Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Наркополитика и насилие в отношении женщин в России

Авторы

Аня Саранг, Вера Акулова

Скачать отчет «Наркополитика и насилие в отношении женщин в России»

Цели и задачи отчета

 

Данный отчет написан в рамках проекта «Усиление отклика негосударственных организаций на растущие потребности женщин, употребляющих наркотики», осуществляемого Фондом содействия защите здоровья и социальной справедливости им. Андрея Рылькова (ФАР) совместно с Евразийской сетью снижения вреда при финансовой поддержке Европейской комиссии. Цель исследования, проводимого в рамках проекта, — изучить основные проблемы наркозависимых женщин в России и выработать рекомендации для улучшения ситуации. В ходе исследования стало понятным, что проблемы носят многочисленный и разнообразный характер, главным образом обусловленный: 1) отсутствием доступа к услугам здравоохранения и, в особенности, к эффективным программам лечения наркозависимости и реабилитации; 2) ограничением репродуктивных и родительских прав; 3) отсутствием социальной помощи по уходу за детьми; 4) дискриминацией при получении медицинских услуг, отсутствием доступа к низкопороговым программам социальной и медицинской помощи (например, к программам снижения вреда, связанного с наркотиками); 5) криминализацией; 6) невыносимыми условия в местах лишения свободы. Из-за определенных ограничений мы не можем уделить равное внимание всему спектру проблем, выявленных и идентифицированных в ходе проведения исследования и обзора соответствующей литературы и, поэтому, было принято решение в данном отчете сфокусировать внимание на проблемах, обусловленных насилием в отношении наркозависимых женщин.

Несмотря на актуальность проблемы в России, она практически не описана в научной литературе и соответствующих руководствах и не актуализирована в работе служб, оказывающих поддержку и помощь наркозависимым женщинам (крайне немногочисленных). Более того, не налажено сотрудничество между организациями, занимающимися наркополитикой и наркосервисом в России, и организациями, занимающимися проблемами насилия в отношении женщин. Надеемся, что наш отчет поможет привлечь большее внимание к данным проблемам и будет способствовать конструктивному обсуждению, направленному на поиски возможных решений.

Выдержки из отчета

………

Ниже приводится свидетельство женщины, которая была похищена из дома для прохождения «реабилитации» в центре «Город без наркотиков» Екатеринбурга, который, по сути, является частной тюрьмой для наркозависимых, где они оказываются без суда и следствия[1]:

“Когда меня туда привезли, в комнате не хватало кроватей, и меня положили между двух кроватей, на матрас. Дали подушку, одеяло. И прицепили два наручника к кроватям. Я ночь переночевала на полу, на этом матрасе, в двух наручниках, а потом, когда мне поставили уже кровать, мне их заменили на цепочки, — может, сантиметров 50, может, — длиннее. Эту цепочку вокруг ноги обматывают и на маленький замочек застегивают. Ну, кому-то там на руку, кому как удобнее.

— Расскажи, как вас лечили от наркозависимости в центре?

Месяц, 27 дней живешь на карантине, на наручниках. На карантине там три раза в день кормят: хлеб, вода. Хлеб там резался… булка хлеба, кирпичиком которая, — на четыре части. И по такой вот части на человека. А потом, недели [через] две, стали этот хлеб резать на три. Поменьше стали давать /…/. А хлеб и воду давали, потому что когда ты сидишь, перекумарил, ты о наркотиках даже не думаешь. Потому что тебе охота только есть. Ты журнал какой-нибудь смотришь, у тебя даже слюнки текут. Потом, когда уже отцепилась с карантина, начинаешь уже есть… а желудок-то уже не привык. У меня печень так начала болеть, вообще у меня такое ощущение было, что протухала там…[Однажды] девчонки две сбежали. [Одна из этих девчонок] то ли домой пошла, или в баре каком-то, но ее нашли фондовцы, привезли. И вот ее пороли в два ремня два охранника. 400 ударов ей. 400 раз ее ударили. Мы сидели, считали.

…А знаешь, те девчонки, с кем я была [в фонде]… умерла девчонка Катя. Потом тоже девчонка с Перми, такая бизнес-леди. И знаешь, почему, скорее всего, начали умирать? Потому что все, абсолютно все, думали: я выйду, я буду колоться, я по-любому уколюсь. Одни мысли были только —уколоться. На карантине мысли были поесть. А вот после этого уже были – как бы уколоться. И этого все хотели. И я, знаешь, я там со многими потом еще общалась, встречалась, и я не знаю ни одну, чтобы не кололась”

………….

Еще одна ситуация, о широкой распространенности которой говорили участницы обеих фокус-групп, связана с насилием со стороны партнеров. Участницы сходились в оценке того, что женщина здесь оказывается практически беззащитна — ей просто некуда обратиться за помощью. Особенно проблематично это для наркозависимых женщин. Приведенный ниже отрывок свидетельствует также о неэффективности государственной помощи и дискриминации в отношении к наркозависимым женщинам:

“Может быть, отчасти я виновата. Я поздно приехала домой с дня рождения, супруг у меня просто… я за 12 лет его ни разу в жизни в таком состоянии не видела. Человек был: он-не он. Слово за слово, слово за слово, и он меня, грубо говоря [избил]… Я пешком пошла в травмпункт. По дороге мне встретилась милиция. «С вами все нормально?». На мне даже было написано, что не все нормально. Сломан, ну не сломан, был смещен нос… Милиция видела, в каком я состоянии. Они меня просто, — иди, девочка. Вот, прихожу я в травмпункт, сажусь, а врач еще как-то на меня не обратила внимания. «Что случилось? — Избили». А потом смотрит фамилию, потому что я уже до этого руку ломала. Она знает, что потребитель [наркотиков]. Она знает, что с болячками. Она от меня садится так, на краешек. «Ну, что ты хочешь?» Я говорю: «Мне от вас ничего не надо, мне нужна выписка по моим болячкам». Я так зла была. Я беру эту выписку, что у меня сломан нос, что у меня сотрясение головы, что у меня 18 гематом. И вот иду с этой выпиской в мусарню. В мусарне мне дают листок, бросают, — вот, заполняй вот эту анкету. Я сидела в углу, эту бумагу писала. У меня еле-еле эту бумагу приняли. Я вот две недели сидела в Москве, ждала, как же вот, должны были разобраться, серьезное вроде дело. И вот где-то только месяца через четыре, через пять, пришел дяденька милиционер и спросил: «А у вас все нормально?». 

Читать отчет полностью: «Наркополитика и насилие в отношении женщин в России»




Category Categories: Аня Саранг, Правовые аспекты | Tag Tags: , , , , , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Ирина Теплинская vs Прокуратура РФ, или «Show must go on» в Калининграде
Ноябрь 6th, 2014

Ирина Теплинская - о том, как она подвергалась преследованию со стороны Прокуратуры Калининграда за свою жалобу в ЕСПЧ в связи с отстутствием в России доступа к заместительной терапии

«Кто нам поверит? Мы – нелюди, мы – животные»
Июнь 28th, 2012

В этом городе наркозависимым людям некуда обратиться. Единственное доступное «лечение» здесь – это унижения и избиения в частном «реабилитационном» центре-тюрьме «Город без наркотиков». И еще лицемерная государственная наркология, которая ставит на учет и лишает последней надежды найти работу и сохранить гражданские права, а взамен не предлагает ничего – ни эффективного лечения, ни социальной помощи. В этом городе, как и во всей России – только немножечко жестче. Наркозависимость – это дорогое заболевание. Если нет возможности его лечить, приходится думать о том, как с ним жить. Это интервью с двумя девушками, которые из-за своей наркозависимости начали продавать секс. Они рассказывают о замкнутом круге насилия, из которого практически невозможно вырваться. И самые оголтелые насильники и маньяки именно те, кто по закону должен защищать всех нас от них – это сотрудники российской полиции.

Политическая декларация ООН по решению мировой проблемы наркотиков.
Август 31st, 2012

Политическая декларация была принята на этапе заседаний высокого уровня пятьдесят второй сессии Комиссии по наркотическим средствам, состоявшемся 11–12 марта 2009 года. В предисловии издания содержится заявление заместителя Генерального секретаря Организации Объединенных Наций, Директора-исполнителя Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.