Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Я узнал, что у меня есть огромная семья

PrintДве недели и один день из жизни стойкого оловянного Скарабея.

Решила тут меня мама опять вылечить. А может я и сам решил. В общем, лег я в больничку на перекумарку, а очнулся — в Израиле! Меня кормили какими-то мощными таблосами, и я был не совсем адекватен, точнее вообще ничего не соображал. Поэтому, когда вдруг увидел лицо мамы и услышал: «Сынок, ты понимаешь, что едешь сейчас в Израиль на реабилитацию? Рюкзачок я тебе собрала», — только и подумал: а чё, прикольно в Израиль съездить….

Таблетки продолжали действовать, и окончательно я пришел в себя уже в городе Ашдод, в «Центре нездоровой молодежи», блядь. Гугл дает слову Ашдод забавные синонимы: «грабить», «мародерствовать», «потрошить». Люблю синхроничности. Подобным образом там добывают деньги с родителей реабилитантов. Психолога нет, то есть он есть, но он, скорее, проповедник, чем психолог, и его консультация оплачивается отдельно. Это добровольно, но тебе настоятельно ее рекомендуют. Еще прикол, что вначале тебя берут на месяц, но потом родакам говорят,  что ты еще не исцелился и тебе надо побыть еще. Многие тусят полгода — год, некоторые, особо упоротые, больше. Реабилитанты, в основном люди ведомые, иногда сильно, иногда без своих мозгов, иногда еще молодые. Многие активно «выздоравливающие» боятся возвращаться в нормальный мир и остаются на программе волонтерами. То есть вроде работают, но сами платят за это. Гениально! Есть карьеристы, бывшие на 3-4 ребухах, которые знают, что надо говорить, чтобы их за это продвигали. Есть люди, которым как бы пофиг. Они терпят, но внутри сопротивляются, мечтают, как выйдут и покурят плана или набухаются. Был один, который находил силы тонко это стебать, спасал сильно от скуки. Есть сильно ебанутые люди, переубыстренные и прошедшие недавно психушку. В голове у них — каша пластиковая.

Про одного из консультантов мне приснился на второй-третий день сон, что я на арене убиваю его ножом в шею снизу вверх, а трибуны орут: «Ашдод повержен». Наутро я ему об этом рассказал. Смотрел он все остальное время как-то недобро. Не дождавшись конца двухнедельного карантина, в который можно было почти на все задвигать, я сбежал. Да так сбежал, что аж до Москвы добежал. А это удавалось немногим: вокруг пустыня, хамас, жиды (простите, уважаемые евреи, я — любя) и полное отсутствие денежных средств.

Центр на первом этаже зарешечен, на втором этаже — нет, есть балкон, и у одного из окон растет деревце, типа сосны, но еврейское. Первый раз я просто спрыгнул с этого балкона, слегка ободрав коленку. Без кепки, без вещей и без конкретных планов, просто поддавшись импульсу. Погулял пару часов и понял — вокруг АД и Израиль натурально (ад — потому что сейчас там под сорок в тени). Злой, обгоревший и перегретый, я вернулся с позором. Обещал больше не убегать и стал разрабатывать план удачного побега.

И он удался скорее благодаря тому, что мне, как всегда, повезло, а не потому, что я такой умный. Приехали два новых чела, и внимание переключилось на них. Во время общей поездки в Тель-Авив я узнал, где находится автовокзал.  Спустив рюкзак на веревке, я слез по дереву и побрел по ночному Ашдоду. В машине, несмотря на 5.30 утра, сидели два еврейских юноши. Я спросил, правильно ли я иду, в ответ ребята одновременно достали 2 UZI… шучу, два мобильника, предложили вызвать такси и дать на него денег. Охренев от такого неприкрытого милосердия, я отказался, попросил только 20 шекелей на автобус, которые сразу же получил, а это 200 рублей! Продолжая охреневать, я пришел на вокзал и еще до подъема в ребухе был уже в Тель-Авиве, на главном автовокзале. На оставшиеся от поездки шекели я купил пива, которое после двух недель трезвости показалось мне нектаром.

Я пытался продать свои 4 тома Game of thrones, но они оказались никому не нужны. В одном из магазинов, набравшись наглости, я попросил телефон позвонить в Москву. В ребцентре висел плакатик — «ЖДИ ЧУДА», над которым я всячески прикалывался, но сейчас именно чуда я и ожидал. И что вы думаете? Продавщица оказалась сердобольной и дала мне позвонить! Но мама предложила мне вернуться в центр, что было невозможно. Лучше буду бомжом в Тель-Авиве, чем вернусь. Я, конечно, отчаялся и даже думал найти уже мост повыше, благо он был совсем недалеко, но потом решил пойти в police, сказать, что у меня все украли и посмотреть, что будет. В результате у меня теперь есть друг-полицейский Амит Криспин, да продлятся его годы. Он давал мне в течение всего дня пользоваться фейсбуком на своем мобильнике, кормил служебными бутербродами с водицей и вдобавок дал мне 20 шекелей до аэропорта. С помощью фейсбука и еще одной знакомой, единственной, кого я знал в Израиле, мне удалось как-то прогнуть реальность так, что билет мне-таки купили.

Руководство ребцентра узнав, что я в полиции, отказалось от меня. Маме сказали, что я им там помимо моей воли не нужен. Мне-то они совсем другое  говорили. В аэропорту я был удостоен ряда вопросов: что я делал в Израиле, где я жил и все такое. Меня прощупали ОЧЕНЬ тщательно, я на себе понял, что такое «Кипа́т барзе́ль» — железный купол. На самом деле это ПВО Израиля, но это чем-то похоже — нашли бы даже булавку.

Сейчас я тут, в Москве. Не спал двое суток и не жалею об этом. За один день свободы я узнал Израиль и восстановил утраченную уже почти совсем веру в человечество значительно больше, чем за две недели «реабилитации», да гори она в аду на медленном огне.

Прочие поездки по рехабам тоже были жесть, но по-другому. Одна была в Полтаве, и там нужно было любить спорт. Каждое утро 5 километров, потом штанга, потом дзюдо. Дзюдо — это прикольно, но все остальное я презираю. Был там один психиатр, вот он говорил, что если спортом не занимаешься — не человек. Я сказал – ок, и был послан. Маман доставляла меня с Украины сама, как будто я сам добраться не мог. Мама у меня — расчудесная.

Был еще центр в Подольске, назывался «Страна бомжевых», рядом со станцией «Силикатная», между свалкой и силикатным заводом. Красота, романтика, лютый  пиздец. Новичков встречают церемонией, называемой «майка». 20 человек сидят 2-3 дня в маленьком подвальчике с ведром реальных тухлых помоев, в котором замачивают  свои майки, а потом надевают их и рассказывают, как ненавидят наркотики и что они с ними сделали. В конце мероприятия громко орут в стенку, лупя по ней ногами, как бы показывая, как бы отпинали  героин, если бы встретили его в темном переулке без охраны. Там консультанты вообще отборное мудачье. Вешают всякие таблички, типа «я капризное быдло» или «я вонючка», и их надо носить, пока не исправишься. Можно проносить месяц. Спать можно без них. Гоняют в кирзачах по любой погоде кроссы, заставляют стоять с 12 ночи до 8 утра и молчать, причем тоже в любую погоду, держась за руки. Если кто-нибудь разжал руки — повтор. В туалет — не считается, можно аккуратно разомкнуться и сходить, чем многие пользуются. Я один раз попробовал такую забаву, просто ради проверки — смогу или нет. Смог. Правда у меня теперь побаливает нога, или даже две. Хрен знает почему.

Еще они ездят в середине октября раскапывать всякие военные трофеи. Иногда находили снаряды. Остаться без ноги было вполне реально. Один парень в процессе «выздоровления» упал и повредил себе спину.  Что, его отправили в больницу? Заставили других взять с ним носилки и бежать марш-бросок, распевая патриотические песни? Я не буду подсказывать правильный ответ. Этих пидорасов вообще надо закрыть. Под нары, к параше поближе.

 May be continued……..

 Скарабей Подземный

Источник: третий выпуск независимой наркогазеты «Шляпа и Баян»




Category Categories: Личные свидетельства | Tag Tags: , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Ольга с Первомайки
Май 27th, 2016

Друзья, мы хотели бы поделиться с Вами историей о том, как клиентку нашего проекта в буквальном смысле слова пытают в 57 городской клинической больнице: ей не оказывается там наркологическая помощь, что делает затруднительным ее нахождение в больнице для излечения гнойных осложнений. Мы просим Вашей помощи в распространении данной информации о том, как в московских больницах обращаются с пациентами и с социальными работниками, которые пытаются им помочь.

Последний приют странника
Декабрь 29th, 2012

О чрезвычайной ситуации и бесчеловечном отношении к пациентам в противотуберкулезном стационаре №2 в Екатеринбурге, ул. Камская, 37

Артем Лоскутов. Подброс наркотиков как инструмент репрессий
Март 19th, 2010

artem218 марта 2010 года был оглашен обвинительный приговор по делу Артема Лоскутова, молодого художника из Новосибирска. Это еще одно дело, которое, прогремев на весь мир, еще раз показало всю гнилость системы "справедливого" судебного разбирательства в России, в частности, по статьям, связанным с наркотиками. Оно также показало, как легко использовать такие механизмы, как подброс наркотиков, для того, чтобы остановить, испугать, осудить и убрать любого молодого человека, не угодного системе.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.