Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Передоз и налоксон

Текст: Анастасия Кузина для блога ФАР на Радио Свобода

В прошлом году в России случилось 25 тысяч случаев передозировок. Из них пять тысяч закончились смертями. Это все, что у нас известно о передозировках. В России нет программы их предупреждения, и даже более того, такая смерть считается естественным финалом.

Совсем в других странах для предотвращения передозов пользуются препаратом налоксон. Если быстро ввести его пострадавшему, то героин перестает действовать – и человек остается жить. Но для этого нужно, чтобы налоксон был под рукой. Поэтому во многих странах Европы и США этот препарат специально распространяют среди потребителей наркотиков. Больше всего таких программ находится в США – 48.

В России Министерство здравоохранения проблемы не видит в принципе. Шоры у ведомства очень плотные: наркоман должен лечиться. И даже пять тысяч смертей ничего не доказывают. Но этих смертей могло быть еще больше, если бы не сотрудники московского Фонда имени Андрея Рылькова, которые уже несколько лет подряд по собственной инициативе собирают средства, чтобы купить налоксон и обеспечить доступ к нему наркопотребителям. Когда могут препарат раздобыть…

– Это ужасно, что люди умирают, когда их можно спасти, – говорит координатор уличной социальной работы фонда Максим Малышев. – Конечно, раздавать налоксон для нас – это авантюра. Но еще полтора года назад мы провели опрос на улице: как вы применили ампулы, которые мы им дали? Оказалось, что в 2014 году были спасено 223 человека, а в прошлом – еще 194. И вот тогда мы поняли, что раздавать препарат надо обязательно!..

Проблема в том, что налоксон – рецептурный препарат. По логике вещей, он должен быть в кармане у каждого наркопотребителя и в аптечке у его родителей. Налоксон возвращает человека к жизни буквально за две-три минуты, когда тот уже синеет и задыхается. Но купить этот препарат в аптеке нельзя. То есть антидот есть. Стоит он 20 рублей ампула, но вам его не продадут.

– В чем логика, никто не знает, – говорит Макс. – Как-то по-другому налоксон применить нельзя, это не наркотик. Я думаю, налоксона нет в свободной продаже, чтобы поддерживать в людях страх смерти…

Но страха нет, а смерти – есть. Чиновники, которые страдают по телевизору: «Ах-ах, сколько на кладбищах молодых!» – это есть. А налоксона для больных – нет. Поэтому два года назад в Фонде Рылькова решили добиться изменения правил продажи препарата. Написали письмо в Минздрав: почему налоксон отпускается по рецепту, когда препарат мог бы спасти столько жизней? Минздрав в конце концов написал, что налоксон отпускается по рецепту, потому что является рецептурным препаратом.

– Мы переформулировали запрос, – говорит Малышев, – и спросили, кто отвечает за то, что налоксон оказался в списке? Через полгода получили ответ: статус лекарственного препарата определяет производитель, а не министерство. В нашем случае – Московский эндокринный завод. Мы туда написали, но ответа не получили, и тогда 31 августа решили пикетировать предприятие, чтобы его руководство как-то озаботилось этим вопросом…

14212084_1398934423464925_6595092076103038512_n

31 августа – Международный день повышения осведомленности о передозировке. Впервые был провозглашен в 2001 году в Мельбурне. Сотрудник программы обмена игл Сэлли Финн, пораженная смертью большого количества людей, выступила с инициативой организовать мероприятие, посвященное их памяти. Спустя десятилетие 31 августа во многих странах мира стало отмечаться как Международный день повышения осведомленности о передозировке.

К пикетирующим вышли представители завода. Почитав надписи на плакатах и письмо Минздрава, один из них объяснил: статус лекарственных препаратов определяет не производитель, а… Минздрав. А потом, судя по всему, вызвал полицию.

– Этот сотрудник всю дорогу меня убеждал, что я несу ахинею насчет ответа Минздрава, – рассказывает социальный работник фонда Анна Алимова. – Затем начал объяснять, что заводу невыгодно выпускать налоксон по рецептам. Для сравнения стал рассказывать, сколько бабла они поднимали на буторфаноле – это один из так называемых аптечных наркотиков, – пока его не сделали рецептурным. Потом стал говорить, что мы порочим и дискредитируем завод своими плакатами…

Ну а потом приехала полиция, девчонок забрали, продержали полчаса и отпустили, попросив «больше тут не стоять». Максим и его коллеги снова собирают средства на налоксон. Надо не так много – 20 000 рублей. Этого хватит на 100 упаковок по 10 ампул, грубо говоря, на 1000 жизней.

Из хорошего – 3200 рублей уже есть.

Из плохого – Минздрав по-прежнему никак не реагирует, и таких больших денег не даст.

Из очень хорошего – но мы же с вами не Минздрав?




Category Categories: Анастасия Кузина, Пресса о нас | Tag Tags: , , , , , | Comments Нет комментариев »

Оставьте комментарий:

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Активисты призвали представителя ООН помочь наркозависимым в России
Февраль 12th, 2011

(Рейтер) – активисты призвали Комиссара ООН по правам человека во время своего визита в Москву, который состоится на следующей неделе, убедить Россию в связи с ухудшающейся в стране ситуацией по распространению эпидемии ВИЧ-инфекции ввести заместительную терапию для лечения героиновой зависимости.

Про то, как Россия борется за «наркотическую независимость» с ЕСПЧ
Август 1st, 2015

Про то, как Минюст готовит ответ в ЕСПЧ на коммуникацию жалоб по отсутствию доступа в РФ к заместительной терапии под чутким, но некомпетентным руководством Железняка.

The Washington Post. Россия – США: неожиданная проблема
Апрель 1st, 2011

Одно из последствий «перезагрузки», проходящее почти незамеченным, – переговоры между США и Россией на темы наркотиков, пишет The Washington Post.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.