Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Открытое письмо президента ФАР Ани Саранг: Почему нас травят?

anyasarangАвтор: Аня Саранг, президент ФАР

В конце прошлого года наша общественная организация «Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости» начала привлекать какое-то нездоровое внимание власти. Все началось с того, что мне позвонил представитель Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД РФ и сообщил, что на нашу организацию поступила жалоба. Сразу после новогодних праздников пришла повестка в прокуратуру. А в пятницу, 3 февраля, пришло уведомление от интернет-компании, которая сообщила, что блокирует наш сайт по требованию Управления Федеральной службы по контролю за наркотиками по Москве. На нас обрушилась настоящая травля. Почему?

Наша общественная организация занимается вопросами, связанными с наркотиками и наркополитикой. Наша миссия – способствовать развитию более гуманной наркополитики, основанной на защите здоровья, прав и достоинства человека. Деятельность нашей организации развивается и движется благодаря людям, которые так или иначе столкнулись с проблемой наркотиков, — либо сами, либо через своих друзей и родственников. Мы занимаемся предоставлением непосредственной помощи людям, страдающим наркозависимостью и употребляющим наркотики, – каждый день выходим на улицы Москвы для того, чтобы общаться с наркопотребителями, давать им медицинские консультации, материалы и информацию по профилактике ВИЧ и вирусных гепатитов (шприцы, презервативы, брошюры), экспресс-тесты на ВИЧ, налоксон, помогать в устройстве в медицинские и социальные учреждения, на наркологическое лечение и в немногочисленные реабилитационные центры. За помощью к нам обращаются и наркопотребители из других городов России — в основном с просьбой помочь с госпитализацией в Москве или в связи с проблемами нарушения их прав.

Ежедневный контакт с людьми, употребляющими наркотики, показал нам, что основные сложности заключаются в повсеместном ущемлении прав наркопотребителей и неспособности системы здравоохранения решать их проблемы. Недавно из нашей организации уволилась молодая социальная работница: она проработала чуть больше месяца и занималась тем, что пыталась устроить в больницу некоторых участников нашего проекта. Вскоре она написала нам, что не может продолжать работу, так как морально не выдерживает тех унижений и безысходности, в которой оказываются наши клиенты. Девушка была потрясена тем, как наша система здравоохранения «решает» проблемы наркозависимых: она их попросту игнорирует! Например, нескольких человек так и не удалось устроить в больницу. Человеку, нуждавшемуся в хирургической операции, отказывали в ней из-за того, что он наркоман. Но и снять ломку было также невозможно – в наркологическую больницу его не брали из-за хирургических осложнений. Таким образом, человек оказался в замкнутом круге – с болью, жаром, риском потери конечности, смерти от сепсиса. А социальная работница была не в силах ему помочь.

То же самое с туберкулезом. В прошлом году мы провели исследование в 13 городах России. Оно показало, что в ряде городов до 100% наркозависимых пациентов не заканчивают лечение туберкулеза. Связано это все с тем же: в наркологические клиники людей с туберкулезом не берут, а в туберкулезной больнице они лечиться не могут из-за наркотической ломки – едва встав на ноги, они отправляются из больниц на поиски наркотиков, чтобы облегчить свое состояние.

Кто виноват в этой ситуации? Обычный человек скажет: «Это же наркоманы, они сами виноваты, им на здоровье наплевать». Даже сами медики, которые прекрасно знают, что наркозависимость — это болезнь, склонны обвинять во всем наркоманов. Наверное, у медиков и нет другого морального выхода – ведь система здравоохранения не предлагает в этих ситуациях никаких решений. Может быть, поэтому наркомания в нашей стране — единственное заболевание, которое толком не лечат, а сажают за него.

Между тем в других странах у этой проблемы есть простое решение – заместительная терапия метадоном, когда человеку, страдающему наркозависимостью, предоставляется наркотическое вещество под контролем врача. Человек, получающий препараты заместительной терапии, может получать любую стационарную помощь, связанную с другими заболеваниями. Человек не должен тратить время и силы на поиск наркотиков и денег на них – его не ломает. Это время люди могут потратить на то, чтобы решать проблемы, связанные со здоровьем, – лечить ВИЧ-инфекцию, гепатит, туберкулез, другие заболевания. Многие люди устраиваются на работу, получают образование, перестают воровать и донимать своих родственников и близких. Тем, кто хочет попытаться полностью избавиться от наркотической зависимости, предоставляется возможность пройти детоксикацию и реабилитационные программы, которые в западных странах, в отличие от России, очень развиты и доступны.

Заместительная терапия – это и ключ к системной помощи наркозависимым по огромному ряду медицинских вопросов. Эта программа считается базисной наркологической помощью во всех странах, где есть проблема зависимости от опиатов. Метадон и бупренорфин внесены в Список основных жизненно необходимых лекарственных средств Всемирной организации здравоохранения. Заместительная терапия существует почти во всех странах бывшего СССР кроме Узбекистана, Туркменистана и России. По какой-то необъяснимой причине в нашей стране внедрению этих программ противостоит власть. Минздрав уже не раз высказывал свою отрицательную позицию по отношению к заместительной терапии. Противостояние этим программам было внесено отдельным пунктом в антинаркотическую стратегию, утвержденную президентом летом 2010 года.

С чем связано это противостояние, нам неизвестно, — есть только догадки. Во-первых, исторически российская наркология была построена по принципам репрессивной психиатрии. Пациентов лечили или в трудовых лагерях, или нейролептиками и другими препаратами, за применение которых российских психиатров выгнали из всех международных ассоциаций. Тем не менее многие из этих препаратов до сих пор входят в стандарты оказания наркологической помощи. Например, галоперидол к наркозависимости отношения не имеет — его применяют в наркологических больницах для наказания пациентов.

Во-вторых, как недавно заявил главный нарколог страны Евгений Брюн, заместительная терапия является слишком дешевым способом лечения для процветающей России. Действительно, патент на метадон давно кончился, и стоит он, как и говорит наш главный нарколог, сущие копейки. Продавать его невыгодно, а покупать его выгодно только тем, для кого аукционы и тендеры не несут никакой другой прибыли кроме пользы обществу. Видимо, с российским Минздравом дело обстоит иначе.

Для нашей деятельности по реформе российской наркополитики вопрос о внедрении заместительной терапии стал одним из краеугольных. Мы проводим большую работу для того, чтобы эта терапия стала доступна в России. Два года назад мы написали альтернативный доклад в Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам о нарушении Россией своих обязательств по соответствующему пакту в части обеспечения права на здоровья для наркозависимых граждан. Комитет дал России настоятельные рекомендации обеспечить законодательную возможность для внедрения программ заместительной терапии, одобренных ВОЗ. Эти рекомендации мы довели до сведения президента, который перенаправил их в Минздрав. Оттуда мы получили очередную отписку о том, что в России данные программы внедряться не будут.

Это не единственное письмо, на которое мы получили подобный ответ. Мы писали многочисленные письма в правительство, президенту, в сам Минздрав, в ФСКН с подробными объяснениями почему внедрение программ заместительной терапии необходимо как для профилактики ВИЧ-инфекции и снижения криминализации наркопотребителей, так и для решения вопросов здоровья и социального статуса наркопотребителей. Ответ оставался прежним.

Между тем Минздрав распространяет совершенно недостоверные сведения о состоянии эпидемии ВИЧ в России («У нас все прекрасно, а что Россия — единственная страна мира, где эпидемия ВИЧ продолжает расти, так это ООН врет!»), о ситуации с лечением туберкулеза («У нас все прекрасно, а что Россия занимает третье место в мире по распространенности лекарственно-устойчивого туберкулеза, так это ООН врет!») и о состоянии проблемы наркомании («У нас все прекрасно, а что Россия — одна из первых стран в мире по распространенности опийной наркомании и что отсутствует системное лечение больных, так это ООН врет!»). Лицемерное бесстыдство, с которым Минздрав продолжает дезинформировать общественность, просто потрясает.

Наш сайт, который мы делали с любовью и заботой на протяжении трех лет, содержал информацию именно об этом: там были интервью и личные свидетельства людей, столкнувшихся с проблемами отсутствия медицинской помощи в России, тех, кому удалось преодолеть наркозависимость и другие проблемы со здоровьем. Там были материалы и блоги специалистов и наркозависимых людей, научные статьи и рекомендации ВОЗ относительно лечения наркомании. Были рекомендации и материалы о защите прав человека, полная и открытая информация о работе нашей организации – от описания конкретных проектов до финансовых отчетов. На сайте был раздел памяти наших друзей, которых мы потеряли из-за эпидемии ВИЧ, туберкулеза и наркомании, – тех людей, которые для Минздрава остаются незаметной цифрой неугодной статистики, а для нас — теми, с кем мы жили, дружили, кого любили и кого потеряли. На сайте было много материалов, созданных с душой и любовью, с надеждой на то, что в нашей стране что-то удастся изменить к лучшему. И не было «пропаганды наркотических средств, информации о сбыте, приобретении, склонении к употреблению наркотических средств», как это было заявлено в приказе ФСКН регистратору закрыть наш сайт.

Мы уже наслышаны о том, что в стране начинается «зачистка» общественных организаций. Готовятся инициативы правящей партии по фильтрации неугодных. Видимо, как и в нашем случае, начинать будут именно с тех, кто занимается проблемами, на которые государству просто наплевать, до которых у государства не доходят руки или решение которых никому не выгодно и не интересно кроме самих пострадавших. В нашем случае эти пострадавшие – наркозависимые люди. Люди, которые в нашей стране являются самой презираемой и ненавидимой группой: подлецы и подонки, которые сами во всем виноваты, которых можно не лечить, а унижать, безнаказанно избивать, приковывать наручниками, незаконно похищать из дома, морить голодом и принуждать к провокациям. Которым можно безнаказанно подбрасывать наркотики, обирать их, гноить в лагерях. Которые виноваты во всех проблемах общества и государства. Помогать которым так просто, но только никто не хочет. А те немногие, кто хочет, будут сурово наказаны.

Также см. публикации открытого письма на Грани.Ru и SNOB.ru и chaskor.ru




Category Categories: Аня Саранг, Наркополитика - Россия, Новости, Пресса о нас | Tag Tags: | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Наркоманов решили лечить принудительно, но не придумали как
Февраль 14th, 2013

Правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила внесенный Госнаркоконтролем законопроект о принудительном лечении наркозависимых. Согласно документу, суды смогут обязать их пройти курс лечения от наркомании и медико-социальную реабилитацию либо курс профилактических процедур без назначения врача. Но кто, где и как будет лечить наркозависимых — пока не очень понятно.

«Это обращение с людьми, как с военной добычей»
Декабрь 18th, 2013

«Если вы переходите дорогу в неположенном месте, вы точно так же совершаете административное правонарушение, но ни одному сотруднику полиции не придет в голову посадить вас в железный ящик на трое суток без еды и питья. Ни одному полицейскому не придет в голову вас пустить по кругу на 10–15 человек и потом вымогать каждый месяц по 10–20 тыс. руб. По сути, то, что происходит сейчас в каждом городе России, — это обращение с людьми, как с военной добычей»







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.