Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Украина, заместительная терапия и туберкулез. Часть 1.

Текст: Руслан

Утро в один из летних дней 2010 г. началось с крика: «Вставай, такси скоро приедет…». Так началась моя поездка на Украину. На тот момент мне был 31 год, из которых я 18 лет пил, кололся и курил все, что можно. За это время я заработал ВИЧ, гепатит В, С, туберкулез и язву желудка, оставшиеся у меня зубы были больные и гнилые, даже жевать толком не мог. Ни семьи, ни детей у меня не было никогда, да и не очень хотелось, если честно. Образование неполное среднее и незаконченное училище. Именно из-за тубика я и уезжал из страны, потому что в РФ условия и подход к лечению любой, абсолютно любой болезни, как и поход к врачу — это всегда испытание для человека, который употребляет наркотики. При этом к алкоголикам отношение обычно гораздо лучше, видимо из-за того, что алкоголь считается социально принятым и допустимым в обществе явлением.  Забухать, уйти в запой на неделю, месяц — это вызывает осуждение, но все считаю, что: «Ну, разок-другой можно, ничего страшного — напряжение же как-то надо снимать», их жалеют, им помогают. Но стоит сказать, что ты папиросу-другую в выходные выкурил — все, пиздец. Наркоманам доверия никакого. Это вызывает невольное раздражение, обиду, ты все больше и больше начинаешь противопоставлять себя обществу, а к любым органам и структурам власти начинаешь испытывать ненависть, все больше понимаешь, что тебя принимают и понимают только те люди, с которыми ты употребляешь, и выхода из этого многие не видят никакого. Даже перекумарив, ты сталкиваешься зачастую с неразрешимыми проблемами: работа, отношения с противоположным полом и т.д. В общем, социально адаптироваться к новой действительности у большинства не хватает ни сил, ни желания. Я не говорю уже, если человек на инвалидности. Такая социальная разобщенность и тотальная несправедливость вызывают злость и ненависть. И я знаю, многие не говорят о своем ВИЧ-статусе из мести как раз не к конкретному человеку, с которым случайно вступаешь в половую связь, но к таким же наркоманам. Я считаю, что это протест всему и всем, «услышьте меня, обратите внимание, я здесь, и я тоже живой!», пусть даже такими методами. На эту тему можно много рассуждать, но я все же вернусь к Украине.

Встав, я понял, что меня ещё пошатывает. Отъезд я отметил как надо. Ощущения ужасные, пугала неизвестность, чужая страна, собственная ущербность, отсутствие денег. Это вселяло неуверенность на грани паники — кому я там нужен, такой весь проблемный, если в собственной стране, прошлым которой я очень горжусь, такие люди, как я, не нужны в принципе, то чего ожидать в другом государстве, пусть хоть во многом и идентичном не только культурными, религиозными аспектами, но и по укладу и образу жизни. Очень пугал возможный языковой барьер, да и все, что я видел по телевизору, говорило о том, что там очень сильны русофобские настроения и что там, грубо говоря, людям жрать-то нечего — это, напомню, 2010 год, ровно за год до чемпионата Европы по футболу на Украине и в Польше. Короче, серьезно воспринимал вопрос о собственной безопасности, зная, что происходит во многих бывших Союзных республиках по всему постсоветскому пространству — влияние пропаганды, как я теперь понимаю, потому что ни одно из этих опасений и страхов не подтвердилось.

Когда приехала машина, я успел выпить бутылку вина и поставить полдозы «крокодила». Голова хоть немного встала на место. В аэропорту меня сразу повели на досмотр, «пройдемте, молодой человек…», в общем-то корректно, если не считать, что две собаки по сумкам прошлись, одна на наркотики, другая на оружие. Мысли в голове поменялись, теперь хотелось только побыстрее добраться до места в более-менее нормальном состоянии. Вино уже закончилось, а тетрика было мало. Только после взлета я понял, что назад уже ничего не вернуть, нужно идти до конца. Денег в кармане было 200р, оставалось только полностью довериться тем людям, которые эту поездку и организовали и которые будут мной заниматься в Киеве. Если Ане Саранг и Тане Кочетковой из Фонда Рылькова я доверял, то этих людей в Киеве я даже не знал, это вызывало сильное беспокойство, ещё и на кумарах и с похмелья.

И вот мы приземлились. Трудности начались сразу. Прождав 20 минут и оставшись практически один в терминале, подумал, что все, пиздец, ни денег, ни телефона, ни адреса куда ехать, но главное — стало очень хуево. Наконец появился высокий, худой парень, представился Костей (говорит, опоздал) и со старта спрашивает «за барбитурой в аптеку пойдем, хочешь?». Конечно, хочу! Я все хочу и чем больше, тем лучше! Сидя в такси после двух пачек колес на кодеиновой основе, начал чувствовать себя более уверенно: меня встретили, подлечили и везут в больницу, где мне ещё в Тольятти обещали метадоновую программу. Ведь по большому счету я ехал даже не тубик лечить, хотя это тоже, конечно, но больше хотелось хоть немного спокойно пожить, не думая каждое утро куда бежать, где купить и как не попасться мусорам. В то время даже просто по улице пройти было нельзя, мусоров тьма (это было до сокращения МВД), и штрафы неоплаченные были у всех (знаете, как бывает: или подписывай за ругань, за пиво — или в отдел для проверки, куда в здравом уме никто бы не поехал). Вот и бегали по улицам мелкими перебежками и представлялись кем угодно, но не собой, а то на сутки в спец. приемник. В общем, паника прошла, едем разговариваем, смотрю в окошко, жду метадона. Ни разу не пробовал, но по рассказам бомба, лучше героина. Больница находилась в лесу, на окраине города, большой комплекс зданий. Красиво, конечно, спокойно, думал, как гулять выходить классно будет. И тут начались неожиданности. Врач, который меня там устраивал, оказывается ничего не знала совсем, разговор обо мне происходил впервые, а тут ещё гражданство российское. Я охренел вообще от такого, ведь я спрашивал у Тани (Кочеткова, руководитель проекта в Тольятти и мой старый друг), все решено? «Да точно без проблем все будет!» Она утверждала, что Аня Саранг (я к ней отношусь с огромным уважением и симпатией) ручается за всех и все. И тут здрасьте приехали! Ну да ладно, думаю, утро вечера мудренее (ещё пачка таблеток в запасе есть), хрен с вами, переночую, а там видно будет. Обещали с утра метадон!!! Поднялись на этаж, зашли в палату: чистая, кровать и матрац новые, ортопедические, ванна, туалет, светильники — все замечательно, кроме одного — она одноместная и спросить не у кого. Костя (социальный работник) уехал, тетка, которая принимала, отношения к лечению не имеет, да и я туда не дошел бы, это в другом корпусе и выход запрещен. Странно все это, в голове всякая хуйня закрутилась заново — почему так, что за нестыковки, куда мне, если что, без денег, без связей, даже без телефона. Ночью сожрали комары, лес же тут, поднялся в жутком состоянии, не выспался, тревога, неопределенность и кумары с алкогольным похмельем. Кстати забыл совсем, в коридор выходить мне было запрещено, мол правила больницы такие. Я же не знаю систему и подход к лечению на Украине, да ещё иностранец – это, кстати, очень мешало мне, чувствовал себя неуютно из-за этого. У них на своих не хватает средств, а тут ещё и непонятно кто приехал. Делать нечего, ни книги, ни телика, ничего и поговорить не с кем. В 08.00 привезли на тележке завтрак. Тут я ещё раз испытал шок — там в прямом смысле две ложки несоленой каши, два куска хлеба и стакан чуть подслащенного чая. Думаю, блин, а дома с хавчиком все-таки в разы лучше — если не наелся, то добавки дадут всегда, да ещё и заставлять могут. Пришла заведующая отделением (её вчера не было, ведь я вечером заезжал). И тут обрадовала — оказывается, это совсем не тубдиспансер, и она искренне не знает, что со мной делать, препаратов тубиковских у неё нет, метадон я принимать не смогу, потому что у меня открытая форма, а ездить нужно далеко на сайт, где выдают. Костя пропал куда-то, связи у них с ним нет. Что я испытал, когда осознал, в какую жопу я попал — это словами не передать. Там все — и злость, отчаянье, ненависть к людям, организовавшим все это, и на себя за то, что повелся на такое. Где же была голова моя, когда я подписывался под эту авантюру. И главное, я в таком состоянии, что даже отработать вряд ли что смогу. Ну хуево – пиздец, и физически и психологически, страшно, что в другом государстве, ни родных, ни близких. Мне кажется, меня даже жалеть начали те, кто еду привозили, каши побольше клали и хлеба. На второй день ещё и дверь на замок запирать стали. В голове кадры из США, где россиянин полгода жил в такой же палате из-за инфекционного заболевания и в силу каких-то бюрократических обстоятельств и внутренних законов его даже в душ не выпускали, салфетками мылся. Приплыли, сигареты пришлось начать экономить, то по половинке, а то и одну на три раза, да ещё и окурки не выбрасывал, на самокрутки пускал. Желание было одно, увидеть Таню с Аней и…. Я даже не знаю, что мне хотелось сделать с ними. Тоска, отчаяние и обреченность — все, что я ощущал, когда злость кончилась.

Думаю, ну что делать — я к заведующей и немного в кипиш (она же не виновата), все-таки как-то она вышла на кого-то, пришла девушка социальный работник. Никто ничего не знает, где Костя, что со мной делать. Ну, хоть сигарет принесла и поесть немного. И вроде дозвонилась до Кости, но я уже не верил никому. Мысли только о том, как вернуться домой. Ну ладно, подождем до завтра, хоть что-то Костя может прояснит. И эта сука опять меня обманула, не пришла. Все на круги своя вернулось (ни метадона, нихуя). А я ведь утра ждал пиздец как, думаю подлечусь, хоть соображать, может, начну, выход какой-то найдется. Ну прям тупик жесткий. Такой безысходности я ещё не ощущал никогда. Зависеть от людей, которым до тебя, как я понял, откровенно похую, а от меня вообще ничего не зависит! Хорошо, что заведующая в положение вошла, в библиотеку разрешила ходить, когда захочу, туда и обратно. Пошел, смотрю выход, надо за сигаретами сходить, там и аптека рядом (я запоминал, пока с Костей шли в первый раз, там мы тоже таблетосов покушали), мелочь какая-то осталась, иду и думаю, блин, в сланцах, щас заблужусь или ещё что, но делать нечего. Ну хоть за несколько дней людей посмотрел. Когда вернулся, никто не спалил. Сижу думаю, надо что-то делать, ждать у моря погоды… Мысль только одна: надо на билет денег найти, а где взять их? Правильно, надо ограбить кого-нибудь. Ну а закроют, так закроют, я в этой одиночке вторую неделю сижу, а так хоть шанс. Или ещё как вариант — найти в Киеве где дальнобойщики трутся массово, на Россию которые, и договориться. Ну а если нет, то вечером на дело идти надо. Уж очень хотелось Танюшу увидеть, ха-ха, я их всех убил раз 200 за это время разными способами (тех, кто меня сюда отправил).

В общем, уже настроился, все обдумал, жду утра. И тут сюрприз: надо же, утром Костя нарисовался, мол напряги с женой и детьми, на даче были, ничего не мог. Я охуел, если честно, от услышанного. И на этого человека возложили ключевую роль в моей поездке. Все, говорит, разрулилось, щас не метадон, а бупренорфин принесут, будешь доволен. Ну ладно, поворчал, высказался, конечно, что я о нем думаю, но не жестко, все-таки он тут решает. И я даже уже как-то не очень удивился, когда принесли бупрен, один куб всего, на весь день. Ха-ха-ха. Это даже не смешно, с моей толерантностью к любым химикатам — это просто пыль. Я могу выпить литр водки, уколоть гречки грамм и в догонку  накуриться и норм, лучше многих держусь, кто рядом просто кололся. Конечно, не переломило даже (хотя вру, минут на 20 немного бодряка прибавило). В общем, говорю Косте — все, заканчиваем этот цирк, давай мне денег сколько можешь, я сваливаю отсюда. Что-то он там меня пробовал вразумить, мол ты чо, в таком состоянии, без денег и т.д. и т.п. Но я его уже не слышал. Во-первых, пиздабол, во-вторых, в этой одиночной палате уже шифер стал ехать. Дорогу немного помню, спросил название метро и в путь. Выхожу, аж облегчение испытал, ну теперь хоть что-то от меня зависит. Но я для начала поехал в аэропорт (через аптеку, конечно), сожрал 2 листа сразу, настроение поднялось, еду читаю названия всякие, рекламу, весело и хорошо. Я на что надеялся-то, приеду — дозвонюсь до кого-нибудь и буду ждать, пока билет оплатят, и я дома. Ага. Саранг не доступна, Таня была в шоке (за звонок с меня девушка там брала 5 гривен за минуту, а у меня изначально на все про все 170 гривен было). Я раза 3 созванивался с Танюхой, пока они там решали. В итоге меня заверили, что теперь точно будет все по-другому, нужно только подождать несколько дней в той же больнице (просто открытая форма тубика). Перспектива, конечно, так себе, расплывчатая, но лучше, чем откровенный криминал. На обратной дороге спускаюсь в метро уже в Киеве, в час пик и на тебе: «молодой человек…».  Как-то в такой толпе спалили, по рукам, как потом сказали. Всю сумку, каждую шмотку, даже каждый шов проверили. Я говорю: ребята, вы припизднутые? У меня барбитура в кармане, а вы героин ищете? Минут 50 то, се, а денег у меня нет, взять нечего, есть тубик зато, сколько угодно, ха-ха. Ну ладно, иди (а то на сутки в отдел, к операм, че только не несли). Так я у них ещё и таблетки выкружил обратно, но одну пачку все же не отдали гады. Денег осталось гривен 25, наверное. Короче, сигареты и лист. И ещё 4 дня в одиночке, а пока ездил, книги унесли и выходные в библиотеке. Я вообще выходные не люблю (суды закрыты до понедельника, у всех дома не свариться, не зайти и т.д.).

Обещали в Полтаву, там прям в самом тубике сайт есть. Я далек от всего этого был, мною все это воспринималось как небылица какая-то. Ну как это врачи наркоту сами будут давать? Вроде вокруг все говорят об этом, но самому как-то не верилось на все 100%. Кое-как дождался утра. Медсестра говорит, вставай, такси щас приедет, ух блин, наконец-то. Скорый поезд Одесса-Уфа, 3 часа до Полтавы. Еду и готовлю себя к новым испытаниям. Ведь меня опять будут встречать, и кто на этот раз будет — я не знаю, но на примере Киева на всякий случай готовлюсь к неожиданностям. Как говорится, чем больше ожидаешь, тем больше разочаровываешься. Вообще дорога нервная была, уже через час я не знал, как сесть, очень неудобные и жесткие сиденья. Ну вот и вокзал… Подхожу куда мне объясняли, жду, никого опять, уже поезд начал трогаться, у меня честно говоря паника началась, ну как так, второй раз одно и то же, и опять ни одного контактного телефона и адреса. Пиздец, честно говоря, непредусмотрительно (в больнице тоже никто ничего не знает, а перед уездом ни одного социального работника не было, билет у таксиста опять). Стрельнул сигарету, стою нервничаю, и тут из-за спины чел с фотороботом в руках моим, говорит — ха-ха, это ты? Там даже я себя не узнал, фото 2008 года из клиники, после огромной потери крови и операции в коридоре, Саранг фоткала на телефон. Фу, блин, выдохнули, хоть теперь переночевать будет где (оказывается, человеку так мало нужно, никогда не думал, что настолько мало). Облегчение невероятное!

Сначала заехали в тубдиспансер, где, между прочим, никаких очередей я не увидел, все сделали довольно быстро (оформили, направление взяли в стационар). Только чувствовал себя неуверенно, ведь посоветовали о некоторых вещать либо молчать, либо говорить, что сам местный, но родители уехали в Россию, я с ними, ни языка, ни традиций я тоже почему-то не знаю совсем. Потом заехали в наркологию, забрали врача и уже непосредственно в тубик. Там не долго, тоже оформлялся, нарколог свое спрашивал и заполнял, фтизиатр свое. Система постановки на метадоновую программу «ЗТ» (заместительная терапия) такова: человку должно быть 18 лет, он несколько раз лечился — либо в наркологии, либо в реабилитационном центре. И ты понял четко и осознаешь, что либо не в силах бросить, либо в принципе этого не хочешь. У меня к ним был только один вопрос — сегодня мне дадут дозу или нет? Остальное все второстепенно. Обстановка внутри, конечно, ещё та. Как в Союзе, в старой убогой общаге. Палаты, по сравнению с Тольятти, крошечные, а койко-мест столько же. Когда я уже собирался в палату, заведующая мне сказала слова, от которых мне стало как-то спокойнее: Руслан, ты на метадон, понятно. А вообще что употреблял, то и продолжай, у тебя и так нагрузка на организм огромная, а сейчас туберкулезная терапия и отказ может вызвать тяжелые последствия. Вот так!!! Блять, а у нас только и слышно: ЭТО ЯД! ЭТО ВРЕД! А как наглядные примеры — смерть пациентов с уклоном на то, что именно наркотики сыграли определяющую роль в этом. Я ведь обрадовался не потому, что можно, условно говоря, в открытую это делать, а самому подходу к лечению и к химзависимым людям в целом. Понимание проблемы — вот на что я сразу обратил внимание. Палата была на 6 человек, очень маленькая. Между койками умещалась тумбочка, вот и все расстояние. Познакомились без напрягов, если не считать, что моя легенда корявая очень и приходилось отделываться общими фразами. Я все-таки переживал, что произойдет какая-нибудь накладка с метадоном, но нет, позвали наконец. Там есть маленький, специально выделенный под это дело кабинет, где выдача происходит следующим образом: медсестра и социальный работник от организации раскладывает метадон в таблетках по одноразовым стаканчикам. Заходим в порядке живой очереди, называешь фамилию и проверяют, твоя ли там доза или нет – бывает, что по ошибке либо меньше, либо даже больше, но это не специально, медсестры тоже люди. Кстати, если больше, никто не пьет сразу, сразу говорят, потому что, во-первых, когда больше своей дозы, то ты почти все время спишь практически, не висишь, как с героина, а именно проваливаешься в сон, а в глаза хоть спички вставляй. Это тупое состояние. И во-вторых, подставлять медсестру никто не хочет. Не знаю, как в других городах, а здесь было так, что тоже удивительно. Тебе бесплатно мощный наркотик, а ты в ответ «Наташа, тут больше!». Ха-ха, сказали бы дома — не поверил. Это медленный наркотик в таблетках, который рассасывается в течение 30-40 минут, и прихода не бывает, просто становишься мобильным и разговорчивым, как под винтом, а подгружает, как под опиатами. Тоже своего рода качели.

Продолжение следует…..




Category Categories: Личные свидетельства | Tag Tags: , , , , , , | Comments

Правила общения на сайте

  • Me_nobody

    У Кости не Леженцев фамилия случайно?


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Полтора года спустя. «Завтра ты их оттуда заберешь» пока не наступило.
Апрель 14th, 2014

История Лены. Против Лены и ее гражданского мужа Артура было возбуждено уголовное дело и параллельно с этим органы опеки забрали Лениных детей, а ее саму лишили родительских прав. Артур в это время был в тюрьме, Лена - в наркологической больнице…теперь ФАР пытается помочь Лене пройти реабилитацию и вернуть детей.

Тая
Сентябрь 4th, 2010

Автор: Ирина Теплинская

Недавно исполнилось два года с тех пор, как не стало Таи Сусловой… Многие из тех, кто читает сейчас этот материал, знали её в лучшие времена - по работе в ВИЧ- активизме и акциям «Фронтэйдз». Я была последней, кто видел Таю в живых – она умирала у меня на руках в стационаре Калининградского областного противотуберкулёзного диспансера. В этом материале – история жизни Таи её собственными глазами и глазами людей, в чьей памяти она навсегда останется живой…

Я верю….
Октябрь 23rd, 2013

У каждого в жизни наступает момент прозрения и анализ прожитой жизни. Момент, когда сама жизнь задаёт вопросы: «Что, как, почему, зачем и ради чего, в конце концов». У всех по разному - у меня в 35 лет, когда я оказалась в тупике. И вопрос встал жёстко: жить или не жить. Причина тому наркотическая зависимость......







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.