Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

ПРАВО ЗНАТЬ: Правда или Ложь?

В марте прошлого года  журналист Дельфинов при поддержке ФАР обратился в ЕСПЧ по делу, суть которого в том, что Дельфинов отстаивает право на правду, а именно — обязанность государства не врать своему населению. Также в июле прошлого года было наше обращение в Комитет ООН по правам человека по делу ФАР против Президента РФ. Там тоже речь шла о праве на правду. В ноябре прошлого года была опубликована статья в Интеррайтс по мотивам жалобы Дельфинова и ФАР против Президента. Публикуем перевод этой статьи.

Авторы: Михаил Голиченко и Татьяна Марголина

Активисты Фонда им. Андрея Рылькова воспользовались международными правовыми нормами, практикой ЕСПЧ, а также российскими федеральными законами и подали в Европейский Суд по Правам Человека жалобу на Министерство здравоохранения и Администрацию Президента РФ за систематическое вранье, насчет борьбы с наркозависимостью с помощью заместительной терапии и фактический запрет властями распространения правды об этом способе лечения.

Россия является страной быстро распространяющейся эпидемии ВИЧ-инфекции. Основным фактором риска остается совместное использование инъекционного инструментария при потреблении инъекционных наркотиков. Несмотря на это, правительство России продолжает запрещать применение международно признаного и наиболее эффективного метода лечения опиоидной зависимости – ОЗТ (опиоидная заместительная терапия с использованием метадона, бупренорфина и других веществ для лечения наркотической зависимости). Это происходит, несмотря на призывы к обратному со стороны людей, живущих с наркотической зависимостью, активистов общественного здравоохранения, а также национальных и международных неправительственных организации (НПО), которые работают по вопросам ВИЧ/ СПИД.

По мнению ВОЗ в сочетании с психосоциальным сопровождением, ОЗТ является наиболее эффективным методом лечения опиоидной зависимости. [i] ОЗТ одобрено Генеральной Ассамблеей ООН и Комиссией ООН по наркотическим средствам, [ii] Экономическим и социальным советом ООН (ЭКОСОС), [iii] и Международным комитетом по контролю за наркотиками (МККН). [iv] Управление ООН по наркотикам и преступности  и Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС) настоятельно рекомендуют применение ОЗТ для профилактики ВИЧ/СПИДа среди потребителей инъекционных наркотиков. [v] Метадон и бупренорфин перечислены в ВОЗ как основные лекарственные средства, которые могут использоваться в программах лечения наркотической зависимости. [vi] Доступность основных лекарственных препаратов была выделена Комитетом по экономическим, общественным и культурным правам (КЭСКП) как один из основных определяющих факторов поддержания здоровья. [vii] Программа лечения ОЗТ успешно реализуется в более чем 60 странах, таких как США, Австралия, Канада, Китай, Иран и Индия. Россия является единственной из 47 членов Совета Европы страной, которая запрещает эту форму лечения.

Правовой запрет на ОЗТ осуществляется не только путем фактического запрета этого вида терапии, но и путем блокирования объективной информации об этом виде лечения. Информация об ОЗТ является одним из многих видов информации, которые подпадаютю под так называемый запрет пропаганды наркотиков.[viii] Например, в 2004 году запрещено распространение русского  здания книги Марихуана: Запретное лекарство (Гринспун Л., Бакалар Дж., Mосква, Ultra-Kultura, 2003г.). ФСКН потребовал изъять книгу из обращения, поскольку она содержит информацию о «пропаганде наркотических средств». [ix] В 2006 году ФСКН возбудило дело об административном правонарушении в отношении профессора Казанского медуниверситета Владимира Менделевича. В вину господину Менделевичу вменяется пропаганда наркотиков на веб-сайте, посвященном заместительной терапии (ОЗТ). В феврале 2012 года, веб-сайт Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости им. Андрея Рылькова (ФАР) был закрыт по приказу ФСКН за «пропаганду [опиоидной] заместительной терапии».[x] И так далее.

Помимо активного блокирования информации об опиоидной заместительной терапии, во время растущей эпидемии ВИЧ-инфекции, международного давления и множества научных доказательств, которые все больше затрудняют защиту запрета заместительной терапии, российское правительство выбрало другой путь оправдания запрета: распространение недостоверной информации, часто через своих официальных представителей, как внутри страны так и на международном уровне.

В январе 2013 года Министр здравоохранения, отвечая членам Парламента, заявила:

Метадоновая терапия ставит крест на больном сразу и приговаривает его к быстрой смерти в течении года-полутора после ее назначения… Фактически европейское сообщество начинает планово, постепенно отказываться от метадоновой терапии.[xi]

Директор ФСКН, чье ведомство возглавляет войну с наркотиками, неоднократно вводил в заблуждение, предоставляя недостоверную информацию об ОЗТ. Ниже приведены некоторые выдержки из его высказываний:

— 15 апреля 2011 года: «Швеция и США не применяют ОЗТ».[xii]

— 21 июня 2012: «Заместительная терапия не имеет клинически подтвержденных (положительных) результатов».[xiii]

— 25 сентября 2012: «Нет никаких научных доказательств эффективности заместительной терапии».[xiv]

Представитель Министерства здравоохранения выступила с речью на 52-й сессии Комиссии по наркотическим средствам в марте 2009 г.:

Нет никаких доказательств, что использование метадона и бупренорфина способствует лечению наркомании.[xv].

В 2007 году Николай Иванец, в то время главный нарколог России, назвал научную дискуссию по вопросам ОЗТ – пропагандой наркотиков, запрещенной законом:

Они (российские врачи) не будут выступать «за» (ОЗТ), они не идиоты. Есть закон: если они будет выступать «за», их арестуют за пропаганду наркотиков.[xvi]

В 2009 году главный санитарный врач РФ Онищенко подчеркнул:

Российская Федерация не одинока в своем противостоянии метадону. В тех же США, где метадон производится, законы запрещают его свободное хождение в обществе, не разрешают заместительную терапию.[xvii]

Не трудно доказать, что эта информация является ложной. Существуют сотни научных работ, в том числе в рецензируемых научных журналах и публикациях ВОЗ[xviii],  которые предоставляют свидетельства того, что ОЗТ с использованием метадона и бупренорфина является эффективным в лечении опиоидной зависимости. ОЗТ доступна в 27 странах Европейского союза, в том числе Швеции, что показывает отсутствие каких-либо намеков на отказ европейского сообщества от данного вида лечения.[xix] Из 47 стран Совета Европы, ОЗТ запрещена только в России. Национальный институт по злоупотреблению наркотиками США считает метадон и бупренорфин эффективными препаратами для лечения опиоидной зависимости[xx]; в 2006 году  в США насчитывалось около 1400 метадоновых программ предоставляющих услуги 254 тысячам клиентов[xxi]; центры по контролю и профилактике заболеваний США называют  заместительную терапию метадоном «самым эффективным средством для лечения опиатной зависимости».[xxii]

Хотя вопросы о свободном доступе к информации широко освещаются в правовых и других публикациях, ситуация в России остается неоднозначной: имеют ли российские граждане право на получение достоверной информации? Нарушает ли правительство России права своих граждан на доступ к информации, предоставляя недостоверную информацию?

Международно-правовые стандарты

Согласно Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСКП),[xxiii] право на здоровье включает в себя не только право на своевременные и адекватные услуги в области здравоохранения, но и на такие основополагающие предпосылки здоровья, как доступ к просвещению и информации в области здоровья.[xxiv] МПЭСКП считает право на доступ к информации одним из важнейших элементов права на здоровье.[xxv] Обеспечение доступа к информации, касающейся основных медицинских проблем в обществе, включая информацию о методах предотвращения таких проблем и борьбы с ними, стоит в списке приоритетных обязательств, связанных с правом на здоровье.[xxvi] Согласно МПЭСКП обязательство осуществлять (содействовать) праву на злоровье «требует от государств предпринимать действия направленные на поддержку людей в принятии хорошо продуманных решений по вопросам здоровья».[xxvii] Преднамеренное искажение информации, жизненно важной для охраны здоровья или лечения считается нарушением обязательства государства уважать право на здоровье.[xxviii]

Недостоверная информация  как нарушение права на получение информации

Можно утверждать, что право на получение информации не нарушается, если государство предоставляет любую информацию о лечении наркомании с помощью ОЗТ, независимо от того,  вводит ли эта информация в заблуждение (является ложной) или нет. Законы, запрещающие «сообщение недостоверных данных в публичных источниках» (‘false news’) давно обсуждаются в разных странах и во многих случаях возможность распространения ‘false news’ интерпритируются как составляющая свободы выражения.[xxix] Однако в подавляющем большинстве дел о ‘false news’, подозреваемыми являются либо журналисты либо публицисты, которых пытаются привлечь к отвественности за сообщение недостоверной информации на основании весьма неопределенных законов. В России недостоверная информация об ОЗТ исходит от государственных органов, а также через поддерживаемые ими средства массовой информации. Таким образом вопрос заключается в том, насколько органы власти Российской Федерации нарушают право получать информацию по проблемам охраны здоровья, которые представляют собой проблемы всеобщего общественного интереса. Данный вопрос заслуживает повышенного внимания, особенно принимая во внимание позицию органов власти препятствовать распространение основанной на доказательствах информации об ОЗТ.

Широкая общественность вправе ожидать, что информация, размещенная на официальных государственных сайтах, является достоверной. Если государственные органы не в состоянии гарантировать, что информация, которую они предоставляют в соответствии с  Федеральным законом № 8-ФЗ от 9 февраля 2009 г, является достоверной, то таким образом нарушается субъективное право на получение информации. Ограничение государственными органами свободного доступа к информации и предоставление недостоверной информации, как в случае с ОЗТ, является грубейшим нарушением.

Заявления об ОЗТ с точки зрения Федерального  закона № 8-ФЗ от 9 февраля 2009 г

В соответствии с Федеральным законом № 8-ФЗ от 9 февраля 2009 г., официальные выступления и заявления руководителей и заместителей руководителей государственных органов, после того как они размещены на официальных сайтах государственных органов, должны классифицироваться как информации о деятельности государственных органов. Таким образом, эта информация должна быть достоверной.

Интервью и вышеупомянутые заявления главы ФСКН и руководителя санитарной службы (Роспотребнадзор), а также заявления чиновников из Министерства здравоохранения должны удовлетворять требованиям надежности и достоверности.

Международные стандарты

Исходя из практики Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), свобода получения информации «в основном запрещает правительству ограничивать человека в получении информации, которую другие желают ему предоставить”.[xxx] Государства обязаны предоставлять информацию в соответствии с другими положениями Европейской конвенции по правам человека.[xxxi]

В соответствии с рекомендациями КПЧ «[с] целью эффективного осуществления права на доступ к информации государствам−участникам в приоритетном порядке следует открыть широкий доступ к правительственной информации, имеющей общественный интерес», что должно включать информацию о правах человека, закрепленных в Международном пакте о гражданских и политических правах.[xxxii] Обмен информацией и консультации с группами населения, на которые оказывается воздействие, являются важным компонентом процесса принятия решений, когда действия властей могут существенно нарушить культуру и образ жизни меньшинства.[xxxiii]

Специальный докладчик ООН, по вопросу о свободе выражения, одобрил ряд принципов, которые требуются от государственных органов для обеспечения доступа широкой общественности к информации, находящейся в распоряжении государственных органов.[xxxiv]

Подразумевает ли обязанность государства обеспечивать доступ к информации одновременную обязанность обеспечения достоверности даннной информации?

Мы считаем, что ответ должен быть положительным. Обязательства государства предоставлять информацию о своей деятельности не могут осуществляться путем распространения недостоверной информации, которая  может оказывать больший вред на общественность чем отсутствие какой-либо информации. Предоставляемая со стороны органов власти недостоверная информация препятствует позитивным изменениям, а также настоящей прозрачности и подотчетности властей. Она добавляет ложной законности решениям, которые зачастую являются произвольныи и которые часто наносят вред обществу с точки зрения возможности реализации основых прав человека.

Это особенно верно в случае с Россией, где правительство стремится создать информационную монополию по вопросам ОЗТ. Правительство России распространяет недостоверную информацию об ОЗТ, в то же время, приравнивая объективную информацию об этом методе лечения к пропаганде наркотиков. Другими словами, органы государственной власти запрещают распространять любую положительную информацию об ОЗТ, но активно продвигают информацию, компромитирующую этот метод лечения. Эти двойные стандарты оказывают сдерживающий эффект на журналистов и общественных контролеров, которые хотели бы предоставлять общественности объективную информацию об ОЗТ, в то время как любая положительная информация об ОЗТ классифицируется государственными органами как правонарушение — пропаганда наркотиков. Таким образом, органы государственной власти создают информационную монополию по вопросам ОЗТ. Распространение вводящей в заблуждение информации играет решающую роль в этой монополии, как флагшток, чтобы продемонстрировать журналистам, медицинским работникам и общественности, какая информация является приемлемой, а какая нет.

Факт того, что власти России препятствуют свободной информации об ОЗТ и на фоне этого делают недостоверные заявления об ОЗТ, необходимо рассматривать в качестве доказательства стремления властей воспрепятствовать получению обществом достоверной информации об ОЗТ в нарушение законов России. Будучи введенными в заблуждение, общественность пребывает в неведении об эффективных мерах охраны здоровья, таких как ОЗТ, и в этой связи не проявляет интереса к тому, чтобы подвергнуть сомнению неэффективность и недейственность существующей системы лечения зависимости от наркотиков и профилактики ВИЧ инфекции. Нарушение общественного права на получение достоверной информации влечет за собой нарушение права на здоровье.

К вопросу о средствах защиты и предупреждения нарушений права на достоверную информацию

Для того, чтобы выполнить свои юридические обязательства, органы власти и должностные лица обязаны опровергнуть свои недостоверные заявления об ОЗТ и распространить надежную информацию по данному вопросу, вокруг которого в настоящее время благодаря действиям властей сложилась ситуация недопонимания.

Недостаток независимости судебной власти в Российской Федерации позволяет предположить, что национальные суды не являются возможным средством для исправления ситуации. Одно из возможных средств, которое представляется возможным российским активистам гражданского общества, это стратегический судебный процесс в международных органах по правам человека, таких как, Европейский суд по правам человека и Комитета ООН по правам человека.

В сентябре 2011 года Фонд содействия защите здоровья и социальной справедливости им. Андрея Рылькова (ФАР)[xxxv] подал запрос на получение информации от Президента РФ в части реализации правительством рекомендаций, данных Российской Федерации Комитетом по экономическим, социальным и культурным правам. В ответ на запрос, Министерство здравоохранения, действуя от имени Администрации Президента, представило ФАР недостоверную информацию об ОЗТ и полностью проигнорировало существо запроса об исполнении международных обязательств. Национальные суды отвергли жалобы ФАР и отказались рассматривать претензии ФАР о нарушении права на получение достоверной информации. В апреле 2013 года, после исчерпания внутренних средств правовой защиты, ФАР подал индивидуальную жалобу в Комитет по правам человека.

В марте 2012 года, российский журналист и волонтер ФАР Александр Дельфинов обратился в суд г. Москвы после того, как ФСКН заблокировал веб-сайт ФАР за пропаганду ОЗТ. Господин Дельфинов указывал на нарушение властями РФ его право на свободу выражения двумя способами: с одной стороны власти воспрепятствовали ему в получении информации об ОЗТ, которую ФАР хотел распространять; с другой стороны власти РФ распространили недостоверные сведения об ОЗТ в заявлениях Директора ФСКН и других высокопоставленных чиновников. Районный суд отказал г-ну Дельфинову в удовлетворении его жалобы. В марте 2013 года, после исчерпания внутренних средств правовой защиты, он подал жалобу в Европейский суд по правам человека.

В 2014 году Комитет по правам человека планирует рассмотреть очередной периодический доклад Российской Федерации. Российские активисты надеются, что Комитет по правам человека рассмотрит вопрос о достоверной информации как часть альтернативного доклада.

Отсутствие достоверной информации об ОЗТ не только нарушает право общественности на получение информации, но и вносит вклад в продолжающийся рост эпидемии ВИЧ в стране, где эта болезнь уже распространяется быстрее, чем где-либо в мире. Крайне важно, чтобы Россия приступила к выполнению своих внутренних и международных обязательств, предпринимая шаги к разрешению чрезвычайной ситуацию в области общественного здравоохранения.

Михаил Голиченко, ведущий аналитик по правам человека Канадской правовой сети ВИЧ/СПИД, Торонто, Канада

Татьяна Марголина – Програмный Офицер Инициативы Право и Здоровье, а также Международной программы снижения вреда Фондов Открытое Общество.

Оригинал доступен: http://www.aidslaw.ca/publications/interfaces/downloadFile.php?ref=2175


[i] Всемирная организация здравоохранения, Руководство по фармакологическому лечению опиоидной зависимости (2009), стр. X, XI.

[ii]Этап заседания высокого уровня Комиссии по наркотическим средствам, «Политическая декларация и план действий по налаживанию международного сотрудничества в целях выработки комплексной и сбалансированной стратегии борьбы с мировой проблемой наркотиков», параг. 20, март 2009 г., одобрено Генеральной Ассамблеей ООН резолюция 64/182 от 18 декабря 2009г..

[iii] ECOSOC Resolution 2004/40.

[iv] International Narcotics Control Board, Report of the International Narcotics Control Board for 2008 (New York: INCB, 2009), E/INCB/2008/1, paras. 24 and 25, 6, at <http://www.incb.org/pdf/annual-report/2008/en/AR_08_English.pdf>.

[v] WHO, UNODC and UNAIDS. Technical Guide for countries to set targets for universal access to HIV prevention, treatment and care for injecting drug users (WHO, 2009).

[vi] WHO Model List of Essential Medicines, 17th list (updated) March 2011 (WHO, 2011), see <http://whqlibdoc.who.int/hq/2011/a95053_eng.pdf>.

[vii] Комитет по экономическим, социальным и культурным правам, «Основные вопросы, возникающие в ходе осуществления Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах», Замечание общего порядка № 14 (2000), «Право на наивысший достижимый уровень здоровья», Е / C.12/2000/4 11 августа 2000 года пункт. 12 (а), <http://www.unhchr.ch/tbs/doc.nsf/%28symbol%29/E.C.12.2000.4.En>.

[viii] Ст.46 Федерального закона №3-ФЗ от 8 января 1998г. «О наркотических средствах и психотропных веществах».

[ix] «Из сети слова не выкинешь» Еженедельник «Коммерсантъ», №21 (574), 31 May 2004 <http://kommersant.ru/doc/478675>.

[x] И. Чевтаева, ‘Эксперты — о российской наркополитике и запрете на ее обсуждение,’ Радио Свобода, 4 февраля 2012, <http://www.svobodanews.ru/content/article/24479968.html?utm_source=dlvr.it&utm_medium=twitter&utm_campaign=SvobodaRadioTwitter>.

[xi] Минздрав РФ против метандоновой терапии при нарколечении – Скворцова, РИА-Новости, 23 января 2013, доступно на <http://www.ria.ru/beznarko_news/20130123/798154779.html#ixzz2JU6G3thn>.

[xii] Выступления Директора ФСКН. Встреча председателя Государственного антинаркотического комитета, директора ФСКН России Виктора Иванова с руководством газеты «Российская газета» 15 апреля 2011. Доступно на официальном сайте ФСКН <http://www.fskn.gov.ru> в разделе ‘Выступления Виктора Иванова’.

[xiii] Выступления Директора ФСКН.  Интервью директора ФСКН России Виктора Иванова Русской службе Би-би-си, 21 июня 2012. Доступно на официальном сайте ФСКН <http://fskn.gov.ru> в разделе ‘Выступления Виктора Иванова’.

[xiv] Выступления Директора ФСКН. Интервью директора ФСКН России Виктора Иванова  журналистам газеты Труд, 29 мая 2012г.. Доступно на официальном сайте ФСКН <http://fskn.gov.ru> в разделе ‘Выступления Виктора Иванова’.

[xv] Из выступления Ольги Кривонос, директора Департамента по организации медицинской помощи и развития здравоохранения, Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации, 52-й сессии КНС, Вена, март 2009.

[xvi] А. Злобин, «» метадон «Ни слова больше,» Интервью с Н. Н. Иванец, Newsweek, 26.11 — 02.12.2007., <http://www.narcom.ru/publ/info/738>. В последний раз было доступно 19 марта 2012.

[xvii] “Легализованный оборот наркотиков в немедицинской среде сравним с катастрофой”.  “Российская газета” – Федеральный выпуск № 4868 от 17 марта 2009.

[xviii] Guidelines for the Psychosocially Assisted Pharmacological Treatment of Opioid Dependence, WHO, Geneva, 2009.

[xix] Отчет за 2012 год о состоянии проблемы наркотиков в Европе EMCDDA, Лиссабон, ноябрь 2012 года.

[xx] National Institutes on Drug Abuse, USA. Drug Facts: Treatment Approaches for Drug Addiction.  September 2009. <http://www.drugabuse.gov/publications/infofacts/treatment-approaches-drug-addiction>.

[xxi] Bonetta L., ‘Study Supports Methadone Maintenance in Therapeutic Communities’, NIDA. Декабрь 2010, http://www.drugabuse.gov/news-events/nida-notes/2010/12/study-supports-methadone-maintenance-in-therapeutic-communities.

[xxii] Methadone Maintenance Treatment, CDC, February 2002, <http://www.cdc.gov/idu/facts/MethadoneFin.pdf>.

[xxiii] Россия стала участником МПЭСКП 18 марта 1968 года и ратифицировала его 16 октября 1973 года.

[xxiv] Комитет по экономическим, социальным и культурным правам (КЭСКП). Замечание общего порядка No. 14. E/C.12/2000/4, август 2000, параг. 3 и 11.

[xxv] См. там же, параг. 12(b.iv).

[xxvi] См. там же, параг 44(d).

[xxvii] См. там же, параг 37 (iv).

[xxviii] См. там же, параг 50.

[xxix] Письменные замечания, представленные в статье 19, международного центра против цензуры, ‘Ложные сведения как ограничение свободы выражения’ для Верховного суда Зимбабве,  слушание дела между Марком Чавундука, Рэем Чото и Республикой Зимбабве, июль 1999 г..

[xxx] Леандер против Швеции, решение  от 26 марта 1987, § 74; Сырбу и другие против Молдовы, решение от 15 июня 2004, § 18.

[xxxi] Guerra and others против Италии, решение от 19 февраля 1998, §56-60.

[xxxii]См. там же, параг. 18 и 19

[xxxiii] Communication of the UN Human Rights Committee No. 1457/2006, Poma v Peru, Views adopted on 27 March 2009.

[xxxiv] Report of the Special Rapporteur on the promotion and protection of the right to freedom of opinion and expression, Mr Abid Hussain, submitted for the UN Commission on Human Rights, 46thh Session on 18 January 2000, E/CN.4/2000/63, para.  44.

[xxxv] См. <http://en.rylkov-fond.org/>.




Category Categories: В России, Дело Александра Дельфинова | Tag Tags: , , , , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


ПРАВО ЗНАТЬ: Правда или Ложь?
Март 19th, 2014

В марте прошлого года журналист Дельфинов при поддержке ФАР обратился в ЕСПЧ по делу, суть которого в том, что Дельфинов отстаивает право на правду, а именно - обязанность государства не врать своему населению. Также в июле прошлого года было наше обращение в Комитет ООН по правам человека по делу ФАР против Президента РФ. Там тоже речь шла о праве на правду. В ноябре прошлого года была опубликована статья в Интеррайтс по мотивам жалобы Дельфинова и ФАР против Президента. Публикуем перевод этой статьи.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.