Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Не в системе

Текст: Мария Цыбульская

Наркопотребители – самые уязвимые для ВИЧ люди. Основной способ распространения вируса – грязные шприцы. По официальной статистике, 54% инфицированных в России получили положительный статус именно так. Однако, эффективной системы профилактики, диагностики и терапии для наркозависимых людей у нас нет.

Гуманность vs российская реальность

В 19 часов у районной аптеки в Марьино паркуется белый микроавтобус. Он пробудет здесь до десяти вечера. За это время в него заглянут от 20 до 40 человек — чаще всего,обычных молодых людей, в среднем около 30 лет. Некоторые неплохо одеты, девушки накрашены. Они сообщат в автобусе свое имя, дату рождения (это нужно для отчета перед грантодателями), а взамен бесплатно получат пакетик с одноразовыми шприцами, с тестами на определение ВИЧ по слюне, информационными брошюрками и обязательно – с ампулами Налоксона, который спасает при передозировке, но который в той самой районной аптеке никто им без рецепта не выдаст.

Автобус мобильного патруля ФАР. Здесь наркозависимые получают шприцы, мази, ампулы Налоксона и могут пройти экспресс-тест на ВИЧ. Фото СПИД ЦЕНТР.

Автобус мобильного патруля ФАР. Здесь наркозависимые получают шприцы, мази, ампулы Налоксона и могут пройти экспресс-тест на ВИЧ. Фото СПИД ЦЕНТР.

Это не бомжи, не отморозки, а просто наркозависимые молодые люди. Они все довольно приветливы, но суетливы. Рассказывают последние новости о своих уголовных делах, которые висят почти на каждом, о передозировках или каких-то мелких проблемах. Некоторые просто быстро уходят.

В этом микроавтобусе дежурит мобильный патруль Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости Андрея Рылькова (ФАР) – общественной организации, которая ведет уличную работу с наркоманами в Москве. Большинство таких организаций не пережили введения закона об иностранный агентах и закрылись.

Волонтеры фонда Андрея Рылькова уже почти семь лет каждый день раздают шприцы, презервативы, тесты на ВИЧ и ампулы Налоксона. Работают поочередно в четырёх точках. Каждая точка – в свой день недели.

Методы ФАР основаны на зарубежной научно-доказанной практике, которая предполагает, что остановить эпидемию ВИЧ среди наркоманов можно, если массово раздавать одноразовые шприцы, регулярно тестировать их на ВИЧ и помогать придерживаться схемы терапии для снижения вирусной нагрузки. Причем легкомысленно было бы надеяться, что наркоманы будут строго соблюдать правила такой программы. Это задача здравоохранения — выстроить такую систему, которая через заботу об отдельных наркозависимых снижала бы вред от наркотиков для всего общества.

Но это гуманный и прагматичный подход, который с нашей реальностью ничего общего не имеет. В российскую систему здравоохранения наркоман не вписывается. В нее и человек без особенностей вписывается с трудом. Справки собрать, чтобы квоту получить – это испытание не для слабонервных и для очень свободных людей, которые могут позволить себе торчать в очередях и дозваниваться в регистратуры. А тут люди, у которых жизнь подчинена поиску наркотика.

«А чего ты хотел, когда кололся?»

«Идти к врачу для наркопотребителя очень сложно. Ничего хорошего он от врача не видел никогда и не увидит. Только осуждение и упреки: «Ну а чего ты, Вася, хотел, когда кололся?», «Ты брось, тогда и поговорим». Формально врачи не имеют права отказывать в медицинской помощи, но своим отношением, грубостью и постоянными нравоучениями они отталкивают наркозависимых», – рассказывает Максим Малышев из ФАР.

Многие наркопотребители торопятся поскорее взять шприцы и уйти. Фото СПИД ЦЕНТР.

Многие наркопотребители торопятся поскорее взять шприцы и уйти. Фото СПИД ЦЕНТР.

«Наркопотребители это очень закрытая группа. Они же не верят никому. Мы с ними работаем уже столько лет, знаем всех, разговариваем нормально, не осуждаем, не учим их, поэтому нам они доверяют. Даем то, что им нужно без лишних вопросов. Мы мягко предлагаем, но не навязываем им лечение и не заставляем их менять свой образ жизни, а помогаем здесь и сейчас. Они и сами иногда спрашивают, куда бы им на детокс лечь, тогда мы рассказываем. Они хотят и тесты на ВИЧ делать и шприцы одноразовые получать (сами на шприцах они часто экономят). Болеть и умирать никому не хочется, но с официальной медициной связываться им сложно. Система не хочет учитывать особенности этих людей», – объясняет Максим.

Например, чтобы сдать бесплатный анализ на ВИЧ наркоману надо приехать в СПИД Центр. Само это путешествие для многих невыполнимая задача, потому что из своего района они никогда не выезжают. Анализы берут только с утра. А его в это время ломает. Он бы может и доехал к вечеру, но какой смысл, если все уже закрыто. И каждый раз для него это испытание. А сдавать анализы нужно регулярно – раз в три месяца.

Дальше – лечение, если он все же доехал, сдал тест и подтвердился ВИЧ-статус. Чтобы получить назначение, нужны справки, квоты, очереди, рецепты и льготные аптеки. А его ломает. Он к врачу записан, а ему позвонили и сказали, что «привезли». Принимать терапию нужно два раза в день и не пропускать. А полиция время от времени загребает и держит по два дня, пока показания не подпишет, и плевать им на то, что таблетки дома остались.

Вот и получается, чтобы получить какое-то лечение в системе он фактически должен сначала пройти реабилитацию и бросить употреблять, «стать нормальным человеком». Это не прописанное правило, а попирание прав наркоманов на бесплатную медицинскую помощь. И это отношение отталкивает людей, вынуждает их терпеть, не обращаться ко врачам, погибать зачастую от сопутствующих заболеваний, а не от наркотиков.

На улице резко похолодало и к автобусу пришло меньше людей, чем обычно. Фото СПИД ЦЕНТР.

На улице резко похолодало и к автобусу пришло меньше людей, чем обычно. Фото СПИД ЦЕНТР.

«Я не говорю, что никто из них не сможет бросить. Я сам употреблял 15 лет, но 8 лет уже чист. Реабилитация – это отличная вещь, она дает людям шанс начать новую жизнь. Но не может быть завязана система медицинской помощи на реабилитации, – считает Максим. – Во-первых, это не мотивирует, а только отталкивает людей. Во-вторых, бросить употреблять наркотики – это процесс не одного дня. Это пять попыток, десять попыток, двадцать и, может, ничего не получится. Какой бы хороший реабилитационный центр не был – с комплексной реабилитацией: от нормального, гуманного детокса, до психологической реабилитации и социальной (чего в нашей госсистеме еще поискать надо) – все равно многие сорвутся. А помощь медицинская, тестирование и лечение нужно им сегодня, а не потом».

Замещение и лечение

В некоторых странах, чтобы снизить риск среди ВИЧ-инфицированных наркоманов, им назначается заместительная терапия. Медикаментозный аналог наркотика – метадон, который выдают по рецепту. Наркоманы принимают его как лекарство и могут жить нормальной жизнью, работать, принимать терапию от ВИЧ или других сопутствующих заболеваний.

Включение заместительной терапии в систему здравоохранения обычно идет в комплексе мер по декриминализации наркомании. Когда людей с зависимостью перестают преследовать по закону, штрафовать и сажать в тюрьму за распространение, а начинают их лечить. Вводят государственные программы по раздаче шприцов наркозависимым на улицах и в тюрьмах, запускают гуманные программы реабилитации. Лучший пример успеха такой практики – Португалия, которая 15 лет назад пошла по этому пути и смогла существенно снизить и число наркозависимых, и число ВИЧ-инфицированных в стране.

Но в России заместительная терапия запрещена и речи о декриминализации наркомании не идет.

«Все наши клиенты ходят под 228-й статьей. Многие уже отсидели и, скорее всего, сядут снова. Кого-то берут за наркотики, кого-то – за кражи. Хотя это бессмысленно – сажать наркоманов в тюрьму. Они что там, вылечатся и исправятся? Нет. Они еще больше в своей жизни завязнут. Я приезжаю раздавать шприцы и вижу молодых ребят, которых можно было бы вытащить или хотя бы сохранить им здоровье, если бы система была гуманной. И мне жаль, что они родились в нашей стране, где шансов у них очень мало», — говорит Максим.

Максим Малышев говорит, что главное для него – это доверие наркозависимых. Без доверия помогать невозможно. Фото СПИД ЦЕНТР.

Максим Малышев говорит, что главное для него – это доверие наркозависимых. Без доверия помогать невозможно. Фото СПИД ЦЕНТР.

Фонд имени Андрея Рылькова существует на иностранные гранты, за что был признан иностранным агентом. Сотрудники фонда несколько раз пытались получить государственное финансирование на свою работу, но ни разу еще не выигрывали. Деньги обычно получают популистские организации, проводящие концерты, забеги или заплывы против наркотиков.

Источник: https://spid.center/articles/731




Category Categories: О проекте СВ - Москва, Пресса о нас | Tag Tags: , , , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Россия признала нарушение прав наркопотребителя, арестованного после обвинений в адрес «Города без наркотиков»
Март 31st, 2016

Россия признала в Европейском суде по правам человека нарушение прав наркопотребителя из Екатеринбурга Евгения Конышева, в отношении которого было возбуждено уголовное дело после выступления в эфире телеканала НТВ с обвинениями в адрес фонда «Город без наркотиков».

В России разрабатывают новую стратегию борьбы с ВИЧ
Декабрь 2nd, 2015

1 декабря - Всемирный день борьбы со СПИДом. DW анализирует перспективы сотрудничества российского государства и НКО по противодействию эпидемии.

«Мак пищевой, мак пищевой, мак пищевой»
Ноябрь 15th, 2014

Более 700 томов «макового дела» пензенского химика Ольги Зелениной рассмотрит не московский, а брянский суд; обвиняемая считает, что процесс хотят оградить от огласк







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.