Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Зачем наркополиция запрещает книги

528739_2780923862486_1839888968_1735197_411665483_n

Александр Дельфинов 03.05.2012 в одиночном пикете "За гуманную наркополитику! Против наркофобии!" у здания ФСКН на Маросейке 12

Накануне майских праздников в медиа широко распространилась новость о том, что ФСКН, в просторечии — наркополиция, представила книготорговцам некий список запрещенных книг. Причина запрета — пропаганда наркотиков. Одним из первых было сообщение на канале «100 ТВ», а затем об этом не написал только самый ленивый блогер.

В списке нерекомендуемых к распространению авторов якобы присутствуют такие имена, как Олдос Хаксли (известный среди «культурных наркоманов» своими описаниями действия мескалина), Шарль Бодлер (воспевавший гашиш), Уильям Берроуз (героин), Ирвин Уэлш (экстази) и другие мастера нехорошего слова. «Якобы» — потому что никакого списка «вредных» книг официально не существует.

Первый раз с идеей запрета книги за «пропаганду наркотиков» я столкнулся на рубеже 90-х и нулевых, когда писал послесловие для сочинения Баяна Ширянова «Низший пилотаж», издательство Ad Marginem. Тогда, впрочем, никакого дела не возникло, но разговоры пошли. Затем, чуть менее десяти лет назад, 24 сентября 2002 года, в России был создан Госкомитет по противодействию незаконному обороту наркотических средств и психотропных веществ при МВД. В марте следующего года он был выделен в отдельное ведомство, а с 1 июня 2003 года начал работать в полную силу в качестве новой силовой структуры, нацеленной, согласно официальному положению, на противоборство так называемой «наркоугрозе». Логично было бы предположить, что вслед за образованием такого мощного комитета, в 2004 году переименнованного в Федеральную службу по контролю за наркотиками, последует ряд громких дел с разоблачениями крупных наркоторговцев, вскрытием подпольных сетей наркомафии и прочее очищение Авгиевых конюшен.

Ничего этого, однако, не последовало. Новосозданная структура прославилась прежде всего делом ветеринаров, известным также как «кетаминовый скандал». Обыски в ветеринарных клиниках, не то продававших наркоманам кетамин, не то просто незаконно использовавших его во время операций как наркоз для животных, прошли в ноябре-декабре 2003 года. Можно вспомнить и менее шумное дело о спортивных биодобавках, в которых обнаружили эфедрин, и совсем уже анекдотичное дело против кактусоводов, якобы разводивших мескалиносодержащие виды колючих растений. За все эти годы в России не было ни одного крупного процесса, вскрывшего бы механизм оптовой торговли нелегальными наркотиками, а если такой процесс и был, то он остался неизвестным общественности.

В октябре 2003 года в России появились новые законы о запрете пропаганды наркотиков — это статья 6.13 КоАП и статья 46 закона «О наркотических средствах и психотропных веществах». Если свести их к одной фразе, то звучать это будет так: «О наркотиках или плохо, или ничего». Фактически сформулированы эти нововведения в законодательстве были таким образом, что любая публичная дискуссия о наркополитике может быть приравнена к пропаганде наркотиков.

«Борьба с такой пропагандой, вплоть до изыскания ее «скрытых форм», превратилась, благодаря усердию Госнаркоконтроля, в развернутое наступление на свободу слова, — говорилось в 2004 году в 70-м выпуске «Правозащитного анализа» на сайте «Мемориала». — С книжных полок, будто во времена борьбы с «дегенеративным искусством» (в нацистской Германии — PP), стали исчезать «Электропрохладительный кислотный тест» Тома Вулфа, «Рассказики под экстази» Фредерика Бегбедера, «Верховный пилотаж» и «Пономарь» Баяна Ширянова, направляемые на экспертизу. В Ульяновске суд оштрафовал книготорговую фирму, обнаружив в магазине один экземпляр книги Л. Гринспуна и Дж. Бакалара «Марихуана: Запретное лекарство», посвященной медицинским свойствам конопли. Чтобы не быть оштрафованными, книжки с сомнительными названиями снимают с продаж сами запуганные книготорговцы».

Вот тогда-то и началась кампания по борьбе с наркотическими «мыслепреступлениями», инициированная столь трезвыми умами новоиспеченных наркополицейских. Именно ульяновский суд, арестовавший том издательства «Ультра.Культура» о марихуане, создал первый прецедент реального юридического запрета книги за наркопропаганду. Тогда же ФСКН рекомендовала книготорговцам временно прекратить продажу еще двух «ультракультурных» книг, пропагандирующих наркотики, — «Фенэтиламины, которые я знал и любил» Александра и Энн Шульгиных и «Штурмуя небеса» Джея Стивенса. Параллельно с этим при помощи ФСБ были выведены из книготорговли книги того же издательства «Аллах не любит Америку» под редакцией Адама Парфрея, двухтомник «Антология современного анархизма и левого радикализма» и «Терроризм изнутри» Брюса Хоффмана и «Невесты Аллаха» Юлии Юзик — эти издания попали под действие положений о запрете экстремизма и пропаганды терроризма.

В результате совместной операции ФСКН и ФСБ против радикального издательства, возглавляемого известным поэтом Ильей Кормильцевым, были не только запрещены отдельные книги, но и фактически разорено само кормильцевское предприятие (деньги, ушедшие на штрафы и прочие связанные с делом выплаты, оказались слишком большими). «Ультра.Культура» закрылась. Илья Кормильцев уехал в Лондон, где вскоре умер от рака. История «Ультра.Культуры» произвела сильное впечатление на других издателей и книготорговцев в России. Сегодня участники этого бизнеса сто раз подумают, прежде чем связываться с ФСКН.

Через пару лет после этого я сам хотел издать в России роман, посвященный реггей-музыке и некоторым специфическим аспектам российской наркополитики. Получил в общей сложности 12 отказов, но лишь одно маленькое московское издательство, поначалу с радостью пообещавшее книгу напечатать, оказалось настолько честным, что четко объяснило причины отказа страхом перед конфликтом с ФСКН. «Если мы издадим твою книгу, разошлем ее по магазинам, а потом против нас в суд выйдет наркоконтроль, то мы проиграем и будем вынуждены за свой счет изъять книгу из продажи и уничтожить тираж, а также выплатить штраф. Общая сумма будет где-то в районе 5-6 тысяч евро, если учитывать затраты на тираж, — мы не можем рисковать такими потерями, никто не хочет повторить судьбу «Ультра.Культуры», — объяснила мне свое решение директор издательства (не называю ее имени из-за уважения к ее тогдашней открытости).

Единственный реально существующий список запрещенной литературы в нашей стране относится именно к сфере политического экстремизма и даже открыто вывешен на сайте Министерства юстиции. На сайте ФСКН никаких списков не имеется, однако в недрах этого ведомства, судя по всему, постоянно обсуждаются подобные идеи. В 2009 году стало известно о «черном списке» из 37 наркокниг, поступившем в библиотеку города Орска. Впоследствии эта информация была опровергнута — начальник управления ФСКН РФ по взаимодействию с общественностью и СМИ Николай Карташов заявил, что, мол, никакие списки никто никому не рассылал, а какие-либо книги могут изыматься только по решению суда. Но, как говорится, осадочек остался.

Кто и зачем хочет запретить «наркотическую» литературу? По следам событий вокруг книги «Марихуана. Запрещенное лекарство», запрещенной судом города Ульяновска по представлению ФСКН, тогдашний замглавы наркополиции Александр Михайлов сказал в интервью «Российской газете»: «Я в своей жизни сталкивался с цензурой, но сейчас у нас в стране ее не существует. Речь идет о другом — о безопасности страны. Представьте, если бы мы нашли в подвале ртуть и если мы ее изымаем — это нормальные меры безопасности или ущемление потребителей паров ртути в правах? Поэтому мы не можем допустить продажи книг, в которых описывают изготовление взрывчатки и наркотиков. Элементарные меры государственной безопасности. Если бы у нас была цензура, такое издательство в принципе не могло бы существовать, но оно же существует. И если у человека, отвечающего за выбор издаваемой литературы, отсутствует какой-то «внутренний редактор», то мы должны ему подсказать, и нам приходится исправлять его ошибки».

Что ж, спасибо за столь откровенно высказанную позицию, но меня больше интересует иное: а на что в реальности влияют ограничения в информационной сфере? Что, становится меньше наркоманов, сохнет в поле конопля, резко вырастает здоровье нации? Не говоря уже о том, что Россия в очередной раз становится всемирным посмешищем, запрещая своим гражданам читать стихи классика французской литературы Шарля Бодлера (кстати, одним из первых переводчиков его знаменитого поэтического сборника «Цветы зла» был мой прадед Арсений Альвинг). Мне кажется, и мое мнение основывается в том числе на реальных встречах с некоторыми чиновниками из ФСКН или Государственного антинаркотического комитета, что все эти люди просто совершенно некомпетентны в том деле, которое им поручено.

Правда заключается в том, что ФСКН на самом деле не знает, как справиться с проблемами злоупотребления нелегальными наркотиками, с распространением ВИЧ и гепатита С, куда девать миллионы маргинализованных опиоидных наркопотребителей, как остановить пресловутый поток героина из Афганистана и т.д. Мы помним о тех случаях, когда офицеры ФСКН умирали от передозировок на рабочих местах. Мы помним о фантастическом Алексее Советове, замначальника вологодского управления ФСКН, руководителе Череповецкого межрайонного отдела Госнаркоконтроля, подполковнике полиции, оказавшемся главным наркоторговцем Череповца (осенью 2011 года штурмовать тамошний отдел наркополиции приезжал московский спецназ). Мы помним о московских наркополицейских, приторговывавших наркотиками, хранившимися прямо в помещении ЮЗАО Управления ФСКН. Можно сказать, что это лишь исключения, а может быть, это симптомы коррупционного сращивания госнаркоконтроля и реальной организованной наркопреступности.

И я думаю, что куда легче демонстрировать «наверх» классно собранные «палки», делая красивый план по раскрытию и на символическом уровне «фильтруя базар», осуществляя обыски в ветеринарных клиниках и рассылая испуганным книготорговцам рекомендательные списки запрещенных книг, чем углубляться в омут настоящей борьбы с наркомафией. Туда, где требуется храбрость, профессионализм и офицерская честь — качества, которых кое-где у нас порой кому-то немного недостает.

Материал с сайта http://www.publicpost.ru




Category Categories: Наркополитика - Россия, Новости | Tag Tags: , , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Оловянные души
Декабрь 20th, 2011

"Выслать их всех на Аляску и огородить колючей проволокой… Поставить их всех к стенке и расстрелять, а не тратить деньги на их лечение… В тюрьму их всех надо…Да я лучше спущу свои деньги в канализацию, чем отдам на помощь этим тварям… Да какие они больные? Блажь все это… Как вы думаете, кому адресованы эти послания? Боюсь, что большинство из вас уже дгадались"......статья про стигматизацию наркопотребителей....

ВОЗ одобряет новый экспресс-тест на туберкулез
Декабрь 10th, 2010

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) одобрила новый и новаторский экспресс-тест на туберкулез (ТБ), особенно подходящий для стран, наиболее пораженных этой болезнью. Этот тест может кардинальным образом изменить лечение ТБ и борьбу с ним, так как с его помощью можно будет ставить точный диагноз для многочисленных пациентов примерно через 100 минут, в то время как на получение результатов тестов, применяемых в настоящее время, уходит до трех месяцев.

Нужна помощь: собираем женский секонхенд для человека в СИЗО
Декабрь 19th, 2014

Мы обращаемся к вам с просьбой помочь нашей участнице N, которая находится сейчас в СИЗО. Нужен second hand: теплая женская одежда темного цвета, ближе к черному (свитер, куртка, брюки, носки, варежки, шапка и т.д.). Размер между S и M. Также будут очень кстати всякие женские штуки (дезодорант, шампунь, крем, прокладки и т.д).







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.