-за ухудшения здоровья уже не мог колоться, но и не колоться тоже не мог. Чтобы как-то пережить «ломку», неизбежно наступающую после систематического употребления любого опиата, Дима по совету «опытных и авторитетных» наркозависимых приятелей попытался перейти на употребление «менее опасного» наркотика  – первитина (он же — «винт»).

От автора: сразу хочу предупредить тех, кто начал употреблять наркотики недавно —  не повторяйте Диминых заблуждений! Я имею за плечами уже более 33-х лет употребления и с уверенностью могу сказать: все наркотики, употребляемые инъекционно, одинаково опасны! Просто каждый из них действует на разные органы и влечёт разные последствия, но менее опасных НЕ БЫВАЕТ! А если вы к тому же покупаете готовый раствор или порошок и не присутствуете при приготовлении наркотика, то  вообще не стоит даже и заикаться о безопасности, потому что вы не имеете представления, ЧТО вам продали: хорошо, если это будет просто вода, подкрашенная чаем, или раствор глюкозы (либо гранулированный чай с лимоном или сахар-песок, если речь идёт о порошках). Намного хуже, если вам под видом наркотика продадут клофелин. Или крысиный яд. Поэтому говорить о том, что «винт» безопасней «крокодила» — по меньшей мере не этично с позиции снижения вреда. Более того, «винт» изготавливается по аналогичной технологии и с теми же ингредиентами (красный фосфор, кристаллический йод), что и «крокодил», только за основу берётся не кодеин, а эфедрин. Прошу не воспринимать это лирическое отступление автора как нравоучение – скорее, это крик души! На моей совести достаточно грехов, поэтому мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то из начинающих потребителей наркотиков после прочтения моей статьи использовал информацию из неё в качестве аннотации для дальнейшего употребления. Надеюсь также, что абсолютно «некайфовый» финал Диминой «винтовой» эпопеи также послужит вам предостережением и поводом для размышлений, стоит ли овчинка выделки…

В отличие от кодеиносодержащих препаратов, которые до недавнего времени [13] можно было без труда купить через аптечную сеть, эфедрин находится на строгом учете [14] и приобрести его достаточно сложно. Впрочем, мы, наркоманы – народ находчивый и предприимчивый, мимикрией [15] владеем в совершенстве и выход из положения нашли быстро, да ещё и с использованием последних инноваций: наркотики и все необходимые прекурсоры, необходимые для изготовления волшебного зелья в кустарных условиях, стали продаваться через интернет. Через социальную сеть «В контакте» Полушкин дважды заказал психотропное вещество «катин», содержащее псевдоэфедрин, необходимый для приготовления «винта». Только воспользоваться купленным товаром ему не удалось: 03 января 2012 года при попытке получения заказного письма с «катином» в одном из почтовых отделений Лесосибирска  Дима был задержан сотрудниками Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Желая смягчить наказание, Полушкин начал сотрудничать со следствием и сообщил сотрудникам ФСКН о планируемом получении в ближайшие дни второго заказного письма с «катином». 05 января 2012 года в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий данное письмо было изъято в служебном помещении того же почтового отделения Лесосибирска.

в

Синдром отмены  как условие для пыток

3 января 2012 года, в момент задержания, Дима испытывал синдром отмены, поскольку в последний раз употребил дезоморфин 2 января 2012 года в 23:00. Он сразу же признался, что является наркозависимым человеком, около полутора  лет употребляет дезоморфин («крокодил») внутривенно, а до этого употреблял героин. В ходе освидетельствования у врача-нарколога был подтвержден факт употребления им наркотиков группы опиатов. Также врач зафиксировал множественные следы внутривенных инъекций, следы – «дорожки» в области плеч, предплечий, кистей рук. Вместо того, чтобы предпринять с врачом – наркологом  какие-то совместные действия для облегчения страданий Полушкина, сотрудники ФСКН составили на него протокол об административном правонарушении. 4 января 2012 года мировой судья судебного участка № 95 в г. Лесосибирске Красноярского края Коростылева Е.В. признала Полушкина Д.Г. виновным в совершении правонарушения по ст. 6.9 КоАП РФ и назначила ему наказание в виде 6 суток административного ареста.

Ни во время задержания, ни во время отбывания наказания Диме ни разу не была оказана медицинская помощь в связи с его страданиями, вызванными тяжелейшим синдромом отмены дезоморфина. Минздрав  РФ характеризует синдром отмены опиатов следующими признаками: сильное влечение к принятию опиоидов, ринорея, чихание, слезотечение, мышечные боли или судороги, боли в животе, тошнота или рвота, диарея, расширение зрачков, образование «гусиной кожи», периодический озноб, потливость, тахикардия, артериальная гипертензия, зевота, бессонница, аффективные расстройства и др.

В ответ на жалобы, а возможно и чтобы усилить и без того сильнейшие страдания Полушкина, сотрудники полиции брызгали в камеру слезоточивый газ, от которого Диме становилось еще хуже. Однако вызванная бригада скорой помощи не оказала ему никакой помощи. Один из врачей с насмешкой сказал: «крокодил» мы тебе сварить не сможем».  Расстройства, боли и страдания, связанные с синдромом отмены, продолжались у Полушкина и после помещения его в ИВС МО МВД России «Лесосибирский».

Согласно «Правилам пребывания в ИВС»,  арестованные, вновь поступившие в специальный приемник, проходят первичный медицинский осмотр, осуществляемый медицинским работником с целью выявления лиц, нуждающихся в медицинской помощи [16]. Внешний вид Полушкина, его состояние в момент появления в ИВС, множественные проколы от внутривенных инъекций, характер правонарушения, за которое он получил наказание в виде ареста, явно указывали на то, что он является наркозависимым с длительным стажем потребления внутривенных наркотиков, что он испытывает страдания, характерные для синдрома отмены, и в этой связи нуждается в медицинской помощи. Однако никакая медицинская помощь ему оказана не была ни в ИВС, ни в помещении Лесосибирского МРО УФСКН,  в которое он доставлялся неоднократно во время отбывания наказания в виде административного ареста.

в

Нетерпимость к таким, как Дима – основа государственной политики РФ

9 июня 2010 года Президент РФ подписал Указ № 690, которым утвердил «Стратегию государственной антинаркотической политики РФ до 2020 года». В §§ 23, 48 Стратегии провозглашена необходимость формирования в обществе нетерпимого отношения к употреблению наркотиков. Также Стратегия в §48 приравнивает программы игл и шприцев, направленные на сохранение здоровья наркопотребителей и профилактику инфекционных заболеваний, к пропаганде наркотиков. Министр здравоохранения России считает, что «раздача стерильных игл и шприцев является стимуляцией терпимости в обществе по отношению к больным наркоманией и нарушает уголовный кодекс РФ». [17] Главный нарколог РФ заявляет о необходимости выстраивания «социального прессинга» по отношению к потребителям наркотиков, как средства профилактики и борьбы с наркоманией.

Душить, давить, сажать, пытать – такой посыл направляет государство своим представителям, да и всему обществу в целом, особенно принимая во внимание и без того сильную стигму по отношению к потребителям наркотиков в Российском обществе.

в

Эпилог

В настоящее время Дима находится на свободе, благодаря слаженной и оперативной работе Лесосибирского адвоката Виталия Быстрова и сотрудников ФАРа. Изначально же за приобретение и хранение наркотиков без цели сбыта в особо крупном размере Дима был приговорен к 5 годам лишения свободы. Я не хочу и не имею морального права оценивать правомерность действий правоохранительных органов и оценивать, виноват он или нет. Но вот что интересно: все 4 человека, подавших в ЕСПЧ жалобы по поводу отсутствия в России лечения ЗПТ, — Курманаевский, Аношкин, Полушкин и я, — сразу же ощутили на себе безмерную «заботу» со стороны силовых структур. Случайно ли? Решать вам…


[1] Здесь и далее по тексту приводятся выдержки из письма Дмитрия Полушкина адвокату Михаилу Голиченко из СИЗО г. Лесосибирска Красноярского края

[2] Президент Фонда защиты здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова. www.rylkov-fond.org

[3] Михаил Голиченко – адвокат, ведущий специалист по правам человека Канадской правовой Сети по ВИЧ/СПИДу. www.aidslaw.ca

[4] http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3886/5118/index.shtml

[5] http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3886/5126/index.shtml

[6] http://rylkov-fond.org/blog/projects/old-projects/strauss-2/

[7] http://rylkov-fond.org/blog/lichnye-svidetelstva/kurmanaevskiy-story/

[8]http://ru.wikipedia.org/wiki/галоперидол

[9] «Крокодил» — сленговое название наркотика дезоморфина

[10] Справка об ОЗТ – http://rylkov-fond.org/cd/

[11]http://rylkov-fond.org/blog/zamestitelnaya-terapiya/v-rossii/ost-advocacy-russia/

[12] Приказ Министерства Здравоохранения Российской Федерации от 28 апреля 1998 г. N 140 «Об утверждении стандартов (моделей протоколов) диагностики и лечения наркологических больных»

[13] Пункт 2 постановления Правительства РФ от 20.07.2011 № 599

[14] Постановление Правительства РФ №681 от 30 июня 1998г. «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ»

[15] Социальная мимикрия — это желание определенной социальной группы приобрести внешние черты, сходство с более уважаемой социальной группой с целью  выглядеть лучше в глазах общественного мнения, при этом, не меняя своего содержания.

[16] Положение о порядке отбывания административного ареста, пункт 8

[17] «Состояние и совершенствование наркологической службы в России». Тезисы доклада Т. Голиковой для конференции «Наркология 2010». Москва




Category Categories: Дело Дмитрия Полушкина, Ирина Теплинская, Личные свидетельства | Tag Tags: , , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:





#крымнаш. Интервью с бывшими пациентами программ ОЗТ
Июль 16th, 2014

Максим Малышев побывал в Симферополе в конце мая этого года и взял интервью у бывших пациентов программ заместительной терапии

Памяти Сержа Хороших: 28 или четырежды семь
Январь 4th, 2011

Пять лет назад в этот день ушел из жизни Серж Хороших - редактор журнала "Шаги", админ www.poz.ru, ведущий на группе Позитив, активист и просто замечательный человек.

Кто ответит за государство или маковое дело из Армавира
Июль 19th, 2013

Еще одна из историй про преследование ФСКН частных предпринимателей, которые торгуют пищевым маком. Недавно нам написала Галина, которая рассказала историю своей семьи и разрешила ей поделиться.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.