Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Долечили до смерти

DETAIL_PICTURE_588455Автор: Анастасия Кузина

У меня была подруга Лариса. У нее был ВИЧ. Однажды я спросила ее: “Что тебя поддерживает в жизни?”. Лариса ответила: “Я верю, что через 10 лет изобретут лекарство. И мы все вылечимся. Без этой надежды невозможно жить.” Это было в 2000 году, когда Россия еще не закупала лекарства для лечения ВИЧ, хотя на Западе их уже применяли. Она умерла в декабре 2003 года. Перед смертью Лара пришла в себя, открыла глаза и с болью сказала: “Это – все?!”. Лекарства закупили в 2004-м после массовых акций протеста пациентов СПИД-центров, не получающих лечение. Но Ларисе всегда будет 26.

В последнее время я вспоминаю ее каждый день. Потому что с того разговора прошло 10 лет, но совсем молодые люди по-прежнему умирают от СПИДа, и конца этому не видно. В стране уже зарегистрировано 602.000 тысячи инфицированных ВИЧ. Из них умерло почти 100.000. За это пора ответить.

15 мая весь мир отметит День памяти умерших от СПИДа. В этом году он пройдет под девизом «Touching  Lives… —  Касается живых…». Чиновники из нашего Минздрава будут скорбно кивать головами и говорить об успехах. Но смерти от СПИДа в России – на их совести. Потому что практически все, что сегодня делается государством для “борьбы с эпидемией ВИЧ”, делается через одно место и руками идиотов.

ВИЧ, наркотики, туберкулез

Мой друг Дима Гайнуллин из Казани перестал ходить на работу. А работал он в уникальном учреждении – Социальном бюро для наркозависимых. В задачу Димы входило помочь человеку получить медицинские и социальные услуги.

Делать это с каждым днем становилось все труднее. Дело в том, что за последние три года российская наркосцена сильно изменилась. Раньше человек употреблял в день 1-2 грамма героина, сегодня – до 10. То есть, самого вещества там осталось по-прежнему 1-2 грамма, остальное — мел, но платит человек как за 10. Это значит, надо украсть или оказать сексуальных услуг на 10-15 тысяч в день!

Человек колется-крадет-колется-крадет. У него нет даже получаса, чтобы подумать о том, что с ним происходит. И вот когда ресурсы заканчиваются, человек вынужденно переходит на дешевый препарат, который можно изготовить из лекарств – дезаморфин, или “крокодил”. А это – смерть: наркотик готовится с применением бензина и прочей химии, организм отторгает его, руки, ноги, внутренние органы начинают гноиться. И после этого – всё: наркология не возьмет человека, потому что у него гноящиеся раны и температура под 40, а обычная больница не возьмет, потому что у человека наркомания, через два часа начнется ломка, и никто его не сможет удержать на койке. Никто не возьмет.

Помимо этого, среди наркопотребителей продолжает развиваться эпидемия ВИЧ (в 60% случаев инфекция по-прежнему передается через шприц), человек быстро проходит все 4 стадии, развивается СПИД, а с ним – туберкулез. И вот с таким букетом мой друг Дима работал ежедневно. Он помогал человеку протестироваться на ВИЧ, туберкулез и гепатиты, если надо — добивался для него противовирусной терапии, направлял в туб- или наркологическую больницу, помогал восстановить документы. То есть Дима — связующее звено между врачами и людьми с наркозависимостью. Он спас жизнь и здоровье очень многим. И вот все, сгорел. Когда я его встретила месяц назад — просто не узнала.

— Почему я не хочу ходить на работу? Да устал я, Насть. От бессилия своего. От постоянных, бесконечных отказов со стороны врачей моим клиентам. В последнее время нет легких случаев. Все мои клиенты имеют “ВИЧ-наркотики-туберкулез”. И дело не в том, что у меня нет рычагов для помощи. Они остались. Но раньше я мог помочь пациенту. А сейчас нет. Многие из них инфицировались в конце 90-х. Сейчас этим людям над принимать лекарства против ВИЧ – АРВ-терапию. Но, как правило, в поле зрения врачей они попадают уже слишком поздно.

Эмоционально я это больше выдерживать не могу. Потому что смерть за смертью, смерть за смертью… Отказ за отказом…

Отказы – это когда пациента с ВИЧ в любом состоянии “разворачивают” в хирургии, терапии, даже в инфекционных больницах. И это – не преувеличение. Я сама наблюдала такую картину в Уфе, когда врач не только отказался забрать больного в больницу, но даже покобенился перед тем, как его перевязать.

— Я тут был в Киеве в одной больнице, — говорит Дима, — там 4 койко-места для хосписных выделено. Я думаю, по Казани если открывать хоспис, то как минимум коек на 20-25 сразу. И это только для тех людей, о которых я сейчас могу вспомнить. А если поднять списки – сколько пациентов не является на диспансеризацию в СПИД-Центр… Куча пациентов, о которых мы просто не знаем.

“Люди умирают быстрее, чем мы можем им помочь”

Такая картина по всей стране. Все люди, работающие с наркозависимыми, повторяют одно: «Слишком поздно».

Уфа, Анна Дубровская, сотрудник НКО “Голос АнтиСПИД”: “Смертность за последние годы среди наркопотребителей, конечно, выросла. Умирают от дезаморфина и от туберкулеза. Лечиться им негде, из туберкулезных больниц выписывают. Наша работа по-прежнему востребована, но мы должны работать вместе с государством. Люди умирают быстрее, чем мы можем им помочь. Ни одного случая ремиссии у дезаморфинщиков в Уфе нет…”

Санкт-Петербург, Валентина Стрельцова, НКО “Гуманитарное Действие”: “Люди не обращаются в больницы, потому что знают, что не смогут там удержаться: у них зависимость. Проблему бы решила заместительная терапия. А без нее людей удержать в лечении нечем. Активный потребитель в городе Петербурге не нужен никому. Ими не занимаются. Не пришел на диспансеризацию, ну и ладно. Или говорят: “Иди перекумарься, чистым походи месяца три, тогда приходи”. Раз в неделю бывают случаи, когда мы не успеваем помочь. Люди попадают в больницу, когда поздно – туберкулез. …Нас пять человек на город. На 5 тысяч потребителей…”

Екатеринбург, Иван Жаворонков, “Шанс+”: “Люди умирают через 2-3-4 недели после поступления в больницу. Очень много «крокодильщиков» – у них начинается воспаление легких, развивается туберкулез, их даже не довозят до туббольницы. Бывает, я по 2-3 раза в неделю слышу: тот умер, тот. Приезжает “скорая” к «крокодильщику» – прямо говорят: “Нет смысла забирать”. По несколько недель не можем человека положить, а он там потом живет всего несколько недель. И все… Все молодые, 30-ти нет.”

Если у нас в стране 1,5-2,5 миллиона наркозависимых, то огромная часть их них – уже в тяжелейшем состоянии. И это им сейчас хотят предлагать “лечение вместо наказания”! Да им уже только реанимация поможет.

Ваня, Анна, Валя и многие другие, кто спасает наркозависимым жизнь, помогает им вылечиться, дает надежду на будущее, — работают в НКО. Они обменивают шприцы, обследуют людей на ВИЧ и туберкулез, мотивируют их на лечение и реабилитацию. Они делают реальное дело.

А вот государственной структуры, которая бы отвечала за адресную работу с наркозависимыми, по профилактике среди них ВИЧ, у нас никогда не было и до сих пор нет! И нет ни одного документа, в котором было бы хоть слово об этом. Порядки, Стандарты, Концепции, Законы – нигде! И нет ни одного человека, который бы нес личную ответственность за то, что у нас развивается эпидемия наркомании и ВИЧ, и что тысячи молодых отправляются на кладбище.

А как у них?

Я часто бываю на Украине и встречаю там людей на заместительной терапии (ЗТ). Там тоже, как и у нас, неразвита государственная наркология, но шансов умереть от СПИДа в 30 лет у наркозависимого человека там меньше. Его не выбросят на улицу, а предложат программу ЗТ.

— Вот уже три года я пациент заместительной терапии, — рассказывает Игорь Кузьменко из Симферополя. — Три года спокойной и размеренной жизни. За всё это время я лишь один раз, даже не сорвался, а намеренно попробовал уколоться. Попробовал для того, чтобы убедиться в том, что меня это нисколько не интересует. О своей прошлой жизни я вспоминаю с содроганием. Да я не жил вовсе. Впервые за свою жизнь я с уверенностью смотрю в будущее, впервые я не боюсь слова «завтра».

Как это ни смешно и ни по-детски звучит, но по-моему, наличие программ ЗТ в Украине даёт нашей стране сто очков вперёд в негласном соревновании с «северным соседом» — Россией. Ну, вы понимаете, о чём я – футбол и всё такое… Я считаю, что именно ЗТ – то немногое, в чём мы, безусловно круче и продвинутей России-матушки.

Три года я трезвый. Именно трезвый, что бы там не говорили оппоненты программ ЗТ. За предшествующие 40 лет я, по большому счёту, достиг лишь того, что проколол всё, что мог; лишился друзей и любимых людей; научился попадать в любую вену с завязанными глазами; угробил своё здоровье и здоровье самых дорогих мне людей; изолгался вконец… Сейчас я — региональный представитель Всеукраинской Ассоциации Участников ЗТ (ASTAU), работаю консультантом в проектах снижения вреда, снимаю адвокационные фильмы, дружу, люблю, надеюсь, верую и знаю, что всё у меня только начинается!..

Наркопотребителям в современной России до 40 уже не дожить. Представляете, во всем мире эпидемия ВИЧ остановилась! Кроме Восточной Европы и Центральной Азии. И наша страна своими шприцами вносит в эту статистику серьезный вклад.

— В Западной Европе молодые люди получают очень много информации на тему профилактики ВИЧ, — говорит доктор Денис Брун, Региональный директор Объединенной программы по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) для стран Европы и Центральной Азии. — В школах ведутся специальные информационные программы по половому просвещению, открыто говорится о презервативах, и большинство молодых людей используют их при первом сексуальном опыте. В большинстве стран профилактикой ВИЧ охвачены мигранты. Во всех странах ЕС работают программы снижения вреда, в том числе заместительная терапия. Это делается для того, чтобы предотвратить инфицирование ВИЧ людей, употребляющих наркотики. В результате этих программ передача ВИЧ среди потребителей наркотиков резко сократилась.

СПРАВКА «МК»

После внедрения программ снижения вреда передача ВИЧ через иглу составила: в Западной Европе – 3%, в Центральной Европе – 8%. В России — не меньше 50%. От передозов умирают — 8 тысяч в Европе (всей!), 30 тысяч — в России.

— В России существует настоятельная необходимость усиления мер профилактики ВИЧ-инфекции, — продолжает Денис Брун. — Особенно это актуально для групп населения с высоким риском поведения: это секс-работники, мужчины, практикующие секс с мужчинами, потребители инъекционных наркотиков и их супруги и партнеры. Эпидемия ВИЧ/СПИДа является тяжелым бременем для бюджета страны. И остановить развитие эпидемии ВИЧ в России возможно благодаря «революции в профилактике».

Так говорит крупнейший специалист в мире по проблеме ВИЧ/СПИДа. Но то, что происходит сейчас в России в области “борьбы с ВИЧ”, – это какое-то безумие.

КСТАТИ

Сегодня бремя ВИЧ и наркомании, в том числе – финансовое, сильнее всего ощущают на себе регионы, а вовсе не федеральный центр. Вот такие суммы ложатся на местные бюджеты (данные по Сибири):

Затраты на диспансерное наблюдение человека с ВИЧ (без лечения) – 22 237 рублей в год; химиопрофилактика вторичных заболеваний – 22 871 рублей в год; лечение вторичных заболеваний в стационаре – 324 590 рублей в год (вот почему людей не берут в больницы!); дополнительные клинические исследования по туберкулезу – 26 218 рублей в год; пенсия по инвалидности взрослому — 85-90 тысяч рублей в год; ребенку — 54-80 тысяч рублей в год… Ну и так далее – многотысячное лечение гепатитов В и С, содержание взрослых в доме-интернате, а детей-отказников с ВИЧ — в доме малютке, химиопрофилактика при беременности, пенсия семье за опекунство над ребенком с ВИЧ.

К примеру, содержание 50 малышей с ВИЧ в детдоме обходится региональному бюджету в 18 млн в год.

Но эти деньги можно сэкономить, перенаправить на что-то другое, да еще и решить вопрос с эпидемией ВИЧ и наркомании. Затраты по профилактике гепатитов, туберкулеза и ВИЧ для наркопотребителя в проекте “снижение вреда” составляют 1 200-1 500 рублей в год.

Экономия по-русски: ни тестов, ни лекарств

Много лет подряд при финансовой поддержке Глобального Фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией в России работало около 80 проектов “снижения вреда” – это вот как раз та сложная, кропотливая работа, которой занимались Дима Гайнуллин и другие. Два года назад Глобальный Фонд передал проекты государству. Минздрав и ФСКН сделали все, чтобы проекты закрыть. В этом году прекратят работу последние из них. Это был первый шаг к пропасти.

А весь 2010 год прошел под звуки акций протеста пациентов – в СПИД-Центрах четвертый год уже к середине года заканчивались препараты от ВИЧ. Из ответа Генпрокуратуры депутату ГД Михаилу Гришанкову: “Министерством здравооохранения закупки диагностических средств и антивирусных препаратов для профилактики, выявления и лечения лиц, инфицированных вирусами иммунодефицита человека и гепатитов В и С длительное время не осуществлялись…“. Минздрав очень поздно провел аукцион, и это повлекло “отсутствие в учреждениях здравоохранения и учреждениях ФСИН отдельных препаратов для лечения ВИЧ-инфицированных граждан, а также многочисленные обращения в Глобальный Фонд по борьбе со СПИДом, туберулезом и малярией … во избежание прерывания терапии у пациентов (Республика Татарстан, Забайкальский край, Белгородская, Иркутская, Ленинградская, Ульяновская обл. и другие)”. Но в результате царящего в Минздраве бардака и по заключенным контрактам половина препаратов до пациентов не дошла: “Например, в Ульяновской области в 2010 году поставлены препараты: ставудин в объеме 35% от необходимой потребности, фосфазид – 21%. В Челябинской области даданозин поставлен в объеме 6,8%, Омской – 2,4%…”. В результате Генпрокуратура внесла Минздраву представление.

Но Минздраву плевать и на пациентов, и на представление Генпрокуратуры.

2011 год. Аукционы опять поздно, опять в мае. Но в этом году Минздрав еще и не обеспечил территории тест-системами. Вот что пишет руководитель Федерального Центра СПИД Вадим Покровский в Госдуму в январе 2011 года: “В 2010 году было закуплено менее трети от утвержденного объема тестов … Эти тексты необходимы, в том числе, для эффективной профилактики вертикальной передачи ВИЧ-инфекции. Большинство территорий проводить эти исследования вообще не могут (поскольку некоторые тесты не были закуплены и поставлены), а следовательно, не смогут назначать терапию больным и контролировать ее эффективность. Не все необходимые тесты были закуплены и для первичной диагностики ВИЧ-инфекции среди населения…” В этом году Минздрав решил исправить ошибку и сделал еще хуже — просто дал регионам денег на тесты. Дал так, что сейчас на вирусную нагрузку не тестируют никого. Только беременных. На остальных не хватило.

С точки зрения Федерального Центра СПИД сегодняшняя ситуация выглядит как “стабильно ухудшающаяся”. В среднем в 2009 и 2010 годах регистрировалось по 160 человек в день, по сравнению со 150 в 2008 году. Возрастают как заболеваемость, так и смертность. “Стабилизация числа новых выявленных случаев ВИЧ-инфекции в стране вероятно связана с сокращением объемов тестирования в 2010 году (в связи с перебоями в поставках тест-систем) и сокращением … тестирования уязвимых для ВИЧ контингентов. … Необходимо учесть, что число обследованных представителей уязвимых групп населения снижается на протяжении последних 3 лет“. И это – “при отсутствии признаков стабилизации эпидемии среди наркопотребителей”. Поэтому, и по мнению Центра СПИД “первоочередной задачей является обеспечение профилактики ВИЧ-инфекции среди женщин, молодежи и уязвимых групп населения”.

Но в Концепции профилактики ВИЧ на ближайшие пять лет, которую в Минздраве могут принять со дня на день, нет ни пропаганды безопасного секса, ни работы с наркопотребителями. Ее авторы, судя по всему, живут в какой-то своей, неизвестной нам стране, которая отмахивается от ВИЧ душеспасительными буклетами.

“Сегодня вопросами ВИЧ/СПИДа в Минздраве занимаются непрофессионалы”

— К сожалению, проблемы приобретают системный характер, — говорит депутат Госдумы Михаил Гришанков, член Межфракционной депутатской группы по борьбе с ВИЧ/СПИДом. — В 2009-2010 годах регионы столкнулись с серьезными перебоями в поставках жизненно важных для пациентов препаратов. Сейчас непрофессионализм чиновников Минздрава проявился в том, как было подготовлено Постановление о закупке тест-систем. Еще на этапе его написания специалисты говорили об ошибочности рассчетов. Но постановление вышло, тесты регионы закупить не смогли, и вот теперь срочно вносятся предложения о перераспределении средств.

— А что с профилактикой, с наркопотребителями?

— Сегодня вопросами ВИЧ/СПИДа в Минздраве занимаются непрофессионалы. Прагматичные, основанные на многолетнем мировом опыте подходы к профилактике поменяли на популистские, политизированные, но неэффективные программы. Работа среди уязвимых групп свернута и сведена к разговорам о здоровом образе жизни. В Минздраве вообще не говорят об уязвимых группах. На все вопросы: “Кто и как будет с ними работать?” – ответа нет.

А до этого Минздрав без проведения научных исследований принял решение о сворачивании проектов комплексной профилактики, известных как “снижение вреда”. Якобы, у них есть “статистика”, что в тех регионах, где “снижение вреда” финансировал Глобальный Фонд, темпы заражения ВИЧ увеличились в 3 раза. Но до сих пор источник этих данных неизвестен! И все имеющиеся данные говорят об обратном. Исследование, проведенное нашей депутатской группой, убедительно говорит об эффективности комплексных мер профилактики. Программы “снижения вреда” необходимы в стране! Потому что уязвимые группы являются основным источником распространения инфекции. И закрывать на это глаза – безответственно.

Страшно то, что ни один из чиновников, который замораживает профилактические программы среди наркопотребителей, не будет нести отсветственность за результат. А результат – растущая эпидемия….

— Несмотря на увеличение числа инфицированных и умерших, постоянный рост  федеральных и региональных финансовых затрат, внятной национальной политики по противодействию эпидемии в  РФ нет, — говорит директор Федерального Центра-СПИД Вадим Покровский. — Правительственная комиссия по вопросам профилактики, диагностики и лечения ВИЧ-инфекции, возглавляемая Министром здравоохранения и социального развития  не собиралась с 2008 года. Похоже, что Россия смирилась с  эпидемией  ВИЧ/СПИД и собирается и дальше платить ей дань деньгами и человеческими жизнями.

Материал с сайта МК




Category Categories: Наркополитика - Россия | Tag Tags: , , , , , , , | Comments Нет комментариев »

Оставьте комментарий:

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Пост-релиз: пресс-конференция «Дело Ивана Аношкина: Государство наказывает, вместо того, чтобы лечить»
Август 15th, 2012

В центре обсуждения – ситуация вокруг Ивана Аношкина, уголовное дело в отношении которого в настоящее время находится в суде Центрального района г.о. Тольятти. Иван Аношкин на протяжении многих лет страдает наркоманией, эффективное лечение которой недоступно в нашей стране. 11 апреля 2012 года Иван обратился в Минздрав Самарской области с просьбой о лечении, а на следующий день, 12 апреля 2012 года его арестовали за хранение наркотиков. Это дело правозащитники и адвокаты считают сфабрикованным и готовы представить журналистам свои аргументы.

Недостаточная борьба с наркотиками затрудняет возможности России по сдерживанию ВИЧ-инфекции
Январь 18th, 2011

Россия стала одним из худших мест в мире в плане борьбы с распространением ВИЧ, и неконтролируемое потребление внутривенных наркотиков стало основной причиной эпидемии, пишет The New York Times, ссылаясь на мнение экспертов международных медицинских организаций.

Лабрадору Путина грозят страшные муки
Август 30th, 2012

Госнаркоконтроль возобновил «кетаминовую» охоту на ветеринаров







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.