Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Я наркоман, но я и человек

anoshkinНикогда не забуду разговор с наркологом много-много лет назад. Она тогда сказала: «Я не пробовала наркотики не потому, что мне нелюбопытно. Я боюсь, что мне понравится и я не смогу остановиться».

Как показывает жизнь, остановиться удается единицам. Впрочем, сначала кажется, что все не всерьез. А потом отказаться от очередной дозы оказывается невыносимо тяжело. Многие закалывают себя до смерти, заживо гниют от дезоморфина, умирают от СПИДа.

Тольяттинец Иван Аношкин уверен, что, если бы наркозависимые получали адекватное лечение, многие из них могли бы еще жить, и жить нормальной жизнью. Под адекватным лечением он подразумевает заместительную опиоидую терапию. Недавно он подал специальному докладчику ООН Ананду Гроверу жалобу на Россию за то, что та не предоставляет ее наркозависимым. Иван стал вторым человеком в стране, написавшим подобное обращение в Организацию Объединенных Наций.

Была одна цель – достать дозу

Иван потребляет наркотики уже 17 лет. Бросать пытался много раз, но снова срывался. Неприятности на работе, в семье, просто случайная встреча с приятелем-наркоманом – и ты уже не сдержался.

– Впервые наркотики я попробовал в 14 лет, – рассказывает он свою историю. – Вышло случайно: однажды  оказался в чужой компании, и один приятель предложил попробовать наркотик. Это был опиум-сырец, в народе называемый ханкой. Мне понравилось. Стал употреблять периодически, а потом чем дальше, тем больше. К 16 годам я уже крепко сидел на наркотиках, стал воровать, чтобы купить очередную дозу.

– Иван, прости за глупый вопрос, но это все ради того, чтобы получить тот самый кайф, о котором так часто можно слышать?

– Знаете, кайф был только первое время. Потом речь шла уже просто о том, чтобы нормально себя чувствовать. Потому что для наркомана жизнь без наркотиков – мучение. Без них все тело начинает болеть, ты не можешь спать, не можешь есть. Мысли только об одном: где взять дозу? С этой мыслью ты начинаешь каждое утро, и она постоянно пульсирует у тебя в голове. Ты постоянно думаешь о том, где взять деньги. Лезешь в квартиры, воруешь на рынках, тянешь все, что плохо лежит.

– И даже мысли не возникало, что это плохо? В конце концов, что это преступление и можно угодить в тюрьму?

– На это было наплевать. Меня не волновало, что, возможно, я ограбил квартиру инвалида, которому и так несладко живется, или что украл у женщины последние деньги. Эти моральные аспекты не срабатывали. Была цель – достать дозу, а остальное пофиг.

– Попадался на кражах?

– Да, конечно. Несколько раз сидел в тюрьме. Знаете, там таких, как я, процентов 80. Тех, кто совершил преступления ради наркотиков. Это не монстры, не злодеи. Зачастую это просто несчастные люди, которые не могут себя контролировать.

Надеюсь, что смогу устоять

После очередного освобождения из тюрьмы женился. Родился ребенок. Жизнь, казалось бы, наладилась, и Иван не употреблял наркотики год. Это был самый долгий период трезвости, после которого снова произошел срыв.

– Какое-то время мне еще удавалось совмещать работу и наркотики, но это становилось все сложнее. Героина в городе было почти не достать, и я стал колоться дезоморфином. Состояние становилось все хуже, сил не было, голова кружилась. Поскольку я работал на высоте, на стройке, пришлось с работы уйти. Полгода проработал кладовщиком. Когда узнали, что я наркоман, потребовали уволиться. Но я через какое-то время ничего делать уже и не мог. Даже двигаться. Лежал дома как растение, пока меня не унесли на носилках. Долго пинали из одной больницы в другую, пока не определили в инфекционку как ВИЧ-инфицированного, а потом – в противотуберкулезный диспансер, потому что обнаружили туберкулез.

Сегодня я наркотики не употребляю, два месяца на данный момент. Стараюсь держаться. Потому что понимаю, что если начну снова, то уже не выкарабкаюсь. Жить хочется. Если бы не это, то, наверное, остановиться бы не смог. Это очень тяжело. Человеку, который наркотики не употребляет, объяснить такое невозможно.

– А ты попробуй. Ведь ломки у тебя сейчас нет…

– Нет. Но жучок в голове сидит и зудит постоянно. Память о многолетнем употреблении наркотиков не сотрешь, мозги не поменяешь. К сожалению. Скажу вам откровенно. Я не могу быть уверенным, что завтра не побегу на их поиски снова. Но я очень хочу надеяться, что буду в числе тех немногих, кому удается себя удержать. Потому что чаще всего люди даже под страхом смерти не могут остановиться. Умирают, но продолжают колоться. Таких историй я наслушался много в противотуберкулезном диспансере. И насмотрелся на черные мешки с трупами.

Помогите по-человечески

– Иван, почему ты подал жалобу в ООН?

– Потому что считаю, что заместительная терапия в состоянии помочь мне и тысячам других наркоманов. Я много читал о ней, много слышал из уст людей, которые видели, как она работает. Потому что по сравнению с тем лечением, которое применяется сегодня в отношении нас, этот метод цивилизованный.

Лечение наркоманов в России, которое я испытал на себе не раз, похоже на садизм. Тебя запирают как зверя в клетке, иногда привязывают к кровати, не выпуская даже в туалет. И в результате зачастую это все равно не приносит должного эффекта. Человек выходит из больницы и снова бежит за дозой. Потому что элементарно хочет избавиться от боли, от этого зудящего в мозгу жучка. Заместительная терапия, на мой взгляд, может вернуть нормальную жизнь, когда не надо воровать. Она может избавить очень многих людей от неизбежности колоться этим ужасным дезоморфином, из-за которого они гниют заживо, им отрезают ноги, они умирают буквально за несколько лет.

– Но ведь ты и другие сами выбрали этот путь…

– Да, я когда-то попробовал по глупости. Признаю, был дураком. Но разве я заслуживаю того, чтобы расплачиваться за это всю жизнь? Почему алкоголиков считают больными людьми, сочувствуют им, а наркоманов не то что больными – просто за людей не считают?!

Ну не могу я жить без наркотиков! Хотел бы, но не могу. Я прошу государство сделать так, чтобы оно помогло снизить вред от моей болезни, помогло справиться с зависимостью. Но помогло по-человечески. Знаете, самое страшное, что сами наркоманы привыкли думать о себе так же, как думает о них общество, – что они ничто, что не достойны внимания и сострадания. Но я с этим не хочу соглашаться. Да, я наркоман. Но я при этом человек и за свои права готов бороться.


Есть что обсуждать

Заместительная поддерживающая терапия (ЗПТ) для наркозависимых – вопрос очень неоднозначный. Во всяком случае, таким он является для меня даже после приватного длительного общения с его сторонниками.

Таким он остался и после обсуждения темы во время пресс-конференции, посвященной жалобе Ивана Аношкина.

Можно сказать, это было противоборство. Вольными или невольными соперниками в котором выступили некоммерческая организация «Проект Апрель», с одной стороны, и Тольяттинский наркологический диспансер – с другой.

Сторонникам заместительной терапии мы уже предоставляли возможность высказаться (большое интервью одного из лидеров «Проекта Апрель» Татьяны Кочетковой было опубликовано в №40 от 19 апреля). Напомним главное. ЗПТ они считают очень эффективной мерой решения проблем, связанных с наркоманией. Это не столько лечение, сколько снижение вреда от наркотиков. Оно заключается в том, что у наркозависимого, получившего метадон или бупренорфин (опиосодержащие заместительные препараты), нет нужды красть деньги, колоться, рискуя получить ВИЧ-инфекцию или передать ее другому. С помощью заместительной терапии наркобольного проще удержать в антиретровирусной терапии и в лечении туберкулеза. Именно поэтому России такая программа необходима.

С чем не согласилась заместитель главного врача наркологического диспансера Наталья Голубева, заявив, что поддерживает сегодняшнюю позицию государства:
– Заместительная терапия недопустима. Она просто представляет собой пересаживание человека с одного наркотика на другой. Иначе говоря, на человеке ставят крест. В то время как его нужно лечить, используя острую, профилактическую, реабилитационную терапию. Процесс не быстрый, на него уходят годы, но это единственный путь социализации наркозависимого.

Более того, по словам эксперта, заместительные препараты вовсе не являются безвредными. Они очень серьезно сказываются на состоянии здоровья и не решают проблему с синдромом зависимости.

– Я была в Голландии и США, которые имеют у себя программы ЗПТ, видела людей, которые в них участвуют. Заместительные препараты они принимают до конца жизни. А статистика – вещь упрямая.

Однако на вопрос, какова эта статистика в деталях, Наталья Владимировна, к сожалению, ответить не смогла. Составляет ли она 80, 90, 100 процентов тех, кто так и не смог уйти с ЗПТ. «Тех, кто от терапии отказался, я не видела», – пояснила она. Также жирный вопрос повис в связи с тем, какие именно исследования подтверждали бы катастрофический вред метадона и бупренорфина для организма.

Прецеденты, когда люди уходили с заместительной терапии, есть, парировала Татьяна Кочеткова. А реабилитация – это замечательно, против нее никто не спорит, но не каждому наркозависимому она помогает остаться в трезвости. ЗПТ – это для самых слабых, кто пытался избавиться от болезни, но так и не смог.

Более 70 стран мира предложили таким людям выход. Не факт, что он верный. Не исключено, что Россия в своей позиции отказа от заместительных программ поступает более правильно. Однако странно, что государство даже не рассматривает этот вариант, даже не обсуждает его. Если вы меня спросите, соглашусь ли я оплачивать из своего кармана налогоплательщика таблетку метадона для наркозависимого, лишь бы он не стукнул меня по голове где-нибудь в подворотне ради нескольких сотен рублей, лишь бы не передавал свою ВИЧ-инфекцию другому и не увеличивал и так огромное число больных вирусом, я отвечу: «Соглашусь». В первую очередь не ради их блага (хоть это, наверное, звучит и негуманно), а ради своего. Чтобы мне спокойнее было жить в этом городе. Но если вы также спросите меня, уверена ли я в своем решении, я скажу, что нет. Я вовсе не уверена, что эти люди действительно отчаялись бросить наркотики, а не просто жаждут получить халявную порцию кайфа.

По-моему, здесь есть что обсуждать…

Елена Супонькина

Материал с сайта vdmst.ru




Category Categories: В России | Tag Tags: , , , , , | Comments

Правила общения на сайте

  • Совершенно верно! Такая терапия просто необходима! Государство может взять это под свой экономический и юридический контроль. Даже те кто говорят, что давно бросил, почти все врут,к сожалению. Наркомания это зависимость человека. Человек зависит от всего. Попробуйте перестать кормить человека! �� увидите ,что будет тоже самое,избегая голода. ТОлько еда продается в магазинах! Этот пример метафорический и поймут немногие.
    Мы даже зависим от погоды! Уберите Солнце у людей и все умрут. Государство обязанно взять под контроль и пусть он будет жёсткий. На Украине, бедной стране, такое есть. Спросите любого Украинца, как изменилась криминальная обстановка по сравнению с прошлыми годами,когда даже лифты разбирали на лом.


Пожертвовать на деятельность Фонда:

офертой
Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:
Правила, которыми руководствуется ФАР при обработке персональных данных («Политика конфиденциальности»).



Вич-позитивный наркозависимый подал в суд на Россию
Ноябрь 17th, 2010

Эффективность лечения российских наркозависимых оценит Европейский суд по правам человека. Житель Казани с 14-летней героиновой зависимостью обвиняет государство в неоказании медицинской помощи по особой методике, которая доказала свою успешность в мире. Речь идет о терапии с использованием наркосодержащих средств.

ПРАВО ЗНАТЬ: Правда или Ложь?
Март 19th, 2014

В марте прошлого года журналист Дельфинов при поддержке ФАР обратился в ЕСПЧ по делу, суть которого в том, что Дельфинов отстаивает право на правду, а именно - обязанность государства не врать своему населению. Также в июле прошлого года было наше обращение в Комитет ООН по правам человека по делу ФАР против Президента РФ. Там тоже речь шла о праве на правду. В ноябре прошлого года была опубликована статья в Интеррайтс по мотивам жалобы Дельфинова и ФАР против Президента. Публикуем перевод этой статьи.

Я наркоман, но я и человек
Апрель 23rd, 2011

Тольяттинец Иван Аношкин уверен, что, если бы наркозависимые получали адекватное лечение, многие из них могли бы еще жить, и жить нормальной жизнью. Под адекватным лечением он подразумевает заместительную опиоидую терапию. Недавно он подал специальному докладчику ООН Ананду Гроверу жалобу на Россию за то, что та не предоставляет ее наркозависимым. Иван стал вторым человеком в стране, написавшим подобное обращение в Организацию Объединенных Наций.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.