Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Запретный ВИЧ

В этом году целый ряд общественных организаций, которые занимаются помощью больным ВИЧ, были признаны в России иностранными агентами. Некоторые из них приняли решение продолжать работу, кто-то самоликвидировался, но были и совсем странные истории, после которых руководители НКО предпочитали молчать. Как в деятельности СПИД-сервисных НКО нашли политику и с какими еще трудностями сталкиваются такие организации в России — в материале Rus2Web.

Текст: Екатерина Селиванова

Иностранные агенты по договоренности 

Всего в России пять организаций, занимающихся ВИЧ, которых уже признали или требуют признать иностранными агентами. Последний громкий случай — некоммерческая организация (НКО) «Панацея» из города Кузнецка Пензенской области. Как писал «Коммерсантъ», прокуратура потребовала признать организацию иноагентом за «насаждение порядков, противоречащих интересам России». Иск подкреплялся результатами ведомственной проверки и заключением эксперта, профессора Пензенского государственного университета Виталия Гошуляка, который назвал раздачу презервативов и шприцев наркозависимым «косвенной, а подчас и прямой пропагандой наркотиков и гей-культуры».

Однако позднее оказалось, что иск прокуратуры был отозван, а глава организации Дарья Антонова 12 августа самостоятельно подала заявление о включении в реестр. Антонова отказалась общаться с журналистами и правозащитниками. Председатель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков рассказал Rus2Web, что правозащитники пытались предложить Антоновой свои услуги, однако на звонки и смс она не ответила. «Дальнейшего развития история не получила, в организации, видимо, согласились с предложением добровольно войти в реестр и отказаться от всякого обжалования, — предполагает Чиков. — После публикации в СМИ о том, что организацию хотят принудительно включить в реестр, поднялся скандал, местным правоохранительным органам нужно было сохранить лицо и замять историю. Грубо говоря, заявление о добровольном вхождении в реестр сняло с них все претензии».

С ним соглашается и член совета некоммерческого партнерства «Эсверо», которое объединяет более десятка ВИЧ-сервисных НКО и оказывает им материальную поддержку (признано иноагентом в июне 2016 года), Елена Романяк. «Последний раз мы разговаривали с Дарьей Антоновой 12 августа, когда она с сотрудниками правоохранительных органов, я так точно и не поняла, каких именно, была в Минюсте. Она переподписывала заявление о включении в реестр иностранных агентов. Ее об этом попросили местные правоохранители. До этого она говорила, что ей позвонили из областного Минюста и сказали, что у нее ошибка в заявлении на иноагента, хотя она такого заявления не подавала, а подавала заявление о ликвидации в июне — после того, как на организацию подали в суд. Получается, они хотели представить заявление о ликвидации как заявление на иностранного агента. Задним числом у них все получилось, она «внеслась» в реестр», — рассказывает Романяк. Она подчеркивает, что кузнецкая организация отличалась хорошими связями, а директор входила в антинаркотическую комиссию в 2013 году, поэтому «личных счетов там не было».

Реестр за глобализацию 

Самым первым случаем внесения в список «иностранных агентов» ВИЧ-сервисной НКО в феврале 2016 года стал омский «Сибальт». Это крупнейшая негосударственная организация в Омской области, занимающаяся профилактикой ВИЧ. Она была основана в 1996 году. В отчетности центра сообщается, что он существует в том числе на пожертвования от зарубежных фондов, например, ARCUS и «Хлеб для Мира» (Brot fur die Welt). Минюст счел политической деятельностью выпуск и распространение печатной продукции и публикации, однако какой именно — ведомство не уточнило. Вслед за «Сибальтом» в список попало НКО «Социум» в Саратовской области, которое свою работу после этого решило не продолжать.

Уже упомянутая «Эсверо» по решению Минюста была включен в список НКО-иноагентов 22 июня по итогам внеплановой проверки. На сайте организации указано, что ее источники финансирования: Европейская комиссия, Глобальный Фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией и M.A.C AIDS Fund. Романяк рассказывает, что статус иноагента организация получила именно из-за того, что она получала деньги от Глобального фонда. Однако серьезно работу «Эсверо», по ее словам, пришлось перестраивать не только после внесения в реестр, но еще в момент вступления в силу закона об иноагентах в 2012 году. «Мы перестали подавать заявки на зарубежные гранты, которые потенциально могли бы быть восприняты как связанные с политической деятельность», — рассказывает член совета.

По ее словам, уже после попадания в реестр организация потеряла один из проектов по помощи ВИЧ-инфицированным женщинам. Юристы фонда-донора прислали письмо, в котором указали, что пока «Эсверо» находится в реестре, они нежелательны для получения денег. «На деньги российских грантов существовать нереально. Мы несколько раз подавали заявку на президентский грант от Минэкономразвития, но всегда не добирали доли баллов. И понятно, почему: омбудсмен Татьяна Москалькова публично говорит, что госгранты не дают тем организациям, в которых есть зарубежные деньги», — жалуется Романяк. По ее оценке, на один проект у ВИЧ-сервисного НКО, даже в регионах, уходит в среднем 1,5 млн рублей. А президентский грант — это не более 800 тысяч.

В «Эсверо» не могут найти объяснения тому, что за несколько месяцев несколько организаций, занимающихся ВИЧ, оказались иноагентами. В тот момент, когда в фонд в мае 2016 года пришла внеплановая проверка, они уточнили в Минюсте, не связана ли она с внесением в реестр и последующей ликвидацией фонда «Социум», который «Эсверо» финансировало. «Они сказали, что «Социум» здесь не при чем. А через полтора месяца получаем акт на руки и видим, что проверка была именно за финансирование «Социума». Я думаю, что Минюст здесь просто исполнители, заказчик — кто-то выше», — полагает Романяк.

Самоликвидация 

18 апреля районный суд города Энгельс (Саратовская область) предписал местной организации по борьбе с ВИЧ «Социум» добровольно войти в реестр иноагентов в течение 14 дней. В качестве аргумента прокуратура использовала заключение профессора Ивана Коновалова, который в экспертизе отметил, что организация осуществляла политическую деятельность и получала финансирование из-за рубежа. После вынесения вердикта председатель «Социума», психолог Илья Штейнберг заявил, что не планирует подавать апелляции. «Мы тоже ликвидируемся, т. к. дальнейший поиск ресурсов для поддержки программы профилактики для «агента» теперь проблематичен, — написал Штейнберг в фейсбуке. — А с уходом большинства международных фондов, вряд ли возможен, ведь мы с 2014 года так и не сумели ничего найти для продолжения работы, а теперь и взаимодействие с государственными организациями (лаборатория для анализа крови на ВИЧ, сотрудничество с наркологами, инфекционистами, психологами, ГУВД) будет под вопросом».

«Для организации после внесения в реестр вопрос последующей ликвидации — не только в эмоциональном и психологическом восприятии термина «иностранный агент». Нужно понимать, что это звание возлагает бремя, которое постоянно растет. Кратно возрастает количество отчетов, проверок, ограничение полномочий, разрыв любых связей на местном уровне с представителями власти — медучреждениями, полицией», — объясняет Павел Чиков. По его словам, сотрудничество с последними — это случаи, когда полицейские задерживают наркопотребителей в состоянии ломки, а к ним выезжают работники НКО, умеющие работать в таких ситуациях. «Для автомобилей есть такое понятие — стоимость владения. Так вот для организации-иностранного агента она значительно выше. К тому же больше риск привлечения к административному наказанию: штрафы в 300-500 тысяч рублей, их многие организации просто не в состоянии заплатить даже один», — говорит он.

Лишение доступа к лекарствам 

18 августа стало известно, что Минздрав исключил Южный окружной центр по профилактике и борьбе со СПИД (Ростов–на–Дону) из списка учреждений — получателей антивирусных препаратов для лечения ВИЧ–инфекции. Как рассказал Rus2Web начальник Центра Александр Суладзе, заявка на лечение ВИЧ-инфицированных и инфицированных гепатитом В и С была подана в установленные сроки, а о том, что Центр впервые не был допущен до получения препаратов, его сотрудники узнали уже после публикации результатов. «Мы начали бить тревогу, звонить в инстанции, которые отвечают за размещение наших заявок. Каких-либо разъяснений или уведомлений ни наша служба, ни институт, на базе которого мы работаем (Ростовский научно- исследовательский институт микробиологии и паразитологии — прим.), не получали», — говорит Суладзе.

По его словам, теперь Центр будет вынужден обратиться в партнерские некоммерческие организации, чтобы они помогли с поставками лекарств, и минимизировать расходы препаратов, которые остались  прошлого года. Ранее Центр мог помочь 60 ВИЧ-инфицированным в год, теперь — всего 21-25 людям, но из-за непостоянных поставок лекарств, а также того, что иногда подопечным приходится менять терапию из-за развития непереносимости или резистентности, может выйти и меньше.

По словам Суладзе, особенностью окружного центра по борьбе со СПИДом является то, что некоторые люди специально обращаются туда, а не в медучреждения по месту прописки или регистрации, чтобы избежать возможного раскрытия диагноза. «Учитывая рост случаев заражения ВИЧ-инфекцией в Южном федеральном округе, куда недавно присоединили Крым, мы испытываем острую необходимость в этих препаратах. Начав лечение как можно раньше у нас есть шанс на сокращение распространения инфекции», — объясняет глава Центра.

Первые победы

30 августа Хорошевский суд Москвы прекратил дело в отношении Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова. Оно рассматривалось по статье КоАП 19.34 о «нарушении порядка деятельности некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента». Фонд включили в реестр НКО–«иностранных агентов» 29 июня. НКО около 15 лет занималась профилактикой ВИЧ, гепатита и правозащитой наркозависимых. В Минюсте заявили, что провели в фонде проверку и выявили «факт соответствия организации признакам некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента».

«Нашим следующим шагом будет оспаривание статуса «иностранного агента», потому что мы с ним не согласны. Однако решение по штрафу было вынесено судом районной инстанции — не факт, что Минюст не оспорит это в Мосгорсуде», — предупреждает Представитель Фонда Андрея Рылькова Иван Варенцов. По его словам, единственное, что поменялось для НКОс в статусе иноагента — это то, что нам в соответствии с законодательством пришлось повесить дисклеймер о внесении в реестр на сайте и указать это в печатных материалах. По словам Варенцова, повышенное внимание Минюста к ВИЧ-сервисным НКО может быть связано с тем, что обычно это организации, которое занимаются профилактикой ВИЧ-инфекции среди потребителей наркотиков и которые поддерживает концепцию снижения вреда. «Если посмотреть, что нам вменяли в политическую деятельность, то это именно заместительная терапия. Эта деятельность не приветствуется ни Минздравом, ни официальной наркологией, ни ФСКН», — уверен Варенцов.

Почему ВИЧ-НКО подверглись такому давлению

Председатель правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков:

На вопрос, почему пошла волна нападок на ВИЧ-НКО нет однозначного ответа. Есть несколько объяснений. Во-первых, до сих пор эти НКО получали достаточное финансирование. Со второй половины 2000-х годов в России было около сотни организаций по борьбе с ВИЧ, которые очень активно работали практически во всех регионах страны. Они работали и с потребителями наркотиков, и с осужденными, и с соцработнками. Были большие проекты по линии ООН, ВОЗ и другие. У них были десятки миллионов долларов, которые шли по совместным с российским правительством программам, которые шли на закупку лекарств, на поставку оборудования, а вторая часть шла СПИД-сервисным организациям. У этого проекта богатое в разных смыслах этого слова прошлое. И программа снижения вреда, которая активно финансируется, состоит из трех частей: заместительная терапия, прием антивирусных препаратов и раздача шприцов. Заместительная терапия в России никогда не вводилась, она всегда вызывала агрессию со стороны властей, особенно силовиков. То есть государственная наркополитика не приемлет программ снижения вреда в широком смысле этого слова. Поэтому даже раздача шприцев и работа с уязвимыми группами воспринимается ими как влияние на государственную политику. Например, Фонд Рылькова, признанный иностранным агентом, Госнаркоконтроль пытался закрывать не раз, инициировал проверки, подключал депутатов. Здесь много заинтересованных лиц — та же государственная наркология, которая заточена как советская утопическая машина, крайне неэффективна, а альтернативы ей никакой нет.

Источник: http://rus2web.ru/speczmaterialyi/zapretnyij-vich.html




Category Categories: Пресса о нас | Tag Tags: , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Социальные работники объединились против ВИЧ
Ноябрь 24th, 2016

Первый форум по социальной работе, ориентированной на клиента состоялся в Москве во вторые выходные ноября.

15.12.2010. Газета «Площадь свободы», Тольятти. Наркоманы желают вылечиться
Декабрь 25th, 2010

Тольяттинской газете Площадь свободы» удалось побывать на рабочей встрече общественной группы по обсуждению возможности применения в РФ заместительной терапии для лечения наркомании. Встреча проходила в Москве, в здании ООН. Специалисты-правовики, сами наркопотребители, врачи-наркологи, а также те, кто вплотную занимается проблемой профилактики наркомании приехали сюда для обсуждения информации, которую планируется направить в Комитет по экономическим, социальным и культурным правам, с рекомендациями правительству РФ по дальнейшим мерам профилактики и возможности предоставления заместительной терапии.

Неполный лигалайз: как в Португалии снизили число потребителей героина вчетверо
Ноябрь 16th, 2017

16 лет назад правительство Португалии приняло решение не наказывать строго за употребление наркотиков и справилось таким образом с героиновой эпидемией в стране. Похожая практика когда-то была введена в Швейцарии. Текст о том, как смягчение отношения к потребителям наркотиков в Европе помогло решить проблемы с эпидемией ВИЧ и снизить уровень преступности.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.