Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Что станет со СПИД-сервисными организациями после признания «иностранными агентами»


Текст: Валерия Маркова

За год в реестр иностранных агентов попали 5 НКО, занимающихся профилактикой и снижением вреда от ВИЧ. Во вторник, 30 августа, суд рассмотрит дело московского Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова (ФАР): на организацию могут наложить штраф от 300 до 500 тысяч рублей за то, что она добровольно не вступила в реестр. «МК» пообщался с представителями СПИД-сервисных организаций и выяснил, почему они оказались в «черном списке», как «агентский» статус влияет на их работу и как массовое внесение таких организаций в реестр скажется на распространении ВИЧ-инфекции в России.

Тысячи спасенных от ВИЧ и сотни спасенных от смерти

«Если бы не вы, не знаю, что было бы», — говорит Коля, обращаясь к руководителю Фонда имени Андрея Рылькова Ане Саранг.

Сейчас ни за что не подумаешь, что еще несколько лет этот худощавый, но выглядящий вполне здоровым мужчина был наркозависимым. «Как-то у аптеки раздавали шприцы, и захотелось от этого всего избавиться», — вспоминает он. С этой акции началось знакомство Коли с фондом, и вот уже три года он участвует в его работе, Аня называет его «наш ответственный секретарь». Коля рассказывает, что фонд помог ему и с реабилитацией, и с социализацией, и даже заказал ему очки. «Все операции проходят по чекам, денег наличных не дают — если бы давали, то наркоманы этим бы пользовались», — смеется он.

Конечно, случай Коли — не единственный в своем роде. Волонтеры ФАР с 2009 года помогают своим подопечным возвращаться к нормальной жизни: проводят юридические и психологические консультации, сопровождают при восстановлении документов, устройстве в реабилитационные центры, поиске работы. Фонд реализует еще и программу снижения вреда: волонтеры предоставляют информацию о профилактике ВИЧ, раздают шприцы, презервативы, профилактические средства и одежду потребителям инъекционных наркотиков (ПИН) в местах, привычных для них, — там, где они живут, собираются и проводят время. На профессиональном языке это называется «аутрич». Термин, позаимствованный из английского, означает «охват вовне», в данном случае — вне больничного учреждения.

Согласно отчету, опубликованному на сайте, в 2015 году социальную помощь от ФАР получило 4950 человек. Кроме того, работники фонда регулярно раздают на улицах налоксон. Медицинский препарат, официально зарегистрированный в России, применяется как средство от передозировки опиоидными веществами — героином, метадоном, опием, кодеином. «Когда мы раздаем налоксон, мы просим людей, если он им пригодится, рассказать об этом нам, так мы считаем количество спасенных жизней», — рассказывает Аня Саранг. Так, согласно информации на сайте фонда, в 2014 году было спасено 224 человека, в 2015-м — 194. Сейчас фонд проводит краудфандинг (сбор средств в Интернете), чтобы помочь детям наркозависимых подготовиться к школе: кому-то покупают рюкзаки, кому-то — форму, кому-то — канцелярские принадлежности…

Подобной работой занимается и некоммерческое партнерство ЭСВЕРО (с 2004 по 2009 годы организация называлась «Всероссийская сеть снижения вреда»). До 2015 года НКО, в которую входит более 10 региональных организаций, помогала группам риска — наркозависимым, секс-работницам, заключенным — получить доступ к профилактике и лечению ВИЧ; программа реализовывалась в 32 российских городах — в том числе в Энгельсе и Кузнецке, при помощи местных НКО «Социум» и «Панацея». Она охватила более 50 тысяч человек.

Центр охраны здоровья и социальной защиты «Сибальт» с 1996 года проводит в Омске семинары для людей, получивших положительный результат теста на ВИЧ, и распространяет информацию о профилактике заболевания.

Операция «Левиафан»

5 мая этого года Фонд имени Андрея Рылькова получил уведомление от Минюста о проверке. «В нем требовалось предоставить документы до 4 мая, — рассказывает Саранг. — При этом письмо было датировано 18 апреля, а штамп на конверте стоял от 28 апреля. Видимо, они 10 дней несли письмо на почту, а потом оно там застряло из-за майских праздников». По словам руководителя фонда, сотрудники «в поту» собрали документы, отправили их в Минюст, но никакого ответа не получили. О том, что ФАР внесен в реестр, Саранг узнала из СМИ. «Минюст должен был прислать нам письмо о том, что обнаружил в нашей деятельности признаки иностранного агента. После этого мы должны были либо ликвидироваться, либо добровольно встать на учет, — поясняет она. — Но нам даже не дали выбрать». Теперь фонд может получить штраф за то, что вел деятельность, не вступая в реестр иностранных агентов (ст. 19.34 КоАП РФ).

В схожей ситуации оказалось и ЭСВЕРО: о том, что организация теперь иностранный агент, ее руководство тоже узнало от журналистов. «После того как мы получили уведомление о внеплановой проверке, мы сдали в Минюст все документы; было мало времени, пришлось сдавать и оригиналы, — рассказывает член совета ЭСВЕРО Елена Романяк. — А потом сотрудники Минюста просто перестали брать трубку». В июле ЭСВЕРО пожаловалось на скрывающегося сотрудника в Минюст — ответа нет до сих пор. «Однажды мне удалось дозвониться до этого проверяющего, он сказал, что знает о жалобе, — говорит Романяк. — На просьбу вернуть документы он ответил, что ксерокопирует их. Уже месяц прошел, а он все ксерокопирует».

При этом она отмечает, что в Москве внесение СПИД-сервисных организаций в реестр прошло еще «более или менее прилично»; происходящее же в регионах Романяк назвала «Левиафаном». «Нас хотя бы не заставляли подделывать документы, — рассказывает она. — Женщину из Кузнецка реально посадили в машину, экстренно доставили в Пензу и задним числом заставили подписывать протоколы. При этом чуть ли не угрожали, что лишат работы и отчислят сына из университета. В какой-то момент ей запретили общаться со СМИ».

Кстати, примечательно, что «МК» так и не удалось пообщаться с региональными СПИД-сервисными организациями, внесенными в реестр. В «Социуме» и «Панацее» в течение недели не отвечали на звонки ни на офисные, ни на личные номера, а председатель правления «Сибальта» Владимир Аверин ограничился кратким заявлением, что пока не готов давать комментарии по этому поводу, и отметил, что организация продолжает работу.

Согласно Закону об НКО — иностранных агентах, принятому в 2012 году, в реестр вносятся организации, которые получают деньги и иное имущество от иностранных источников и занимаются политической деятельностью. В 2014 году, уже после принятия Закона об НКО — иностранных агентах, Минюст проводил масштабную проверку СПИД-сервисных организаций. И ни одна из них тогда в реестр не попала. Министерство ссылалось на то, что в законе указано: деятельность в области здравоохранения не относится к политической.

Несмотря на это, Минюст нашел в работе СПИД-сервисных организаций политическую составляющую. В реестре напротив большинства таких НКО дано весьма лаконичное пояснение, в чем именно она заключается: «Воздействие на принятие государственными органами решений, направленных на изменение проводимой ими государственной политики. Проведение публичных мероприятий. Формирование общественного мнения». В случае кузнецкого фонда «Панацея» вообще получился оксюморон: новоиспеченного иностранного агента обвинили в том, что он занимается… укреплением государственной политики.

«Видимо, изменилась политика Минюста или им стало не хватать иностранных агентов», — рассуждает Аня Саранг. Член президентского Совета по правам человека Павел Чиков ранее отмечал, что СПИД оказался связанным с политикой после того, как в Минюсте сменилось руководство Департамента по делам НКО. Елена Романяк же считает, что интерес к организациям возник из-за того, что они получали деньги от Глобального фонда по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией (его основными донорами выступают богатые страны и крупные международные фонды. — Авт.). «В 2015 году Федеральная служба безопасности проводила несколько встреч с нашими членами в регионах, на которых им задавали вопросы про Глобальный фонд, — рассказывает она. — Скорее всего, эти вещи связаны. Но понять, кто автор этой кампании, мы до сих пор не можем».

Интересно, что до 2013 года Россия тоже платила взносы в Глобальный фонд — за 12 лет она перечислила туда почти 317 млн долларов. «Получается странная история, — недоумевает Романяк. — Наше государство перечисляет миллионы долларов в фонд, а нас за то, что мы получаем деньги из этого фонда, признают иностранными агентами…»

Крупные штрафы, отсутствие альтернативного финансирования и угроза ликвидации

На вопрос «МК» о будущем СПИД-сервисных организаций секретарь Общественной палаты Александр Бречалов ответил, что «признание иностранным агентом не означает, что организация лишается каких-то прав и преференций в соответствии с законом Российской Федерации». «Я раньше тоже думала, что в этом нет ничего страшного, мы же не занимаемся политической деятельностью и не раздаем брошюры бабушкам, нашей аудитории все равно, агент мы или нет, — говорит Аня Саранг. — Но сейчас я понимаю, что проблемы есть: из-за того, что закон написан непонятно как, организация не может контролировать процесс назначения штрафов». Выше уже упоминалась история о том, что на организацию могут наложить штраф за то, что она не вступила в реестр, несмотря на то что руководство даже не знало, что ее признали агентом. Крупные штрафы — до 500 тысяч рублей — предписываются организациям и в случае, если они не маркируют свою продукцию «иностранным агентом». «Я прошу журналистов указывать, что мы выполняем функции иностранного агента, — говорит Саранг. — Недавно мне позвонила одна девушка и сказала, что ее редактору не нравится такая формулировка. Где-то что-то кому-то редактор не пропустит, а оштрафуют нас…»

Брать деньги на оплату штрафов негде. СПИД-сервисные организации получают целевое финансирование под программы, и статьи расходов «оплата штрафов» гранты не предусматривают. «Видимо, будем, как Сахаровский центр, краудфандингом собирать, — говорит Саранг. — Но наша аудитория не очень широкая и не очень состоятельная. Чтобы детишкам наркозависимых на школу 35 тысяч собрать, понадобился месяц. А просить людей перечислить последние 100 рублей какому-то дядьке из Минюста просто неэтично».

В ЭСВЕРО признаются, что после принятия Закона об иностранных агентах организация значительно снизила обороты своей деятельности. «Мы сознательно не вмешивались в вопросы, которые болезненны для нашего государства, например заместительная терапия, — говорит Елена Романяк. — Никак не комментировали национальную стратегию по борьбе с ВИЧ». Пришлось отказаться и от крупных грантов Глобального фонда — альтернативного финансирования организация пока не нашла.

«Доноры боятся работать с иностранными агентами, потому что их могут внести в список нежелательных организаций, — поясняет Романяк. — Когда у нас был большой грант, мы львиную долю денег направляли в регионы, а на остатки сами закупали шприцы и презервативы». Сейчас организация не ведет ни одного регионального проекта, в офисе осталось 3 сотрудника из 15, которые теперь ютятся в помещении площадью 50 квадратных метров — предыдущий офис был в 4 раза просторнее. Кроме того, в пятницу от сотрудничества с ЭСВЕРО отказался единственный российский донор, финансирующий программу по поддержке женщин с ВИЧ. В письме, поступившем в организацию (копия есть в распоряжении «МК»), говорится, что донор продолжит программу в случае, если ЭСВЕРО оспорит статус иностранного агента.

«С сентября мы остаемся вообще без финансирования», — говорит Романяк. Она отмечает, что применение Закона об иностранных агентах поставило организации в ситуацию неопределенности, в которой невозможно выстроить долгосрочную стратегию работы, и напугало регионы. После того как «Панацея» и «Социум» объявили о самоликвидации, из партнерства вышло 5 региональных организаций: они хотят продолжать работу и боятся, что их постигнет такая же участь.

Секретарь Общественной палаты Александр Бречалов напомнил, что организации, получающие иностранное финансирование, могут претендовать и на президентские гранты. На деле это не так просто. «Мы писали заявки на всевозможные гранты, но не получили ни одного», — отмечает Елена Романяк.

Ни одна из 4 попыток ФАР получить президентский грант также не увенчалась успехом. «Когда я написала возмущенный пост в Фейсбуке, что деньги в очередной раз достались «Ночным волкам», «Христианским следопытам» и прочим «Барабанам против наркотиков», знакомые стали говорить мне, что грант получить можно, нужно просто знать, кому нести 30% отката, — рассказывает Аня Саранг. — Тогда у нас просто опустились руки».

«Российское финансирование пока не может в полном объеме заменить иностранное», — отмечает член Общественной палаты Елена Тополева-Солдунова. В разговоре с «МК» она выразила обеспокоенность сложившейся ситуацией: «Я опасаюсь, что организации, которые занимаются профилактикой ВИЧ, начнут ликвидироваться. А они проводят важнейшую работу — кто еще пойдет общаться с наркозависимыми и проститутками и будет обучать их, как не заразиться? Государство одно не справится».

ЗА ЧТО СПИД-СЕРВИСНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ ПОПАЛИ В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ

1. Центр охраны здоровья и социальной защиты «Сибальт», работает в Омске с 1996 года.

Минюст счел политической деятельностью выпуск и распространение печатной продукции и публикации в сети Интернет. Что именно за продукция и какие публикации — не уточняется.

2. Саратовская региональная общественная организация «Социум», работала в городе Энгельс Саратовской области с 1998 года. После признания иностранным агентом заявила о ликвидации.

Минюст счел политической деятельностью то, что руководитель проекта по снижению темпов распространения ВИЧ-инфекции среди потребителей наркотиков участвовал в межведомственной кампании администрации Энгельса. В реестр организация попала еще и за проведение опросов потребителей наркотиков с целью оценки опасности заражения ВИЧ-инфекцией и за то, что доводила результаты этих опросов до администрации города с целью усовершенствовать профилактическую работу в группе риска. На суде прокуратура ссылалась на экспертное заключение преподавателя местного вуза, который утверждал, что организация, занимающаяся борьбой с ВИЧ, «ведет гибридную войну против нашего государства».

3. Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова, работает в Москве с 2009 года.

Минюст признал политической деятельностью участие фонда в международной акции «Поддержка, а не наказание», которая призывает бороться с наркозависимостью не только при помощи тюрьмы; интервью президента фонда Анны Саранг, в котором она высказала экспертное мнение о законопроекте о принудительном лечении наркозависимых; публикацию на сайте фонда открытого письма премьер-министру от Евразийской сети людей, употребляющих наркотики, в котором говорится, что заместительная терапия, запрещенная в России (ст. 31 №3 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах»), является научно обоснованным и рекомендуемым ВОЗ инструментом привлечения к лечению ВИЧ людей, употребляющих наркотики опиоидного ряда, и упоминается, что в 2011 году Комитет ООН по экономическим, социальным и культурным правам рекомендовал РФ снять данный правовой запрет.

4. Некоммерческое партнерство ЭСВЕРО.

Минюст счел политической деятельностью то, что ЭСВЕРО финансировало фонд «Социум», который не обжаловал в суде статус иностранного агента.

5. Фонд «Панацея», работал в городе Кузнецк Пензенской области с 2012 года. После признания иностранным агентом заявил о ликвидации. 

Минюст счел политической деятельностью проведение мероприятий по профилактике ВИЧ-инфекции и заболеваний, передающихся половым путем. В суд с требованием признать НКО иностранным агентом обратился прокурор Кузнецка — он написал, что деятельность НКО по раздаче презервативов и шприцев «не только не согласовывается с российскими властями, но и вступает в серьезное противоречие с государственной политикой в сфере профилактики наркомании и СПИДа». Он счел, что это политический проект, и в поддержку своей точки зрения привел экспертизу, в которой декан юрфака Пензенского госуниверситета пишет, что деятельность НКО базируется на «принципах идеологии постлиберализма», а раздача презервативов и шприцев — это «косвенная, а подчас и прямая пропаганда наркотиков и гей-культуры».

Источник: www.mk.ru




Category Categories: Пресса о нас | Tag Tags: , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


«Отдельный тариф – за избиения, за то, что морили голодом, собак на меня спускали!..»
Июль 9th, 2015

Определение по делу жителя автограда Дениса Матвеева вынес на этой неделе КС РФ, потребовав от судей реагировать на решения международных инстанций. Поводом послужил вердикт рабочей группы ООН, которая убеждена, что челнинец, отсидевший 5,5 лет за найденные у него 0,6 грамма героина, стал жертвой произвола. Сам он говорит, что хочет потребовать компенсацию в 343 тыс. евро и открыть правозащитный центр. При этом те, кто его арестовал, сами сидят в тюрьме за сбыт наркотиков.

«Мы работаем в полупартизанских условиях»
Июль 4th, 2016

Почему Фонд имени Андрея Рылькова внесли в реестр "иностранных агентов"

Пациента, который хочет вылечиться от наркомании, за один месяц трижды не взяли на лечение
Август 20th, 2014

О том, как в России даже при большом желании невозможно вылечиться от наркозависимости......







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.