Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

ЕСПЧ коммуницировал России жалобы на отказ в предоставлении заместительной терапии

На этой неделе ЕСПЧ опубликовал сведения о коммуницировании российским властям жалоб от трех россиян, употребляющих инъекционно опийные наркотики, на отказ в предоставлении им заместительной терапии с использованием метадона и бупренорфина.

Российское правительство должно будет ответить на вопросы ЕСПЧ по этому делу до 22 сентября 2014 года, затем возражения России будут переданы на рассмотрение заявителям, после чего будет назначена дата рассмотрения дела судом.

Жалобы, которые ЕСПЧ в итоге объединил в одно производство, были направлены Алексеем Курманевским из Казани, Ириной Теплинской из Калининграда и Иваном Аношкиным из Тольятти. Жалобы Ирины и Ивана были подготовлены и направлены при поддержке Фонда им. Андрея Рылькова и Канадской правовой сети по ВИЧ\СПИД, а жалоба Алексея – при поддержке правозащитной ассоциации Агора.

Согласно информации, опубликованной ЕСПЧ, первый заявитель употребляет наркотики, в т.ч. героин, с 1994 года. В 1996—2002 году он неоднократно проходил лечение от наркотической зависимости. По его словам, каждый раз он проходил чрезвычайно болезненную процедуру детоксикации, которая была неэффективна, т.к. он снова начинал употреблять наркотики после выхода из клиники. В 1998 году у заявителя был диагностирован гепатит С, а в 2001 году – ВИЧ. Заявитель утверждает, что заражение произошло в результате использования нестерильных шприцев для инъекций наркотиков.

В конце 2009 года заявитель обратился в Министерство здравоохранения Республики Татарстан и в клинику с просьбой провести метадоновую заместительную терапию. Он получил отказ как в метадоновой, так и в бупренорфинной терапии со ссылкой на то, что это недопустимо на основании Федерального закона N 3-ФЗ от 08 января 1998 года «О наркотических средствах и психотропных веществах» и Приказа Минздрава РФ N 140 от 28 апреля 1998 года «Об утверждении стандартов (моделей протоколов) диагностики и лечения наркологических больных». Пункты 1 и 6 статьи 31 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» допускают использование в медицинских целях наркотических средств, внесенных в списки II и III, при этом запрещая лечение наркомании наркотическими средствами из списка II. Метадон входит в список I, бупренорфин – в список II.

В декабре 2010 года заявитель вновь адресовал свою просьбу о предоставлении ему заместительной терапии, сославшись на поддержку метадоновой и бупренорфинной терапии Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). Он также сообщил, что прошел все доступные в России методы лечения. Однако заявителю вновь было отказано по тем же основаниям. Непомоглоемуиобращениевсуд.

Второй заявитель употребляет опиаты с 1984 года. Согласно жалобе, с 1984 по 2009 она предпринимала неоднократные попытки лечения в разных профильных учреждениях. Однако, никакого эффекта все эти попытки не имели и каждый раз она возвращалась к потреблению.

В 1989 заявителю был поставлен диагноз гепатит С, а в 2000 – ВИЧ. Заражение произошло в следствие употребления инъекционных наркотиков.

Заявитель обращался в Министерство здравоохранения Калининградской области с запросом на предоставления заместительной терапии метадоном или бупренорфином. В январе 2011 она получила ответ из местной наркологии, что эти препараты согласно законодательству являются не легальными и не применяются для лечения в России, и заявителю было предложено ознакомиться с информацией о современных методах лечения наркомании.

Заявитель оспорил отказ в суде. Но в мае 2011 суд также отказал в удовлетворении ее жалобы, сославшись все на тоже законодательство РФ, согласно которому метадон и бупренорфин запрещены в России для использования в медицинских целях. Суд также сослался на Конвенцию по наркотическим средствам 1961 года. В августе 2011 была отклонена кассационная жалоба по тем же основаниям.

Третий заявитель употребляет опиаты с 1994 года. В период между 1996 и 2012 годами заявитель делал неоднократные попытки побороть свою зависимость, обращаясь за помощью в различные профильные государственные медицинские учреждения Самарской области за детоксикацией. Согласно заявителю, условия прохождения детоксикации были всегда ужасными и не имели эффекта, т. к. каждый раз заявитель снова возвращался к употреблению.

Согласно жалобе заявителю были поставлены диагнозы ВИЧ и гепатит С.

В апреле 2012 заявитель обратился в Минздрав Самарской области с просьбой о предоставлении ему заместительной терапии. В мае он получил отказ. В августе заявитель обратился в районный суд в связи с полученным отказом. Но в ноябре 2012 суд отказал ему. Отказ был подтвержден также и областным судом в феврале 2013. Обоснования те же,  что и в случае двух предыдущих заявителей.

Т.е., с фактической точки зрения жалобы всех трех заявителей идентичны. Каждый употребляет опиаты с раннего возраста и имеет стаж употребления на момент подачи жалобы от 15 до 25 лет, а также многочисленные безуспешные попытки лечения наркомании не запрещенными в РФ способами. Каждый обращался в органы здравоохранения и затем в национальные суды с требованием предоставить, но получил отказ со ссылкой на законодательный запрет использования метадона и бупренорфина в РФ для лечения наркомании.

При коммуницировании жалобы ЕСПЧ указал, что Экономический и Социальный Совет ООН в своей резолюции 2004/40 «Руководящие принципы медикаментозного лечения лиц с опиоидной зависимостью, дополняемого психосоциальной помощью», принятой на 47-м пленарном заседании 21 июля 2004 года, предложил ВОЗ разработать и опубликовать минимальные требования и международные руководящие принципы медикаментозного лечения лиц с опиоидной зависимостью.

ВОЗ и Международный комитет по контролю за наркотиками в феврале 2007 году опубликовали рекомендацию по использованию метадоновой и бупренорфинной заместительной терапии наркомании, вызванной употреблением опиоидов.

Метадон и бупренорфин указаны в пункте 24.5 Примерного перечня ВОЗ основных лекарственных средств в качестве дополнительных лекарственных средств, применяемых в программах лечения зависимости от психотропных веществ.

В пункте 29 Заключительных замечаний Комитета по экономическим, социальным и культурным правам, принятых на 46-й сессии Комитета, отмечается: «Комитет по-прежнему обеспокоен распространением наркомании, в том числе путем внутривенного приема наркотиков, которая является основным фактором растущей эпидемии ВИЧ/СПИДа, гепатита С и туберкулеза в Российской Федерации. Комитет также по-прежнему обеспокоен сохраняющимся запретом на медицинское использование метадона и бупренорфина для лечения наркотической зависимости и тем фактом, что правительство не поддерживает опиойдную заместительную терапию (ОЗТ) и программы обмена игл и шприцев, настоятельно рекомендуемые Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) и Объединенной программой Организации Объединенных Наций по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС), Управлением Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности и другими международными организациями в качестве эффективных мер предупреждения ВИЧ/СПИДа среди внутривенных наркоманов (статья 12).

Комитет настоятельно призывает государство-участник применять правозащитный подход к наркоманам, с тем чтобы они не утрачивали свое основное право на здоровье. Комитет настоятельно рекомендует государству-участнику представить четкие правовые основания и иную поддержку для международно признанных мер предупреждения ВИЧ среди внутривенных наркоманов, включая, в частности, заместительную терапию опиатной наркомании с использованием метадона и бупренорфина, а также программы обмена игл и шприцев и предупреждения передозировки наркотиков».

ЕСПЧ поставил перед сторонами разбирательства – заявителями и властями государства-ответчика – следующие вопросы:

  1.  Имело ли место нарушение права заявителей на уважение их личной жизни в смысле статьи 8 Европейской Конвенции? В частности:

ввв

— соблюдается ли в результате полного запрета заместительной терапии опиатной наркомании с использованием метадона и бупренорфина баланс между обязательством государства защитить жизнь и здоровье людей, находящихся под его юрисдикцией, посредством регулирования доступа к наркотикам и интересами заявителей в получении доступа к наркотикам, которые могут помочь справиться с их зависимостью?

— каковы причины полного запрета рассматриваемой заместительной терапии?

 2. Являются ли заявители в результате отказа в предоставлении им доступа к заместительной терапии опиатной наркомании с использованием метадона и бупренорфина в соответствии с Федеральным законом N 3-ФЗ от 08 января 1998 года «О наркотических средствах и психотропных веществах» жертвами дискриминации на основании состояния их здоровья, запрещенной статьей 14 Европейской Конвенции, взятой в сочетании со статьей 8?

При подготовке текста использован материал с сайта http://europeancourt.ru/2014/06/02/15734/




Category Categories: В России | Tag Tags: , , , , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Так почему Россия говорит «НЕТ» метадону?
Январь 4th, 2011

Фильм Венгерского Союза Гражданских Свобод (HCLU) (на русском языке), снятый в Москве в 2008 году во время Второй конференции по вопросам ВИЧ/СПИДа стран Восточной Европы и Центральной Азии и посвященный вопросу отсутствия заместительной терапии в России.

Закрытие программ заместительной терапии в Крыму
Май 24th, 2014

Программа заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ) на этой неделе окончательно прекратила свое существование в Автономной Республике Крым

Метадоновый тупик
Апрель 9th, 2014

После аннексии Крыма местные наркоманы, лечившиеся метадоном, столкнулись с суровостью российских законов







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.