Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

«Отдельный тариф – за избиения, за то, что морили голодом, собак на меня спускали!..»

Текст: Валентина Шистерова, Влас Мысько

Фото: Валентина Шистерова

Фото: Валентина Шистерова

7 лет за 0,6 грамма героина в кармане с дырой 

Несколько лет назад Денис Матвеев был весьма известен в Челнах как общественный деятель. Будучи по образованию учителем истории, он занялся общественной работой в «Доверии» — фонде помощи больным наркоманией и ВИЧ-инфекцией. В качестве волонтера Матвеев обменивал наркоманам грязные шприцы и иглы на чистые. Параллельно с этой деятельностью в мае 2008 года он создал общественное объединение с говорящим названием «Смерш». Главной задачей движения активист называл «осуществление гражданского контроля за ходом проведения правительственной реформы по борьбе с коррупцией». Разумеется, от деятельности «Смерша» ни правоохранители, ни городские власти восторга не испытывали — Матвеев часто напоминал о себе протестными акциями и пачками жалоб во всевозможные инстанции.

В 2008 году после очередного задержания милицией на улице Матвеев объявил голодовку протеста в палатке у здания городской прокуратуры, где был немедленно задержан за нарушение регламента пикетирования. Отсидев в спецприемнике УВД, челнинец недосчитался 125 рублей и выяснил, что деньги высчитывались с заключенных на питание. Заинтересовавшись вопросом, Матвеев получил ответ прокурора Александра Евграфова о том, что сбор законен, однако сумел через депутата Госдумы РФ от Мордовии Василия Копылова получить и официальный ответ главы МВД Рашида Нургалиева, который пояснил, что спецприемник обязан кормить задержанных за счет федерального и городского бюджетов. Об инциденте узнали СМИ, была проведена проверка, в результате которой выяснилось, что в Челнах с 1999 года действовало постановление мэра «О порядке взимания и расходования средств по содержанию лиц, подвергнутых административному аресту». Оказалось, что в течение 10 лет с задержанных по административной статье незаконно собрали около 10 млн. рублей.

В мае 2008 года скандальное муниципальное постановление было отменено. Матвеев же после этого, по его словам, был взят на «особый контроль». А когда он начал заниматься антикоррупционными расследованиями против городских чиновников и писать на них заявления в ОБЭП, ему, как он говорит, пошли угрозы, что подбросят наркотики.

В июле 2009 года пресс-служба МВД РТ опубликовала сообщение о задержании Матвеева в парке Прибрежном в ходе контрольной закупки 0,6 грамма героина. Говорилось, что руководитель «Смерша» выступал посредником, но у него в кармане оперативники нашли еще 0,6 грамма. В отношении Матвеева возбудили уголовные дела за пособничество в сбыте и за незаконное хранение наркотиков, с чем и посадили в изолятор временного содержания. В обвинении говорилось, что у Матвеева опера «закупались» трижды. Сначала это был милиционер — первая закупка позволила возбудить дело о подготовке к сбыту наркотиков. Дело передали в ФСКН, после чего, согласно его материалам, агент антинаркотической службы снова купила у Матвеева героин. Еще днем позже эксперимент повторился, и Матвеев был задержан сотрудниками ФСКН. «В суде не дали ни ходатайствовать, ни слова в свою защиту сказать. А то, что пакетик с героином физически в моем кармане находиться не мог, так как карман шорт был дырявый, вообще в расчет не взяли. В суде вскрыли опечатанный пакет с шортами, замерили карман — 13,5 сантиметров дыра. А подбросили пакетик в 1 сантиметр», — вспоминает в разговоре с «БИЗНЕС Online» Матвеев.

После задержания Матвееву, по его словам, предложили признать свою вину в обмен на условное лишение свободы, однако он не согласился и получил 7 лет. Впоследствии Верховный суд РТ трижды снижал срок, который в итоге составил 5 лет и 7 месяцев. В течение этого периода предлагалось ему и условно-досрочное освобождение за ту же цену — признание себя виновным. Матвеев отказывался. При этом он ярко живописует, через что пришлось пройти на стадии следствия. «Шантаж, пытки, угрозы — основные методы. Случаи, аналогичные тому, который произошел в ОП «Дальний», происходят повсеместно, просто не так широко афишируются. На «Черном озере» людей до сих пор током пытают, в знак протеста против пыток подсудимые зашивают себе рты перед судом. Сейчас, правда, в полиции подисциплинированней стали — раньше прямо с ИВС в отдел могли вытянуть и пытать. А сейчас камеры там поставили, пишут бумаги, что нет телесных повреждений. Но кого им надо, все равно уж прессовать будут…»

«Вся зона знает, что человек невиновен, а он продолжает сидеть!»

Наказание Матвеев отбывал в исправительной колонии строгого режима в окрестностях острова-града Свияжск, в Зеленодольском районе, поселке Нижние Вязовые. За годы свободного времени он прошерстил тюремную библиотеку, выучил практически наизусть Уголовно-процессуальный кодекс и стал применять изученное на практике — помогал сокамерникам снизить срок заключения по поправкам в законы или по каким-либо нарушениям в уголовных делах, советовал, какие бумаги надо собирать. Однако Матвеева часто переводили из одной тюрьмы в другую, потому что он писал много жалоб в прокуратуру РТ по старым правозащитным делам «об оборотнях в погонах». В последние 3,5 года пришлось особенно нелегко. Зека лишили свиданий с семьей и посадили в барак строгих условий содержания — отдельную тюрьму в лагере, откуда запрещен выход на зону.

По словам нашего собеседника, на зоне он встретил массу товарищей по несчастью: чуть ли не половина из числа «первоходов» в колониях, по его мнению, сидит за сбыт наркотиков, причем сфабрикованных дел якобы около 90%. «Вот, например, у нас на зоне Артуру Пузыреву подбросили наркотики и дали 10 лет, — вспоминает Матвеев. — А когда взяли начальника полиции Казани Руслана Халимдарова, этот факт всплыл. Пузырева на детекторе проверили — прибор показал, что заключенный не врет. А человек уже 6 лет отсидел за это. В итоге вся зона знает, что человек невиновен, а он продолжает сидеть!»

Разумеется, сидя за решеткой, Матвеев внимательно следил за «делом ОБНОН», но морального удовлетворения от наказания «оборотней в погонах» не испытал. «Сейчас этих оборотней с разных отделов обноновских сажают. Когда их задерживали, в СМИ везде писали и показывали, что у них обнаружили крупную партию наркотиков. И за эти килограммы наркоты в основном всем дали условные сроки: максимальный срок, который фигурировал в информационных сообщениях, составил три года общего режима. А тем, кому они меньше грамма подкидывают, — по 7 — 8 лет «строгача» дают. Почему их не сажают по полной? У них-то срок наказания должен быть выше, это же не просто сбыт, это должностное преступление, которое является отягчающим обстоятельством. Поэтому и беспредел такой!» — возмущается Матвеев.

Стоит отметить, что два капитана челнинской ФСКН, которые участвовали в аресте Матвеева, на воле не задержались. Камала Гаджиева и Ильшата Билалова в апреле 2010 года при проведении контрольных закупок задержали сотрудники ФСБ. «Был еще Сыртланов, он прошел свидетелем по этому делу, а потом перешел на работу адвокатом, — рассказывает Матвеев, следивший за их делом. — А Гаджиев и Билалов получили по 10 и 12 лет лишения свободы. Так что каждый свое наказание находит», — усмехается бывший зек.

ООН, Верховный суд, Конституционный….

В феврале этого года Матвеев вышел на свободу, где его встретили жена и дочь. Теперь он намерен добиться полного оправдания и компенсации. Борьбу за это он начал, еще находясь в тюрьме. В этом ему помогает международный правозащитник Михаил Голиченко, которого ему подыскал московский Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, сотрудничавший с «Доверием», где Матвеев был волонтером.

Еще в 2012 году Голиченко послал жалобу по делу Матвеева в рабочую группу ООН по произвольным задержаниям, ранее сам заключенный обратился в ЕСПЧ. «Юридическая конструкция жалобы в рабочую группу ООН охватывает допущенные правоохранительными и судебными органами нарушения Международного пакта о гражданских и политических правах. В совокупности они являются настолько значительными, что позволяют признать задержание и содержание под стражей Матвеева произвольным. Речь в первую очередь идет о совершенной в отношении Матвеева полицейской провокации», — рассказал «БИЗНЕС Online» Голиченко.

При этом он отмечает качественную работу в судебном заседании суда первой инстанции адвоката Юрия Удовенко, благодаря которому большинство наиболее значимых нарушений были зафиксированы в судебном заседании, что и послужило процессуальной основой для обращения в ООН. Напомним, Удовенко, полковник ФСБ в отставке, известен как автор книги «Зазеркалье», в которой он раскрывает структуру и деятельность в Челнах 90-х годов организованной преступности и коррупции в рядах правоохранительных органов. В настоящее время он выступает защитником оппозиционного депутата горсовета Челнов Сергея Еретнова, подозреваемого по «игорному делу».

В суде первой инстанции по делу Матвеева, арестованного за сбыт наркотиков, защита указывала, в частности, на неосновательность доказательств «контрольных закупок». По большому счету это были фотографии с расстояния около 100 м, на которых было видно лишь, что подсудимый общается с подставным покупателем. Сами по себе снимки, по мнению защиты, ничего не доказывают, ведь Матвеев по роду общественной деятельности знал агентов ФСКН — потребителей наркотиков.

В итоге, рассмотрев материалы дела, рабочая группа ООН в 2013 году пришла к выводу, что Матвеев был лишен свободы с нарушением норм международного права. Эксперты ООН предложили российскому суду освободить Матвеева и компенсировать ему ущерб. Тем не менее Верховный суд РФ, куда сразу же обратился Голиченко, в пересмотре дела отказал, сославшись на то, что определения рабочей группы ООН не обязательны к исполнению в России и не являются основанием для возобновления процесса.

Тогда адвокат Матвеева прибег к последнему средству — обратился в Конституционный суд России, который вынес свой вердикт в начале этой недели. Судьи КС подтвердили юридическую необязательность повторного суда, но указали тем не менее, что Россия не может оставлять обращения структур ООН без внимания, поскольку несет определенные международные обязательства. Если устранение нарушений невозможно без пересмотра дела, прокуратура должна отреагировать соответствующим представлением суду. Если же откажется и прокуратура, то этот отказ уже может быть обжалован в судебном порядке, решил КС. Особое внимание федеральной и мировой прессы этот вердикт привлек в контексте дела «ЮКОСа». Признай суд верховенство решений международных организаций, России было бы сложнее отказываться от исполнений решения Гаагского арбитража, присудившего бывшим акционерам компании компенсацию в $50 миллиардов.

Но и в таком виде решение КС дает Голиченко и его подзащитному все возможности для продолжения борьбы. Первым делом они намерены обратиться в прокуратуру. «Заявление прокурору будет основано на подходе, который подразумевается в определении КС, то есть мы будем просить возобновить производство по новым обстоятельствам. Если прокурор откажет, будем обращаться в суд. С юридической точки зрения прокурор не может проигнорировать наше сообщение о таком обстоятельстве, как мнение рабочей группы ООН, а потому прокурор, на мой взгляд, будет иметь все основания для возобновления производства по делу, особенно принимая во внимание определение КС. Если производство будет возобновлено, то, в свою очередь, мнение рабочей группы ясно показывает, что приговор был основан на результатах полицейской провокации, что незаконно, а значит, приговор подлежит отмене», — считает адвокат.

Следом для челнинского правозащитника может настать время реванша за 5,5 лет отсидки, поскольку сейчас у него в ЕСПЧ ждут своего часа две жалобы. Одна — о последствиях его одиночного пикета перед прокуратурой, вторая — по уголовному делу. «Когда дело о пикете было передано в Европейский суд, ЕСПЧ попросил меня назвать и обосновать сумму компенсации, я прикинул и обозначил ее в комментариях к жалобе, — говорит Матвеев. — Считал по пыткам: отдельный тариф за то, что морили голодом в изоляторе, за каждое из многократных избиений, за то, что собак на меня спускали. Я назвал сумму 343 тысячи евро. По основному делу — уголовному — тоже будет какая-то сумма, побольше».

По его словам, дело не в деньгах, а в принципе. «В ближайших планах у меня регистрация общественного правозащитного центра «Комитет по борьбе с коррупцией», — говорит Матвеев. — Я сам когда-то учился на правозащитника в Варшаве, а сейчас зарабатываю на регистрацию юридического адреса, это довольно дорого, нужно собрать 30 тысяч рублей». Кроме денег на правозащитную деятельность Матвеев ищет и молодых юристов в ученики.

Что ж, в случае если дело принципиального челнинского правозащитника, которое позволяет под новым углом взглянуть на «дело ОБНОН», завершится оправданием и выплатой компенсации, это создаст важный прецедент для всей российской правоохранителньой системы.

Источник: www.business-gazeta.ru




Category Categories: Дело Дениса Матвеева, Пресса о нас | Tag Tags: , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Россия, наркотики, СПИД
Декабрь 1st, 2011

1 декабря во Всемирный день борьбы со СПИДом представители «Международной Сети Людей, Употребляющих Наркотики» при поддержке «Евразийской Сети Снижения Вреда» и Фонда имени Андрея Рылькова намерены провести в 10 крупнейших столицах мира акции протеста в защиту российских наркопотребителей. Этих людей, по мнению представителей организаций, убивают не только и не столько наркотики, сколько агрессивность и безразличие российской наркополитики в отношении прав человека и прав больных наркоманией. А известно, что большинство носителей «чумы 20 века», — наркоманы.

Аня Саранг: «Ненависть к наркопотребителям — идеологическая работа правительства»
Июнь 26th, 2017

Россияне одобряют идею введения уголовного наказания за употребление наркотиков

Аня Саранг: «После очередного отказа в гранте мне объяснили, что нужно нести откат — 30%»
Июнь 30th, 2016

Минюст включил Фонд имени Андрея Рылькова в реестр НКО-«иностранных агентов». Сотрудники министерства сообщили, что признаки выполнения организацией функций иностранного агента были выявлены в ходе плановой проверки документов.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.