Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Венера

Текст: Татьяна Кочеткова, уличный юрист, Тольятти

Посвящается тем, у кого еще не было возможности поверить в себя…

У нее пластика настоящей женщины и глубокие настороженные глаза. Длинные черные волосы. И три года лишения свободы. За наркотики для личного употребления.

С Венерой мы познакомились в коридоре суда, куда она пришла поддержать подругу. А я эту подружку защищала в суде. По ст. 228 – наркотики.

Венера сказала тогда, что и у нее скоро суд. Спросила, можем ли мы помочь и ей. Спросила еще, откуда мы такие взялись и почему мы это делаем? До этого дня ей встречались люди, только преследующие и осуждающие ее за употребление наркотиков. О помощи речи не было. Поэтому удивление было сильным, искренним и неприкрытым.

На тот момент у меня уже были истории успеха. Когда суд, выслушав мои аргументы, отдавал мне из зала суда подсудимых, которым в одном случае даже платный адвокат сказала: «Тебя обязательно посадят. Просто если признаешься (в том, чего не совершал), дадут меньше – не признаешься, дадут больше». Судья на процессе была так воодушевлена моим выступлением по защите подсудимого, что просто отпустила его из зала суда (кстати, после этого я еще однажды защищала этого человека, и судья счел мои аргументы достаточными, чтобы не лишать человека свободы. С тех пор прошло 14 лет. Этот человек больше не сел никогда. Сейчас он не употребляет наркотики, и угрозы лишения свободы не существует в принципе). Поэтому когда Венера попросила о помощи, я, как обычно, засучила рукава и стала готовить документы и выступление.

Тем временем полевые подружки Венеры внушали ей: «Да нафиг тебе это надо?? Здесь ничего не поможет.  Ну разве такие деньги, которых у тебя нет!» Венера прислушалась к их совету и просто не оповестила меня о дате суда. То есть пошла на суд одна.

В день суда, по его окончании, Венера позвонила мне и прорыдала, что суд уже прошел и ей дали три года реального лишения свободы (3,4 года), с 10-дневной отсрочкой, чтобы успеть пристроить ребенка. Я оцепенела. Сердце упало. В растерянности я даже забыла разозлиться. Венера шептала: «Что мне делать? Что теперь делать??!»

«Апелляцию будем теперь делать!» — сказала я. Мы связались с нашими юристами Голиченко, Мадатовым, Курманаевским. Это счастье, когда у тебя есть бесплатный мощный юридический ресурс. Ребята без проволочек накидали примерный текст апелляции, Венера дала мне то, что хотела бы сказать она. Из этих вариантов мы взяли самое главное и сформировали документ.

Мы уложились в 10 дней и подали апелляцию. Начали ждать назначения даты рассмотрения. На ожидание иногда уходят месяцы. Для человека, ожидающего на свободе, каждый такой день – это и счастье и тревога адская….

В Самару, в Областной суд, мы с Венерой ехали в сопровождении следователя. Венеру ввели зал. Конвой уже встал позади. Двери закрылись. Я осталась в коридоре ждать опроса как свидетель защиты (вступить в процесс общественным защитником, на что мы имеем право,  удается не всегда, поэтому мы выступаем кем доведется, например, свидетелем защиты, как в данном случае).

«Ну что, поехали обратно?» — Позвала меня следователь в машину.

«Я остаюсь. Мне надо выступить. К тому же Венере не на что возвращаться – у нее нет денег на проезд», — сказала я.

«На проезд??» — следователь взглядом покрутила пальцем у виска, подняв брови до линии роста волос. – «Ну-ну. На проезд. Позвони мне, когда будешь возвращаться, скажешь сколько дали, ок?»

На том и расстались. Другого сценария в голове у следователя не было.

Вот меня вызвали. Я волновалась очень! Это так всегда. Произошло вкратце все примерно так:

Судья: «Что можете сказать по существу?»

Я: «По существу, Ваша честь, – у Венеры маленький ребенок, она в поисках работы. Полна готовности. Ищет поддержку».

Прокурор: «А вот Вы знаете, что она за год уже трижды попадалась??»

Я: «Да. Рецидивы обусловлены клиникой заболевания».

Еще я говорила о том, что Венере приходится проходить большой путь, чтобы обрести то малое, что в избытке имеют люди социально устойчивые, те, кому не надо постоянно поддерживать хрупкий баланс.

Суд был удивлен моим напором и готовностью аргументировать ответы для защиты. Настолько, что заинтересовался и моей личностью. Когда я говорила о потребностях Венеры, судья вдруг спросил:

«Скажите, а Вы замужем?».

«Да,- говорю, — Ваша честь».

«Скажите, а дети у Вас есть?»

«Да» — отвечаю снова…

«Ну, продолжайте», — судья.

И мы продолжили.

Коротко: суд был удивлен подобным явлением. Какие-то люди, без юридического образования, бесплатно, включая дорогу в областной город, а это не 100 рублей, защищают наркоманку так горячо, как будто она их дочь. Опрашивали меня, вернее беседовали, почти до обеда. После этого объявили перерыв на прения и приговор. К концу моего выступления суд и на меня, и на Венеру смотрел другими глазами.

Мы вышли в коридор. Конвой танцевал вокруг нас. Венера дрожала. Я нервничала. Суд обедал.

 …Венера стояла на приговоре бледная и вызывающе красивая. На последнем слове смогла лишь выдавить: «Не сажайте!» Приговор: отменить реальный срок, назначить условный. Конвой растаял. Судья после оглашения позволил себе лирическое отступление: «Я сам удивлен своим решением!»

«Спасибо, Ваша честь!» — Сказала я. И мы вышли с Венерой из зала суда на деревянных ногах. С мандражом. Но без конвоя…

Когда все вокруг говорят «сложи лапки» — она не стала идти на дно. Она «взбила молоко в масло» и выбралась. Потому что поверила в себя, обратилась за помощью и пошла до конца…

Р.S.: сейчас я выступаю на процессе как общественный защитник по делу ее подружки, которой она меня рекомендовала. Это цепочка доверия и надежды. Драгоценная. Она украшает обе стороны.




Category Categories: Правовые аспекты, Татьяна Кочеткова | Tag Tags: , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Роман с продолжением, или Like a Pablo Escobar.
Февраль 11th, 2015

Продолжаем рассказывать про то, как как в Тольятти органы власти почти как год травят местную некоммерческую организацию «Проект Апрель» за жалобу их сотрудника в ЕСПЧ......теперь - из первых рук. Рассказывает директор организации Татьяна Кочеткова.

Завещание
Апрель 29th, 2016

Это интервью друга. Интервью на излете. Когда все равно. Руслан социальный работник. Наркоман… сейчас Руслан на больничной койке. Он не может ходить, и видимо уже не сможет. От последствий употребления дезоморфина. И по его словам, наверное это последняя весна в его жизни.

Дело Оксаны Шпагиной — апдейт
Январь 28th, 2017

В 2013 году мы писали про историю Оксаны Шпагиной из Самарской области. Вот сделали апдейт - к сожалению, все довольно печально.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.