Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

История Дмитрия Полушкина

poluhskinАвтор: Ирина Теплинская

«Тварь ли я дрожащая или право имею?»

Ф.М. Достоевский

«А дальше ты получаешь в нагрузку все сопутствующие употреблению хронические заболевания — ВИЧ, тубик, гепатит С, абсцессы — и начинаешь понимать, что смерть – это лишь вопрос времени. Конечно, жить охота, но умирать не страшно, потому что смерть постоянно рядом с тобой: один друг умер от передозировки, другому тубик некогда было лечить на кумарах, а потом было поздно, третий — абсцесс запустил, и ему несколько раз отрезали ногу всё выше и выше, пока он не умер. А ещё несколько моих знакомых умирали от «крокодила» на моих глазах в страшных муках: их тела разлагались заживо, внутренние органы отказали, а печень распухла так, что приходилось её подвязывать.  И тогда ты начинаешь понимать, что умереть от передоза – значит, вытащить счастливый билетик», фрагмент письма Дмитрия Полушкина адвокату Михаилу Голиченко из Лесосибирского СИЗО Красноярского края. [1]

Эту историю захотелось почему-то начать с финала, в лучших традициях Квентина Тарантино: тем более что по своему содержанию – это вполне «криминальное чтиво». Заканчивается она, как ни странно, хеппи-эндом, насколько он вообще возможен, учитывая состояние российской репрессивной наркологии и карательной наркополитики. Этот хеппи-энд стал, собственно, возможен благодаря добросовестной и честной работе  государственного адвоката, который был назначен «герою моего романа» Дмитрию Полушкину при задержании. Когда Полушкина арестовали, его брат написал об этом Ане Саранг [2], а та в свою очередь сообщила Михаилу Голиченко [3]. Ехать в Лесосибирск Красноярского края у Голиченко возможности не было, и он по телефону связался с назначенным Диме адвокатом Виталием Быстровым. В течение всей восьмимесячной работы по делу ни Голиченко, ни кто-либо из сотрудников Фонда им. Андрея Рылькова (ФАР) не имел очного контакта с адвокатом или Полушкиным — было только общение по телефону и обмен электронными письмами. Но это нисколько не помешало довести дело до победного конца: его прекратили после того, как Полушкин провел 8 месяцев в СИЗО, был изначально признан райсудом виновным в хранении запрещённых препаратов и получил реальный срок — 5 лет лишения свободы!

Вот как рассказал об этом сам Михаил Голиченко: Мой первый разговор с адвокатом был в обычном ключе – адвокат сразу был настроен на то, чтобы Дима взял особый порядок, во всем сознался и получил якобы небольшой срок. После некоторых обменов мнениями позиция адвоката изменилась, и я особо хочу подчеркнуть, что адвокат активно включился в защиту и проявил незаурядный интерес к делу и способности защитника. Итог – дело прекратили. Причём работа адвоката включала не только работу по уголовному делу, но и многочисленные жалобы по жестокому обращению, а также обращение в ЕСПЧ по поводу отсутствия в России заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ). Мораль этой басни такова: если иметь возможность конструктивного общения с адвокатом по назначению, то его работа может быть не менее эффективна, чем работа адвоката по договору, а стоить намного дешевле. Поэтому не стоит торопиться отказываться от услуг бесплатного адвоката, предоставляемого государством: нужно чаще использовать адвокатов по назначению в связке с юристами от НКО, которые могут оказывать консультативную помощь он-лайн.

в

Из жизни Димы в зеркале Российской наркополитики

После того, как в жизни Димы Полушкина появились наркотики, его судьба была предрешена, — так же, как моя 34 года назад, и как судьбы миллионов российских наркопотребителей в тот миг, когда наши вены, мозг и всё естество впервые познали магическую власть опия. У наркозависимых, выздоравливающих по программе «12 шагов», есть такая мрачная шутка: «Рано или поздно все перестают употреблять наркотики – некоторым это удаётся при жизни». И действительно, ассортимент «прекрасного далёка» в российском «прайс-листе» для наркозависимых более чем скуден — тюрьма, больница или смерть. По данным ФСКН, в России ежегодно от наркотиков умирает 70 тыс. молодых людей, а число героиновых наркоманов достигло почти 1,5 миллиона [4]. Регулярно или эпизодически употребляют наркотики 8 миллионов человек, хотя бы раз в жизни наркотики пробовали 12,5% российских граждан – почти 18,5 миллионов [5]. Ежегодно жернова российского законодательства перемалывают и калечат судьбы сотен тысяч молодых людей — талантливых, трудоспособных, перспективных для экономики и демографии страны — лишь за то, что они страдают наркозависимостю, которая квалифицируется ВОЗ и ООН как хроническое рецидивирующее заболевание. Количество российских наркопотребителей по численности превосходит население трёх прибалтийских стран — Литвы, Латвии и Эстонии — вместе взятых! В конце ноября 2013-го года Президент РФ Владимир Путин подписал закон, дающий судам право направлять потребителей наркотиков на принудительное лечение и реабилитацию. Давайте на секунду вернёмся в 80-е годы прошлого столетия и представим, что 3 республики СССР полностью опустели из-за того, что их население, включая стариков и детей, проходит лечение и реабилитацию от наркозависимости! Впечатляет, не правда ли?

В декабре 2011-го Фонд Андрея Рылькова проводил в Твери тренинг [6] по механизмам защиты  прав человека и инструментам международной адвокации для активистов из сообщества людей, употребляющих наркотики (ЛУН). 15 потребителей наркотиков из 5 городов России в течение  четырех дней постигали азы правозащиты и адвокации, а также разрабатывали индивидуальные рабочие планы своей последующей деятельности с использованием полученных на тренинге знаний и навыков. Именно там я впервые познакомилась с Димой Полушкиным и, признаться, была немало удивлена  появлению нового человека на нашем мероприятии. Причина моего удивления весьма прозаична: в России защищать права наркопотребителей – занятие неблагодарное и отнюдь небезопасное. Желающих работать в этом направлении очень мало, поэтому все мы знакомы между собой и составляем одну команду. А уж если ты сам являешься наркопотребителем и «набираешься наглости» встать на защиту собственных прав, то можешь сразу упаковать «дежурный» баул для СИЗО: был бы человек, а статья найдётся — испытано на своей шкуре. Дима Полушкин  на тот момент еще не был активистом. Из группы «Потребители наркотиков – за ЗПТ!», организованной  в социальной сети «В контакте» нашим другом и коллегой, казанским активистом сообщества ЛУН Лёхой Курманаевским [7], Дима впервые узнал о таком лечении  наркозависимости как опиоидная заместительная терапия. Своё участие в тренинге и желание присоединиться к нашей команде по адвокации ЗПТ в России Дима объяснил тем, что хочет получить необходимые знания, которые помогут ему в будущем грамотно и аргументировано защищать свои интересы и права, гарантированные Конституцией, включая право на здоровье, подразумевающее доступ к ЗПТ.

Дима и попал в поле зрения нашей команды после своего обращения в Минздрав, в котором он просил обеспечить ему доступ к ЗПТ, и был приглашен на тренинг активистов сообщества людей, употребляющих наркотики. Мы по достоинству оценили его мужество и борцовскую натуру: ведь он обращался в Минздрав без какой-либо поддержки и юридического сопровождения, что было далеко небезопасно. Дима решил идти до конца и тоже обратиться в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в связи с отказом ему в назначении лечения ОЗТ (правда, жалобу его ЕСПЧ вернул назад, т.к. она была подана до исчерпания всех внутренних механизмов по защите прав на национальном уровне). После тренинга он вернулся в Лесосибирск, где  и получил из Минздрава отказ в доступе к ОЗТ. Тогда Дима понял, что адекватной и эффективной помощи от государства  он не получит и свое  право на здоровье  реализовать не сможет — впрочем, как, видимо, и все остальные права и свободы, гарантированные  ему  как гражданину  России  Конституцией РФ.

«Очень обидно осознавать, что ты не такой, как все: не получишь образования, не создашь семью, не съездишь с мужиками на рыбалку, не научишь сына играть в футбол – что тебе недоступны простые человеческие радости. Ты никому не нужен – ни своей стране, ни бывшим друзьям, ни любимой девушке. Даже родители уже с трудом с тобой общаются. И только барыги тебе рады, да и то, когда ты приносишь деньги, а не просишь в долг»,фрагмент письма  Полушкина адвокату Михаилу Голиченко.

в

Лечение наркомании

При более близком знакомстве я узнала, что Дима употребляет опиаты с 1996 года, с 15 лет. Так же, как и я, предпринял множество попыток лечения по самым различным методикам в государственных и частных клиниках, пытался бросить употреблять наркотики самостоятельно. Все попытки лечения не приносили результатов: Дима начинал употреблять наркотики сразу после завершения лечения.  Дважды проходил полугодовую реабилитацию в христианских реабилитационных центрах: не потому, что является верующим человеком, а потому, что данные центры бесплатные. Те немногие частные клиники, что есть в родном Димином  городе, стоят больших денег, которых у него нет, и используют сомнительные практики,  не приносящие  результатов. В государственных же клиниках, со слов Димы, он всегда испытывал унижения со стороны медицинского персонала и санитаров, включая угрозы физического воздействия. Неоднократно он сам был свидетелем издевательств персонала над наркозависимыми  пациентами: их избивали, привязывали к кроватям на долгое время, применяли к ним в качестве наказания за нарушения режима галоперидол [8]. В итоге у Полушкина сформировалась стойкая боязнь государственных клиник, а также полное разочарование в применяемых методах лечения наркомании. Оно и неудивительно! Моё первое лечение наркозависимости пришлось на 1984 год, когда в СССР «не было наркомании», а соответственно – и её лечения. Нас принудительно «лечили»  в психиатрических больницах вместе с профильными больными и применяли к нам те же препараты, что и к ним, поэтому о действии галоперидола, сульфазина, аминазина,  циклодола и других препаратов, применяемых в психиатрии, я знаю не понаслышке, а испытала их во всей «прелести» на протяжении двух месяцев. По сути, за 30 лет отечественная наркология не продвинулась в своём развитии ни на шаг, и занимается ею кто угодно — психиатры, госнаркоконтроль, шарлатаны, баптисты — но только не квалифицированные врачи-наркологи.

Вот как сам Дима отзывается об эффективности и адекватности  российской наркологии: «Четыре раза я проходил  медикаментозный детокс в стационаре Лесосибирского наркологического диспансера, но он оказался неэффективным, поскольку всё сводилось лишь к облегчению «ломок». Но лично для меня перетерпеть физическую «ломку» — это, пожалуй, самое легкое в синдроме отмены. И если бы отказ от наркотиков сопровождался только физическим дискомфортом, то я, как и большинство наркоманов, давно бы уже «завязал». Но проблема не в «ломке», а в голове: физическое состояние в течение месяца после «ломки» восстанавливается, и твой организм не нуждается в обезболивании, но желание употреблять, увы, не исчезает вместе с физическим дискомфортом. Оно прочно поселилось в моей башке и напоминает о себе 25 часов в сутки. Именно на этом этапе мне, как и всем остальным зависимым, нужна помощь квалифицированных специалистов: как научиться справляться с этим желанием и не поддаваться искушению? Такую помощь я, к сожалению, нигде получить не смог. Помимо детоксов в наркологическом стационаре – курс иглоукалывания, а также дважды по полгода проходил реабилитацию в христианском реабилитационном центре. Разочарование, отчаяние и безвыходность ситуации, осознание того, что ты никому не нужен со своей болезнью, что никому до тебя дела нет – это всё, что я вынес из своих многочисленных попыток лечения! А ещё я понял, что врачи-наркологи и руководители реабилитационных центров – это те же самые барыги, только торгуют они не наркотиками, а здоровьем, и прикрываются при этом красивыми лозунгами».


Когда лечение не приносит желаемого результата

Далее Димина судьба складывалась по традиционному для нашего брата-потребителя сценарию: используя совместно нестерильные шприцы, он в 2001-м году заразился ВИЧ-инфекцией, а в 2010-м – гепатитом С. На фоне ВИЧ-инфекции у него развился хронический красный лишай. Сам Дима считает, что произошло это из-за информационного вакуума и отсутствия профилактики: ни он, ни его «соратники» по употреблению не знали, что ВИЧ и гепатит С передаются через использование общего шприца. О существовании программ снижения вреда (СВ) они тоже не подозревали. В Лесосибирске нет ни одной некоммерческой организации (НКО), работающей в сфере профилактики ВИЧ, а в медицинских учреждениях можно получить только одностороннюю, соответствующую карательной наркополитике РФ, информацию о том, что наркотики употреблять нельзя и ни слова о том, как снизить вред, если ты их уже употребляешь.

До мая 2010 года Дима употреблял преимущественно героин. Однако с весны 2010-го качество героина в Лесосибирске стало резко ухудшаться, при этом цена оставалась прежней. Моему герою приходилось приобретать до 3 грамм такого героина (стоимость до 60$ за грамм), чтобы просто не испытывать ломки. В тот же период на другом конце страны, в моём родном Калининграде, с героином происходило то же самое: мне так же приходилось тратить в три раза больше денег, чтобы приобрести свою обычную стандартную дозу. Изменение на наркосцене было тотальным, героин исчезал по всей стране: народ спешно перестраивался и переходил на «аптечные» наркотики, ещё не подозревая, какую опасность они в себе таят и как много мучительных смертей принесут. Из-за высокой стоимости, плохого качества героина и затруднённого доступа к нему, Полушкин  тоже вынужден был перейти к ежедневному употреблению «крокодила» [9], который, в силу особенностей изготовления, является очень токсичным наркотиком с быстро растущей толерантностью: в среднем частота приёма – 8-10 инъекций в сутки каждые 2 часа. При столь высокой частоте употребления «крокодила», его токсичности, а также на фоне заболеваний, вызванных ВИЧ-инфекцией и гепатитом С, у Димы быстро возникли серьезные проблемы со здоровьем – многочисленные абсцессы, гниение кожи и мышечных тканей, проблемы с легкими. Кроме того, приготовление наркотика занимало все его время (8-10 раз х 2 часа = 16-20 часов), из-за чего у Димы не было времени на обращение за медицинской помощью или какие-то другие дела. Он практически утратил связи с родителями и внешним миром, круг его общения составляли несколько таких же, как он, дезоморфинщиков, в компании которых он сутками изготавливал «крокодил», чтобы вновь и вновь «догоняться» каждые 2 часа.

в

Знакомство с правоохранительными органами

Ну и, само собой, не обошлось в Диминой жизни без нарушения закона и знакомства с правоохранительными органами, что рано или поздно происходит в жизни любого наркомана. Четыре раза он привлекался к уголовной ответственности за совершение хищений, но на его счастье отделывался лёгким испугом и условными наказаниями. Сам Дима не скрывает того факта, что все его преступления так или иначе связаны с наркотиками: хищения он совершал с единственной целью – добыть денег на приобретение очередной дозы. Но и условных наказаний Полушкину вполне хватило для того, чтобы прочувствовать на себе и оценить всю «прелесть» пребывания на «ломках» в ИВС и СИЗО. Великий русский классик Федор Михайлович Достоевский, посвятивший значительную часть своего творчества  психологическим портретам преступников и их душевным терзаниям, в своё время сказал замечательные слова: «Об уровне цивилизации народа можно судить, когда открываешь двери его тюрем». С чем же столкнулся Дима, попав в современную российскую тюрьму? Что можно сказать об уровне цивилизации нашего русского народа? Народа, победившего фашистских захватчиков в Великой Отечественной Войне? Народа, первым освоившего открытый космос? Народа, который испокон веков славился своим  милосердием, состраданием и широтой души?

«В 2008-м году меня задержали в г. Красноярске и поместили в ИВС Ленинского р-на: СИЗО-1 отказывалось меня принимать, т.к. я был в плохом физическом состоянии из-за «ломок». Я весил 49кг вместо привычных 75-ти, «ломка» сопровождалась поносом, тошнотой, рвотой, ознобом, потливостью, температурой, отсутствием сна и аппетита: в этом состоянии меня продержали 2 недели без воды, канализации и вентиляции. На мои просьбы вызвать «скорую» сотрудники ИВС не реагировали, а когда мои обращения им надоедали, меня выводили в бокс, предназначенный для встреч с адвокатом, и били. А еще могли напрыскать в камеру газовым баллончиком, чтобы успокоить, а камеру специально не проветривали – и это летом, в духоте и без вентиляции! Там меня часто посещали мысли о суициде», — фрагмент письма  Полушкина адвокату Михаилу Голиченко.

в

За ЗПТ

Летом 2010-го, общаясь «В контакте» с Лёшей Курманаевским, Дима впервые узнал о существовании опиоидной заместительной терапии метадоном, которая является наиболее эффективным методом лечения опиоидной наркомании и применяется во всех развитых странах мира. [10] В октябре 2011 года от безысходности Дима с помощью Лёши Курманаевского написал обращение в Министерство здравоохранения Красноярского края с просьбой о назначении ему лечения наркомании ОЗТ. На тот момент сам Леша, как и я [11], уже прошёл все судебные инстанции внутри страны, добиваясь назначения ему лечения ЗПТ, и числился заявителем в ЕСПЧ против РФ по этому вопросу. Министерство здравоохранения Красноярского края отказало Полушкину в доступе к ОЗТ в связи с тем, что «в России лечение наркотической зависимости с использованием метадона запрещено». Дополнительно Минздрав Красноярского края посоветовал Полушкину обратиться «для разработки индивидуального плана лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий в Красноярский краевой наркологический диспансер №1». Аналогичные отказы в назначении ОЗТ и рекомендации о прохождении реабилитации в местных наркодиспансерах в своё время получили и мы: Курманаевский — из Минздрава Республики Татарстан, а я из — Минздрава Калининградской области. Но, к сожалению, все российские наркодиспансеры могут предложить больным, нуждающимся в лечении наркозависимости, только методы, одобренные Министерством здравоохранения РФ [12], которые к Диме, как и к нам, уже применялись и оказались неэффективными.

В то же время он осознал острую необходимость «завязать» с употреблением токсичного и опасного для жизни «крокодила», т.к. из-за ухудшения здоровья уже не мог колоться, но и не колоться тоже не мог. Чтобы как-то пережить «ломку», неизбежно наступающую после систематического употребления любого опиата, Дима по совету «опытных и авторитетных» наркозависимых приятелей попытался перейти на употребление «менее опасного» наркотика  – первитина (он же — «винт»).

От автора: сразу хочу предупредить тех, кто начал употреблять наркотики недавно —  не повторяйте Диминых заблуждений! Я имею за плечами уже более 33-х лет употребления и с уверенностью могу сказать: все наркотики, употребляемые инъекционно, одинаково опасны! Просто каждый из них действует на разные органы и влечёт разные последствия, но менее опасных НЕ БЫВАЕТ! А если вы к тому же покупаете готовый раствор или порошок и не присутствуете при приготовлении наркотика, то  вообще не стоит даже и заикаться о безопасности, потому что вы не имеете представления, ЧТО вам продали: хорошо, если это будет просто вода, подкрашенная чаем, или раствор глюкозы (либо гранулированный чай с лимоном или сахар-песок, если речь идёт о порошках). Намного хуже, если вам под видом наркотика продадут клофелин. Или крысиный яд. Поэтому говорить о том, что «винт» безопасней «крокодила» — по меньшей мере не этично с позиции снижения вреда. Более того, «винт» изготавливается по аналогичной технологии и с теми же ингредиентами (красный фосфор, кристаллический йод), что и «крокодил», только за основу берётся не кодеин, а эфедрин. Прошу не воспринимать это лирическое отступление автора как нравоучение – скорее, это крик души! На моей совести достаточно грехов, поэтому мне бы очень не хотелось, чтобы кто-то из начинающих потребителей наркотиков после прочтения моей статьи использовал информацию из неё в качестве аннотации для дальнейшего употребления. Надеюсь также, что абсолютно «некайфовый» финал Диминой «винтовой» эпопеи также послужит вам предостережением и поводом для размышлений, стоит ли овчинка выделки…

В отличие от кодеиносодержащих препаратов, которые до недавнего времени [13] можно было без труда купить через аптечную сеть, эфедрин находится на строгом учете [14] и приобрести его достаточно сложно. Впрочем, мы, наркоманы – народ находчивый и предприимчивый, мимикрией [15] владеем в совершенстве и выход из положения нашли быстро, да ещё и с использованием последних инноваций: наркотики и все необходимые прекурсоры, необходимые для изготовления волшебного зелья в кустарных условиях, стали продаваться через интернет. Через социальную сеть «В контакте» Полушкин дважды заказал психотропное вещество «катин», содержащее псевдоэфедрин, необходимый для приготовления «винта». Только воспользоваться купленным товаром ему не удалось: 03 января 2012 года при попытке получения заказного письма с «катином» в одном из почтовых отделений Лесосибирска  Дима был задержан сотрудниками Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. Желая смягчить наказание, Полушкин начал сотрудничать со следствием и сообщил сотрудникам ФСКН о планируемом получении в ближайшие дни второго заказного письма с «катином». 05 января 2012 года в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий данное письмо было изъято в служебном помещении того же почтового отделения Лесосибирска.

в

Синдром отмены  как условие для пыток

3 января 2012 года, в момент задержания, Дима испытывал синдром отмены, поскольку в последний раз употребил дезоморфин 2 января 2012 года в 23:00. Он сразу же признался, что является наркозависимым человеком, около полутора  лет употребляет дезоморфин («крокодил») внутривенно, а до этого употреблял героин. В ходе освидетельствования у врача-нарколога был подтвержден факт употребления им наркотиков группы опиатов. Также врач зафиксировал множественные следы внутривенных инъекций, следы – «дорожки» в области плеч, предплечий, кистей рук. Вместо того, чтобы предпринять с врачом – наркологом  какие-то совместные действия для облегчения страданий Полушкина, сотрудники ФСКН составили на него протокол об административном правонарушении. 4 января 2012 года мировой судья судебного участка № 95 в г. Лесосибирске Красноярского края Коростылева Е.В. признала Полушкина Д.Г. виновным в совершении правонарушения по ст. 6.9 КоАП РФ и назначила ему наказание в виде 6 суток административного ареста.

Ни во время задержания, ни во время отбывания наказания Диме ни разу не была оказана медицинская помощь в связи с его страданиями, вызванными тяжелейшим синдромом отмены дезоморфина. Минздрав  РФ характеризует синдром отмены опиатов следующими признаками: сильное влечение к принятию опиоидов, ринорея, чихание, слезотечение, мышечные боли или судороги, боли в животе, тошнота или рвота, диарея, расширение зрачков, образование «гусиной кожи», периодический озноб, потливость, тахикардия, артериальная гипертензия, зевота, бессонница, аффективные расстройства и др.

В ответ на жалобы, а возможно и чтобы усилить и без того сильнейшие страдания Полушкина, сотрудники полиции брызгали в камеру слезоточивый газ, от которого Диме становилось еще хуже. Однако вызванная бригада скорой помощи не оказала ему никакой помощи. Один из врачей с насмешкой сказал: «крокодил» мы тебе сварить не сможем».  Расстройства, боли и страдания, связанные с синдромом отмены, продолжались у Полушкина и после помещения его в ИВС МО МВД России «Лесосибирский».

Согласно «Правилам пребывания в ИВС»,  арестованные, вновь поступившие в специальный приемник, проходят первичный медицинский осмотр, осуществляемый медицинским работником с целью выявления лиц, нуждающихся в медицинской помощи [16]. Внешний вид Полушкина, его состояние в момент появления в ИВС, множественные проколы от внутривенных инъекций, характер правонарушения, за которое он получил наказание в виде ареста, явно указывали на то, что он является наркозависимым с длительным стажем потребления внутривенных наркотиков, что он испытывает страдания, характерные для синдрома отмены, и в этой связи нуждается в медицинской помощи. Однако никакая медицинская помощь ему оказана не была ни в ИВС, ни в помещении Лесосибирского МРО УФСКН,  в которое он доставлялся неоднократно во время отбывания наказания в виде административного ареста.

в

Нетерпимость к таким, как Дима – основа государственной политики РФ

9 июня 2010 года Президент РФ подписал Указ № 690, которым утвердил «Стратегию государственной антинаркотической политики РФ до 2020 года». В §§ 23, 48 Стратегии провозглашена необходимость формирования в обществе нетерпимого отношения к употреблению наркотиков. Также Стратегия в §48 приравнивает программы игл и шприцев, направленные на сохранение здоровья наркопотребителей и профилактику инфекционных заболеваний, к пропаганде наркотиков. Министр здравоохранения России считает, что «раздача стерильных игл и шприцев является стимуляцией терпимости в обществе по отношению к больным наркоманией и нарушает уголовный кодекс РФ». [17] Главный нарколог РФ заявляет о необходимости выстраивания «социального прессинга» по отношению к потребителям наркотиков, как средства профилактики и борьбы с наркоманией.

Душить, давить, сажать, пытать – такой посыл направляет государство своим представителям, да и всему обществу в целом, особенно принимая во внимание и без того сильную стигму по отношению к потребителям наркотиков в Российском обществе.

в

Эпилог

В настоящее время Дима находится на свободе, благодаря слаженной и оперативной работе Лесосибирского адвоката Виталия Быстрова и сотрудников ФАРа. Изначально же за приобретение и хранение наркотиков без цели сбыта в особо крупном размере Дима был приговорен к 5 годам лишения свободы. Я не хочу и не имею морального права оценивать правомерность действий правоохранительных органов и оценивать, виноват он или нет. Но вот что интересно: все 4 человека, подавших в ЕСПЧ жалобы по поводу отсутствия в России лечения ЗПТ, — Курманаевский, Аношкин, Полушкин и я, — сразу же ощутили на себе безмерную «заботу» со стороны силовых структур. Случайно ли? Решать вам…


[1] Здесь и далее по тексту приводятся выдержки из письма Дмитрия Полушкина адвокату Михаилу Голиченко из СИЗО г. Лесосибирска Красноярского края

[2] Президент Фонда защиты здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова. www.rylkov-fond.org

[3] Михаил Голиченко – адвокат, ведущий специалист по правам человека Канадской правовой Сети по ВИЧ/СПИДу. www.aidslaw.ca

[4] http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3886/5118/index.shtml

[5] http://www.stratgap.ru/pages/strategy/3662/3886/5126/index.shtml

[6] http://rylkov-fond.org/blog/projects/old-projects/strauss-2/

[7] http://rylkov-fond.org/blog/lichnye-svidetelstva/kurmanaevskiy-story/

[8]http://ru.wikipedia.org/wiki/галоперидол

[9] «Крокодил» — сленговое название наркотика дезоморфина

[10] Справка об ОЗТ – http://rylkov-fond.org/cd/

[11]http://rylkov-fond.org/blog/zamestitelnaya-terapiya/v-rossii/ost-advocacy-russia/

[12] Приказ Министерства Здравоохранения Российской Федерации от 28 апреля 1998 г. N 140 «Об утверждении стандартов (моделей протоколов) диагностики и лечения наркологических больных»

[13] Пункт 2 постановления Правительства РФ от 20.07.2011 № 599

[14] Постановление Правительства РФ №681 от 30 июня 1998г. «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ»

[15] Социальная мимикрия — это желание определенной социальной группы приобрести внешние черты, сходство с более уважаемой социальной группой с целью  выглядеть лучше в глазах общественного мнения, при этом, не меняя своего содержания.

[16] Положение о порядке отбывания административного ареста, пункт 8

[17] «Состояние и совершенствование наркологической службы в России». Тезисы доклада Т. Голиковой для конференции «Наркология 2010». Москва




Category Categories: Дело Дмитрия Полушкина, Ирина Теплинская, Личные свидетельства | Tag Tags: , , , , , | Comments 1 комментарий »

Комментарии

Один ответ to “История Дмитрия Полушкина”

  1. К сожалению таких историй сотни.Люди кричат о своей проблеме,хотят вырваться из порочного круга и знают что помочь в этом им сможет ЗТ. Но власти похоже на стороне барыг,а как ещё можно это расценивать если ПИНы согласны и просят им предоставить возможность терапии метадоном,а высокопоставленные дяди ни-ни как же у них будет дыра в бюджете ведь пополнять его перестанут .

Оставьте комментарий:

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Памяти Сержа Хороших: 28 или четырежды семь
Январь 4th, 2011

Пять лет назад в этот день ушел из жизни Серж Хороших - редактор журнала "Шаги", админ www.poz.ru, ведущий на группе Позитив, активист и просто замечательный человек.

Герой, героиня и героин. Новогодняя история любви наркозависимого и его психолога.
Декабрь 22nd, 2010

Алексей Курманаевский говорит, что когда ты улыбаешься миру, он отвечает тебе взаимностью. Леша улыбается миру до ушей. Как говорит его жена Маша, “прямо Чеширский кот”. У него все хорошо — семья, двое детей, любимая работа и огромная любовь. А, и еще стаж наркозависимости 15 лет, ВИЧ, гепатит С, четыре судимости, около 20 неудачных попыток лечения. Последняя была месяц назад. Казалось бы — чего тут улыбаться?

Джулия Негрон «Родители: положите конец войне с наркотиками»
Ноябрь 8th, 2010

Это рассказ человека, столкнувшегося с проблемами в получении доступа к лечению наркозависимости для себя и членов своей семьи. Джулия Негрон, основательница организации "Мамы против войны с наркотиками", проживает в Калифорнии, США. Но все, что она пишет - в полной мере относится и к российской наркополитике. Вот если бы и наши "Матери против наркотиков" были такими же адекватными.....







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.