Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Депутат Железняк, адольфин и другие способы борьбы с наркологией

adolfin

Автор: Алексей Ковалев

Двенадцатого мая вице-спикер Госдумы и председатель Национального антинаркотического союза Сергей Железняк заявил, что при помощи заместительной терапии для наркозависимых «западные псевдоправозащитники, вместо того чтобы лечить людей, давать им второй шанс в жизни, убивают их синтетическим наркотиком, который был изобретен в гитлеровской Германии».

Железняк имел в виду метадон – синтетический аналог героина, который во многих странах применяется в заместительной терапии. Аргумент против метадона Железняк привел довольно своеобразный: мол, его изобрели в гитлеровской Германии, поэтому еще одно его название – адольфин.

На самом деле, конечно, никакой не адольфин, а долофин (Dolophine) – под таким названием метадон начал выпускаться в 1947 году не в Германии (где он действительно был изобретен), а уже в США, в качестве болеутоляющего. Еще одна популярная утка, касающаяся происхождения метадона, – якобы его приказал выпустить морфинист Герман Геринг, чтобы подстраховаться на случай нехватки морфия.

Метадон – это, грубо говоря, легальный героин. Заместительная, или поддерживающая, терапия – один из подходов к лечению наркозависимости, популярный во многих странах, в том числе в республиках бывшего СССР, за исключением России. Суть ЗТ в том, что больному (с тем, что наркомания – это болезнь, не станет спорить даже самый консервативный российский депутат) под присмотром врача и строго дозированно выдают аналог того вещества, которое иначе ему пришлось бы добывать на черном рынке.

Преимущества ЗТ многочисленны: наркозависимому человеку не нужно связываться с криминалом и ежедневно рисковать жизнью, употребляя смесь неизвестных веществ неизвестной концентрации. ЗТ снижает как личный вред от употребления наркотиков, так и общественный: наркорынок лишается прибыли, прекращается распространение ВИЧ, гепатита и других болезней, связанных с внутривенным употреблением. Пациенты заместительной терапии могут работать, заводить семьи и вообще жить полноценной жизнью, в которой о наркозависимости напоминает лишь таблетка или колпачок зеленого сиропа, который нужно выпивать каждое утро. Эффективность заместительной терапии подтверждена многочисленными исследованиями. И хотя ЗТ не лечит саму болезнь, Всемирная организация здравоохранения признает ее самым действенным методом снижения числа наркозависимых людей в обществе.

Самый популярный аргумент против государственной программы ЗТ: «почему налогоплательщики должны оплачивать кайф наркоману». Но это лукавство: те же налогоплательщики оплачивают лечение диабетику вне зависимости от количества съеденных им булок. Лечение не может быть наградой за умеренный образ жизни.

Разумеется, у метадона, бупренорфина и других препаратов ЗТ есть свои минусы и побочные эффекты. Это наркотики, которые, как и героин, вызывают тяжелую зависимость. Пациент ЗТ фактически привязан к своей клинике и лишен возможности поехать не только в другую страну, но даже в другой город: про запас метадон не выдают. Резкое прерывание ЗТ по тем или иным причинам чревато острым синдромом отмены, то есть ломкой, которая может закончиться смертью. Пациенты, лишенные доступа к ЗТ, с высокой степенью вероятности возвращаются к употреблению героина и других опиатов.

Это и происходит сегодня в Крыму. С 2004 года до мая 2014-го там действовала украинская программа заместительной терапии. С тех пор как Крым стал Россией, где любое применение метадона в медицинских целях запрещено, более восьмисот пациентов ЗТ оказались перед выбором: самостоятельно бороться с зависимостью в условиях отсутствующей альтернативной программы реабилитации или обратно переходить на нелегальные наркотики, героин и его аналоги.

Последствия закрытия крымской программы ЗТ проявились сразу: в январе 2015 года спецпосланник ООН по вопросам ВИЧ/СПИД в Восточной Европе и Центральной Азии заявил, что после отмены заместительной терапии в Крыму погибли уже более 80 пациентов. Кому-то удалось переехать на Украину, где программа ЗТ продолжает действовать, но такой вариант доступен далеко не всем. А тем, кто возвращается с материка обратно в Крым, отказывают в реабилитации без российских документов. В Международном альянсе по ВИЧ/СПИД на Украине, некоммерческой организации, которая занимается проблемой бывших пациентов ЗТ в Крыму, говорят, что свежих данных о положении крымских наркозависимых нет: сотрудникам реабилитационных центров под угрозой увольнения и даже уголовного преследования по статье «Шпионаж» запрещают их разглашать.

Метадон в России не просто запрещен. Главный нарколог Евгений Брюн, Федеральная служба по контролю за наркотиками (ФСКН), Минздрав, Госдума – все участвуют в активной кампании по продвижению какого-то особенного передового российского опыта по борьбе с наркозависимостью, который категорически отрицает любой, даже самый ограниченный вариант заместительной терапии.

В апреле Европейский суд по правам человека начал рассматривать жалобу трех россиян, требовавших отмены запрета на ЗТ, и давление на ее сторонников в России резко усилилось. Одного из подателей жалобы в ЕСПЧ, жителя Казани Алексея Курманаевского, работавшего в реабилитационном центре «Вершина Казань», руководство под угрозой увольнения вынуждало публично отказаться от жалобы и признаться в ошибочности своей позиции по метадону. Курманаевский отказался подчиниться и был немедленно уволен.

А через неделю после новости о жалобе трех россиян в ЕСПЧ наркологи по всей России начали получать бумагу за подписью Брюна: «в связи с непрекращающимся давлением на Россию со стороны организаций, продвигающих программы заместительной терапии», он требовал в кратчайший срок собрать подписи от специалистов, больных, в том числе участников программ «Анонимные наркоманы», и их родственников против использования наркотических средств в программах лечения наркологических больных. Реабилитационные центры в России, как и суды, формально независимы, но на деле, конечно, инструментов давления на них со стороны Минздрава, ФСКН и прочих структур масса: уволить, лишить помещения, засудить с заранее известным исходом. Можно не сомневаться, что подписи Брюн соберет.

Кстати, метадон, которым в остальном мире пользуются именно для того, чтобы снизить риски от общения наркозависимых с криминальным миром, в России вполне доступен, но только на черном рынке. Один грамм метадона в порошке стоит в Москве около 5 тысяч рублей, и многие наркопотребители предпочитают его героину за более выгодное соотношение цена-качество: героин втрое дешевле, но грамма героина потребителю со стажем не хватит и на день, а метадон, хоть он и не вызывает ярко выраженного опьянения, можно растянуть на несколько дней.

Непонятно, чего именно пытаются добиться российские власти всех видов, участвуя в такой масштабной кампании против метадоновой терапии – пусть и не идеальной, но, по объективным научным данным и многолетнему опыту других стран, самой эффективной из доступных. Борьба с метадоном напоминает российскую борьбу с курением, когда многие госструктуры под давлением табачного лобби сопротивляются эффективным мерам борьбы и продавливают декоративные.

Аргумент об «агрессивном навязывании западных стандартов» сложно воспринимать всерьез: несмотря на свою эффективность, метадоновая программа даже в развитых странах доступна ограниченно, во всем мире пациентов ЗТ не больше миллиона. Однако вместо того, чтобы критиковать метадоновую терапию по сути – хотя есть за что, и критикуют ее даже там, где применяют, – тот же Железняк приводит не просто неточные данные, а городские легенды.

Россия тем временем продолжает лидировать в списках по количеству больных наркоманией и ВИЧ/СПИД, а любая попытка осмысленной дискуссии вязнет в невежественном алармизме, адольфине и «спайсе с метадоновым радикалом, который может использоваться в цветных революциях».

Источник: slon.ru




Category Categories: В России | Tag Tags: , , , | Comments Нет комментариев »

Оставьте комментарий:

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Депутат Железняк, адольфин и другие способы борьбы с наркологией
Май 14th, 2015

Двенадцатого мая вице-спикер Госдумы и председатель Национального антинаркотического союза Сергей Железняк заявил, что при помощи заместительной терапии для наркозависимых «западные псевдоправозащитники, вместо того чтобы лечить людей, давать им второй шанс в жизни, убивают их синтетическим наркотиком, который был изобретен в гитлеровской Германии».

Международные и российские организации приветствуют прогессивное заявление главы Российского наркоконтроля о возможности внедрения программ заместительной терапии в России.
Март 15th, 2010

Руководство Федеральной службы по контролю за наркотиками России не возражает против проведения научных экспериментов по внедрению программ заместительной терапии метадоном. Это историческое заявление было сделано руководителем службы Виктором Ивановым во время пресс-конференции российской делегации, участвующей во встрече Комиссии по Наркотическим Веществам, проходившей в Вене, Австрия.

В Женеве Россия раскритиковала доклад спецдокладчика ООН о пытках
Март 15th, 2013

На прошедшем в Швейцарии «Интерактивном диалоге» со Специальным докладчиком ООН по вопросу о пытках российская делегация обвинила его доклад, представленный Совету по правам человека ООН, в использовании «крайне противоречивых и необоснованных с медицинской точки зрения понятий».







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.