English
Помочь фонду!

ООН мятежный просит дури

anan kАвтор: Александр Дельфинов

2 июня Глобальная комиссия ООН прямым текстом рекомендовала мировому сообществу легализовать так называемые легкие наркотики. Это вызвало как резкую критику, так и восторженные отклики. «Власть» попыталась разобраться в противоречиях современной наркополитики.

Скандал, разразившийся после заявления ООН, отчасти объясняется неопределенностью понятий. Сам термин «наркотики» не совсем точен: в научной среде принято говорить о психоактивных веществах. С медицинской точки зрения наркотиками являются лишь обезболивающие препараты. Например, героин — это придуманная швейцарской фармацевтической фирмой Bayer торговая марка для суперсильного обезболивающего диацетилморфина из опиатной группы, выпущенного в официальную продажу еще в XIX веке на смену морфию. Согласно легенде, этот медикамент должен был облегчить страдания героев Гражданской войны в США — отсюда и название. Героин был окончательно запрещен к использованию в связи с сильной физической зависимостью, которую он вызывал, в 1961 году. Именно тогда в Нью-Йорке в ООН была подписана первая Единая конвенция по наркотическим средствам. Конечно, международные антинаркотические соглашения принимались и раньше — в первой половине ХХ века, а в 1971 и 1988 годах были запущены в действие еще две подобные конвенции, лишь ужесточавшие антинаркотические военные действия и расширявшие списки нелегальных препаратов. Но 50 лет назад случилось нечто особенное: стартовал наиболее масштабный силовой проект всемирного противостояния нелегальному наркотрафику. В его действии были периоды затишья и обострений.

Июньское предложение ООН, совпавшее с 50-летием первой Единой конвенции по наркотическим средствам,— хороший повод разобраться, кто и с кем сражается, и подвести некоторые итоги всемирной войны с наркотиками (само это боевое словосочетание ввел в обращение президент США Ричард Никсон в 1972 году).

Дело в том, что структура ООН весьма забюрократизирована: иерархия этой организации многоэтажная в прямом и переносном смысле, а работа — вялотекущая. Конкретно за войну с наркотиками отвечают три ее основных подразделения. Первой, еще до всяких конвенций, в 1946 году была основана CND — Комиссия по наркотическим средствам, фактически основной орган, посвященный исключительно наркополитике. Руководство им осуществляется по ротационному принципу (к примеру, во время последней, 54-й сессии председательствовала Вероника Кухинова-Смиголова — чешский посланник в Вене). Представители стран—членов ООН и крупных международных организаций вроде ВОЗ регулярно встречаются и после бурных дебатов подписывают политически корректные резолюции, посвященные таким увлекательным вопросам, как управление автомобилем в состоянии наркотического опьянения или контроль химикатов, используемых при производстве синтетических наркотиков. Заходя в зал заседаний комиссии, я нередко наблюдал там клюющих носом делегатов.

Охватить широкий спектр наркотических проблем CND не могла, и в 1968 году был основан INCB — Международный комитет по контролю над наркотиками. Он состоит из 13 членов, избираемых на 5 лет по сложной схеме. Сейчас его возглавляет профессор психиатрии Хамид Годзе. В основном этот комитет занят тем, что пару раз в году заседает и сочиняет довольно занудные антинаркотические доклады.

Но и этого оказалось мало. В 1997 году, накануне специальной наркополитической сессии Генеральной ассамблеи ООН, было сформировано UNODC — Управление по наркотикам и преступности, сейчас возглавляемое российским дипломатом Юрием Федотовым. Когда я встречался с ним в Вене в марте этого года, он поэтично описал задачи своего ведомства: «Управление является хранителем международных конвенций по борьбе с наркотрафиком, оргпреступностью и коррупцией». Эта структура, казалось бы, дублирует предыдущую, но на деле она гораздо мощнее и влиятельнее, объединяет около 500 сотрудников по всему миру. Управление готовит и публикует авторитетные всемирные доклады о наркотиках — последний датирован 2010 годом и содержит немало интересного. Например, можно узнать, что в 1998 году было решено за десять лет добиться «ликвидации или существенного сокращения» незаконного производства наркотиков и злоупотребления ими. Произошло, однако, совершенно обратное. В 2006-2007 годах производство опиума и кокаина достигло максимальной отметки, а последовавший затем некоторый спад эксперты объясняют кризисом перепроизводства на опиумном рынке, а также падением спроса на кокаин в США и постепенным налаживанием его транспортировки на новый рынок сбыта (см. график). Теперь управлением поставлена новая светлая цель — победить наркотики к 2019 году.

С начала XXI века на различные антинаркотические конференции и заседания комиссий приглашается все больше активистов и сотрудников неправительственных организаций. Так, весной этого года в Вене был впервые представлен доклад о наркоситуации в России, подготовленный негосударственным Фондом имени Андрея Рылькова. Согласно данным этого доклада, общее количество российских наркопотребителей оценивается примерно в 5 млн человек, около 1,6 млн из них используют препараты опиатной группы.

Неудивительно, что в январе 2011 года был создан еще один орган, на этот раз GCDP — Глобальная комиссия по наркополитике. В ее состав вошли бывший генсек ООН Кофи Аннан, перуанский писатель Марио Варгас Льоса, британский предприниматель Ричард Брэнсон, бывшие президенты Колумбии, Мексики, Бразилии, Германии — всего 19 человек. Полгода спустя, 2 июня, ООН впервые выступила за смягчение антинаркотической кампании. Более того, GCDP предложила легализовать так называемые легкие наркотики, чем всерьез взбудоражила мировую общественность. «Политические лидеры должны открыто признать то, о чем многие из них давно уже говорят в приватных беседах: репрессивные стратегии не могут решить наркопроблему, война с наркотиками не может быть выиграна»,— говорится в опубликованном заявлении комиссии.

Под легкими наркотиками обычно подразумевают марихуану, объясняя при этом, что ее воздействие куда легче по сравнению с тяжелым героином. Считается, что марихуана, или каннабис, не вызывает физической зависимости и все негативные последствия проходят примерно через три месяца после прекращения злоупотребления «травкой». Противники такого подхода утверждают: употребление каннабиса провоцирует шизофрению, мужское бесплодие и приводит к социальному краху. Так или иначе, но это самое популярное нелегальное психоактивное вещество на планете (согласно данным UNODC, до 190 млн человек употребляет марихуану время от времени, более 20 млн — регулярно). Конечно, такие подсчеты относительны: отнюдь не каждый, кто любит засмолить косячок, готов открыто в этом признаться. Но в статистике стараются учитывать и теневых потребителей. В Германии, к примеру, марихуану курят от 3 млн до 5 млн жителей, а по данным журнала Spiegel, еще в 1996 году каждый пятый житель ФРГ хотя бы раз пробовал каннабис. Россия в этом смысле не исключение — правда, официальной статистики по потреблению каннабиса не имеется (об отношении российских граждан к идее легализации легких наркотиков см. в материале «12,1 трлн руб.— цена переезда чиновников за МКАД»).

Но ООН — не мировое правительство, и полномочия пресловутых комиссий и комитетов крайне ограниченны. Все рекомендации этой организации имеют, что называется, совещательный характер и на уровне суверенных правительств могут быть приняты или отвергнуты. В каждой стране есть собственные антинаркотические законы, а в СССР (теперь России) и США они всегда были чрезвычайно строгими. Первой реакцией официальных представителей США и России было ожидаемое негодование: дескать, все заявления о легализации — это проспонсированная провокация. Виктор Иванов, глава российской ФСКН, был резок в высказываниях и назвал Аннана пиарщиком наркомафии. Впрочем, само по себе то, что сторонники декриминализации легких наркотиков подвергаются обвинениям, едва ли нуждается в объяснении. Закономерно и то, как сторонники легализации обычно отвечают своим оппонентам: вы сами работаете на наркомафию, потому что легкие наркотики — конкурент тяжелых и, борясь с легкими, вы способствуете большему распространению тяжелых. Это противостояние — аналог ситуации, когда в России за ограничения на рекламу и распитие пива выступают люди, связанные с торговлей водкой.

50 лет назад, когда принималась Единая конвенция по наркотическим средствам, руководители государств верили: ужесточение законов приведет к искоренению наркомании и наркоторговли. Но ничего этого не случилось, наоборот, показатели растут, черный рынок нелегальных психоактивных веществ оценивается в рекордные $320 млрд. Тот же Иванов как большой успех своей службы представляет совместную с американскими и афганскими полицейскими спецоперацию 28 октября 2010 года в Афганистане, когда были ликвидированы четыре нарколаборатории и изъята почти тонна героина. Тем не менее общие результаты этой самой настоящей войны с оперативной разведкой и боевыми столкновениями скорее отрицательны: сейчас Афганистан, по словам Иванова, производит опиума в два раза больше, чем десять лет назад производил весь мир.

Так что ООН впору задуматься о создании еще одной, уже пятой специальной комиссии — каковая, вероятно, и появится через несколько лет.

Материал с сайта www.kommersant.ru

Коментарии ФАР: автор статьи ошибочно относит Глобальную комиссию по наркополитике, на отчет которой ссылается в своей статье, к структуре ООН — это не соответствует действительности.




Category Categories: Наркополитика - настоящее, Пресса о нас | Tag Tags: , , , , , | Comments

Правила общения на сайте

  • Автор был расстрелян, но восстал живым из мёртвых и продолжает тупить.
    Кстати, первым ошибку в статье заметил редактор сайта ФАР, за что ему спасибо!

  • надо написать генсеку просьбу, чтобы комиссию все таки причислили формально к ООН!! хотя бы ради такого шикарного названия статьи!! а автору сему прощается ВСЕ, в любых количествах, авансом, и пожизненно!!!))))


Пожертвовать на деятельность Фонда:





The Washington Post. Россия – США: неожиданная проблема
Апрель 1st, 2011

Одно из последствий «перезагрузки», проходящее почти незамеченным, – переговоры между США и Россией на темы наркотиков, пишет The Washington Post.

В реестр иностранных агентов внесли ВИЧ-сервисную НКО из Москвы
Июнь 30th, 2016

Фонд имени Андрея Рылькова признан выполняющим функции иноагента после проверки, сообщил Минюст РФ. Активисты заявили, что изменилось отношение российских властей к ВИЧ-сервисным НКО.

ЕСПЧ спросил Россию о свободе слова после закрытия сайта Фонда им. Андрея Рылькова
Март 6th, 2018

Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу Фонда Андрея Рылькова, который занимается помощью наркозависимым. Шесть лет назад ФСКН заблокировал его из-за информации о заместительной терапии.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.