English
Помочь фонду!

Вместо оказания помощи, государство забирает детей

Из статьи 69 семейного кодекса РФ мы знаем, что родитель может быть лишен(а) родительских прав, если он(а) страдает «хронической наркоманией». «Разве допустимо поступать иначе в таких случаях?» — спросит, возможно, кто-то. В самом деле, разве справедливо оставлять детей с матерью, которая постоянно находится в невменяемом состоянии, бросает малышей неухоженными, некормлеными, в антисанитарных условиях? Разве гуманно создавать опасность для жизни детей, позволять растить их в притонах, где на полу валяются использованные шприцы, мебель и бытовая техника давно вынесены в обмен на дозу, а всё окружение только и делает, что колется и «кайфует»?

А теперь немного поменяем условия и посмотрим на наше законодательство, правоприменительную практику и установки под другим углом. Если мать, страдающая химической зависимостью, несмотря на свои проблемы со здоровьем, ухаживает за детьми и обеспечивает им необходимые для роста и развития условия? Если дети проживают в чистой, обустроенной квартире? Если мать готова бороться со своей зависимостью и предпринимает соответствующие усилия? Если у детей есть бабушка, которая охотно помогает в заботе о детях? Можно ли в таком случае забрать детей из семьи, мотивируя это решение заболеванием матери? Ведь, согласно статье 69, для того, что бы забрать ребенка, достаточно только лишь наличия диагноза, а все остальное – не важно и решает суд!

Именно такова ситуация Лены, обратившейся в наш проект за медико-социальным сопровождением. Первоначальным поводом для обращения Лены были обширные трофические язвы, из-за которых Лена едва могла ходить. Однако, несмотря на это заболевание, причиняющее сильную боль при передвижении, Лена не игнорировала свои родительские обязанности – в частности, она поддерживала чистоту и порядок в доме и  самостоятельно гуляла с детьми. Проект помог найти грамотного специалиста в области лечения вен, который подобрал Лене курс лечения, который помог Лене в значительной степени справиться с проблемой трофических язв.

Отец старшего сына Лены ушел из семьи, когда ребенок был совсем маленьким. Многие годы Лена растила сына практически только при поддержке своей матери – участие отца в заботе о сыне было минимальным. Сейчас юноше 14 лет и он неплохо справляется c учебой, преуспевает в спорте и в прошлом году получил несколько наград на олимпиадах по общеобразовательным предметам.

В октябре в отношении Лены и ее гражданского супруга были начаты следственные действия по преступлению, связанному с наркотиками. Когда Лену и ее супруга доставили на допрос в отделение, детей изъяли.

После изъятия старший сын был передан отцу, а младшие дети Лены – погодки 2,5 и 1,5 лет – определены в дом ребенка.

После изъятия детей Лена приложила множество усилий для их возвращения. В первую очередь, совместно с матерью, Лена произвела косметический ремонт в детской комнате. Следует отметить, что и раньше детская комната была обставлена всей необходимой мебелью, изобиловала игрушками, а теперь условия для детей стали еще лучше.

Лена предприняла шаги по лечению своего наркологического заболевания – прошла полный курс детоксикации в наркологической больнице. Учитывая, что завершить курс удается далеко не всем, это следовало бы расценивать, как значимое подтверждение решимости Лены внести перемены в свою жизнь.

Намереваясь получить как можно больше возможностей для лечения, по совету сотрудников опеки в декабре 2013 года Лена встала на учет в наркодиспансер. Однако, с недавних пор в наркологическом диспансере по месту жительства перестали предоставлять блокатор опиоидных рецепторов — вивитрол. И практическая ценность нахождения на наркологическом учете упала не просто до нуля, а даже до отрицательной величины: ведь на суде нахождение на наркологическом учете рассматривалось как довод против Лены. Получается, что Российская система здравоохранения, не справляется с медицинскими задачами в отношении лиц, страдающих зависимостью от психоактивных веществ, но зато отлично выполняет репрессивную функцию.

Посещение детей Лена и ее мама осуществляли во все дни, разрешенные домом ребенка. Тем не менее, сотрудница дома ребенка в своем выступлении на суде обратила внимание суда не на этот факт, а на то, что полуторагодовалая дочь Лены более эмоционально реагирует на бабушку, чем на маму.

Помимо прочего, Лена старалась поддерживать хорошие отношения с местной опекой – ставила в известность ее сотрудников о своих шагах и намерениях. К сожалению, это хорошее отношение было исключительно односторонним: в поведении сотрудников опеки не присутствовало ничего, что можно было бы расценить как поддержку Лены в сложившейся ситуации. В ходе работы сотрудники опеки неоднократно предоставляли лживые и неполные сведения Лене и ее маме о своих намерениях, а в коридорах суда некоторые из них не гнушались уничижительных замечаний в адрес Лены.

Для мобилизации ресурсов Лены и ее окружения, а также для выяснения способов помощи Лене со стороны государственных и негосударственных организаций, Фонд им. Андрея Рылькова (ФАР) организовал «семейную конференцию», которую проводил целый коллектив социальных работников, приглашенных организацией. В том числе, в мероприятии приняли участие сотрудники местной опеки и Центра помощи семьи и детям, которые показали полное отсутствие конструктивных инструментов для помощи этой семье и, что самое главное, нежелание помогать. С их стороны в ход шли только обвинения и морализаторские рассуждения общего характера.

Сотрудники опеки систематически обесценивали усилия Лены. Каждый сделанный ею шаг они выставляли на суде либо как нечто незначительное, либо объясняли чем угодно – страхом, невозможностью поступить иначе – только не любовью к детям. Даже в том, как ими представлены материалы для суда, нельзя не заметить однобокость: например, если сравнить заключения опеки по исследованию жилищных условий, то бросается в глаза, что к первому заключению приложены фотографии, а последнее, которое должно было отразить картину после ремонта, составлено намного более сухо и без фотографий.

Помимо прочего, сотрудники местных органов опеки заявляют бабушке, что опеку над детьми она не получит – несмотря на то, что для оформления этой процедуры мать Лены собрала уже весь пакет документов.

На днях в отсутствие Лены, которая госпитализировалась в наркологическую больницу с намерением пройти курс реабилитации, состоялось заседание суда. Судья отвергла ходатайство о переносе заседания в связи с нахождением Лены в стационаре и вынесла решение о лишении Лены родительских прав. Однако сама Лена настроена и дальше бороться за своих детей, и сейчас мы подаем апелляционную жалобу.

Что привело к такой ситуации? Как получилось так, что у матери, вопреки тяжелым жизненным условиям справляющейся с родительскими обязанностями, отнимают детей с формулировкой «не исполняет родительские обязанности»? Какие механизмы оказались задействованы в реализации этого классического двоемыслия – «белое – это черное»? Очевидно, дело далеко не только в сомнительной формулировке семейного кодекса, границы которой не определены в должной мере. Трудно назвать иную социальную группу, кроме «наркоманов», представители которой с такой легкостью дегуманизируются в общественном сознании: понятия «потребительница наркотиков» и «заботливая мать» оказываются в голове обывателя несовместимыми.

Сегодня всё больше раздается голосов о сохранении биологической семьи ребенка как приоритетном способе профилактики сиротства. Тем не менее, мы видим, что на практике государственная система не только не помогает «проблемной семье», но с особым цинизмом расправляется с любящей матерью троих детей, находящейся в трудной жизненной ситуации, для которой материнство могло бы стать тем ресурсом, который дал бы ей силы бороться с заболеваниями и вносить позитивные изменения в свою жизнь.




Category Categories: Правовые аспекты | Tag Tags: , , , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:





Форум ЛУН: Обращение по женщинам, живущим с наркозависимостью, находящихся в МЛС
Июнь 2nd, 2017

Форум людей, употребляющих наркотики, направил несколько обращений разной тематики Президенту, Председателю Правительства, Председателю Государственной Думы и Уполномоченному по правам человека Российской Федерации, по ряду международных документов, в рамках которых у России имеются соответствующие обязательства.

Всемирная Пекинская декларация.
Август 23rd, 2012

Четвертая Всемирная конференция по положению женщин состоялась в Пекине в 1995 году. Важным аспектом, принятым в Пекине, явилось осознание необходимости перенести основное внимание с самих женщин на концепцию гендера, признав потребность переоценки всей структуры общества и всех отношений между мужчинами и женщинами внутри него. Только путем такой фундаментальной перестройки (реструктуризации) общества и его институтов женщины смогут получить полную возможность занять принадлежащее им по праву место в качестве равных партнеров мужчин во всех сферах жизни.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.