Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Лучше один раз увидеть: впечатления о поездке в Украину

iraНа 44-ом году жизни я вдруг поняла, что смогу, пожалуй, как Мальчиш-Плохиш, за определённую цену с лёгкостью продать свою эфемерную, абстрактную Родину: жизнь показала, что нам друг на друга абсолютно начхать, причём Родине на меня намного больше! Вспоминаю «Эмигрантов» Толстого – я бы тоже с удовольствием ностальжировала по берёзкам, сидя в уютном парижском кафе и убившись морфием. Это только по Конституции мы рождаемся свободными – на деле же всё обстоит совсем иначе! Нас с раннего детства запихивают во всевозможные рамки, стандарты, шаблоны. «Всех нас учили, надо признаться, из серой массы не выделяться – как все, мы должны быть, как все!» Кто так решил? Кто определил с точки зрения морали и нравственности, что такое хорошо и что такое плохо? Я две трети жизни провела стыдливо пряча глаза, боясь услышать в спину чью-то презрительную реплику, быть остановленной мусорами и избитой ими просто от скуки за одно лишь то, что я — наркоманка!! Этого клейма с 14-ти лет было достаточно, чтобы меня записали в «паразиты на теле общества» — любимое выражение моего деда-коммуниста. И он пытался выжечь из меня калённым железом этот «паразитизм», отправляя на всевозможные «детоксы»…

Самый первый остался в моей памяти навсегда: это был далёкий 83-й год, когда всему миру ставилось на вид, что в СССР наркомании нет. Ну а раз нет наркомании, то соответственно, нет и наркологической службы. До выпускных экзаменов в школе оставалось 2 месяца, я шла на золотую медаль, а меня жутко «ломало», т.к. я уже 3 года плотно «сидела на игле». Родные за меня уже решили, что по окончании школы я буду поступать в МГИМО, поэтому по договорённости с директором школы положили меня на 2 месяца в психиатрическую больницу для снятия «ломок». «Полёт над гнездом кукушки» — это детский лепет по сравнению с тем, что пережила я в обществе шизофреников, параноиков, эпилептиков и прочих хрестоматийных образчиков психиатрии.. Утро начиналось с того, что за час до завтрака мне делали укол инсулина и привязывали к кровати: называлось это удовольствие «инсулиновый шок»! Минут через 10 после укола начиналась страшная тряска, судороги, обморок – отвязывали к началу завтрака, когда ты готов съесть уже не только завтрак, но и металлическую посуду, и стол. Делалось это, якобы, для того, чтобы организм. истощённый наркотиками, набирал вес. После завтрака все выстраивались в очередь к тележке, где медсестра давала таблетки, которые выпивались тут же, после чего рот тщательно обследовался с помощью лопатки — мне давали те же таблетки, что и психам, аминазин и галопередол. Потом меня снова привязывали к кровати и делали уколы «сульфазина» в 5 точек. В течении 2 часов после укола вновь были жуткие судороги, сопровождающиеся страшной болью: тело выгибалось в дугу, лицо перекашивало, конечности дервенели.. После обеда была трудотерапия – мы клеили конверты. Самыми страшными были ночи, когда больные предоставлены сами себе, и неизвестно было, от кого чего ждать. Да, мне сняли «ломки», но на всю жизнь искромсали психику… Потом в течение жизни было ещё великое множество всевозможных детоксов, в том числе и в МЛС, но я осталась наркозависимой…. От меня отказались родные, я лишилась жилья, поддержки, скиталась по наркоманским «флэйтам», умирала в зоне от ВИЧ/ТБ, но даже это меня не остановило. И до самой смерти, наверно, я бы жила ссутулившись, втянув голову в плечи, если бы не встретились на моём пути Аня и К”, которые сказали.: «Нам по фиг, колешься ты или нет – важно, за что тебя можно уважать как Личность!» Одной вскользь оброненной Аней фразы было достаточно для того, чтобы я почувствовала данную мне по праву рождения уверенность в себе и начала реализовывать свой законсервированный долгие годы и чуть не протухший потенциал.

Я вошла в Инициативную группу по адвокации заместительной поддерживающей терапии в России, хотя на первых порах смутно понимала, что это такое и с чем её едят. Мне лишь объяснили, что предназначена она для таких как я, прошедших множество детоксов, мест лишения свободы, унижений и пинков, и оставшихся верной своей первой и единственной любви – опиуму… Я стала читать литературу, изучать мировые практики применения ЗТ в разных странах, общаться с профессионалами, входящими в нашу группу и с единомышленниками в Интернете. К своему великому удивлению и стыду за Державу, я узнала, что во всех странах бывшего СНГ уже применяют лечение заместительной терапией для людей, страдающих опиатной наркозависимостью – более того, через Интернет у меня появились друзья, которые уже не один год являются участниками программ ЗТ в своих странах. И вот наконец мне предоставилась возможность познакомиться с этими счастливчикам лично и посмотреть, как изменилась их жизнь с приходом ЗТ – я ехала на тренинг по адвокации в Киев. Украина одной из первых взяла на вооружение успешный опыт ведущих стран мира, и ввела у себя программы ЗТ аж по 2-м направлениям – метадоновую и бупренорфиновую. Я с нетерпением ждала встречи…

training iraТренинг меня шокировал – приехали представители из всех стран бывшего СНГ, мегапрофессионалы в работе с ЛЖВ/ПИН, члены Страновых Координационных Комитетов, руководители НПО, чьи имена я постоянно встречала в рассылке Коалиции по готовности к лечению ВИЧ/СПИДа в Восточной Европе и Центральной Азии. Узнав мою историю, участники не стали меня осуждать, хотя к этому за свою жизнь я как раз привыкла – люди оценили меня не за принадлежность ко многим маргинальным группам, а за мои личные качества, способности и таланты. Я очень им всем благодарна, т.к. именно на этом тренинге с помощью участников и тренеров мне удалось окончательно преодолеть кризис самооценки и понять наконец, что я – Личность, на менее совершенная и уникальная, чем все остальные создания Господа… Во всех странах, откуда прибыли мои коллеги, уже вовсю работали программы ЗПТ, – где-то лучше, где-то хуже, но все утверждали, что они эффективны, и очень многие безнадёжные наркоманы, благодаря им, социализировались, вернулись в семьи, достигли успехов в карьере. С самого начала тренинга мы разбились на рабочие группы, и в течение 4-х дней каждая группа по мере приобретения знаний прописывала свой учебный адвокационный проект. В отношении профессионализма все проекты были на высоте, но меня поразила космическая разница в целях адвокации между Россией и другими странами! Я и ещё двое коллег из России взяли актуальную для нас тему «Недоступность и неадекватность наркологического лечения в противотуберкулёзных стационарах для ЛЖВ/ПИН». Конечной целью нашей адвокации была выработка единого протокола между службами лечения ВИЧ, ТБ и наркозависимости об эффективном лечении ТБ у ЛЖВ/ПИН, в котором будет прописано применение трамадола для снятия болевого синдрома у ПИН, при лечении ВИЧ/ТБ. Каково же было моё немое удивление, когда я услышала цель адвокации коллег из Украины – они адвокатировали доступ к ЗПТ в тюрьмах! Почувствовали разницу? Для нас в России отстойный трамадол на свободе был диковинкой, а для Украины актуальна и достижима в ближайшем будущем ЗПТ в тюрьмах для тех, кто принимал её до осуждения – мне это было даже сразу не осмыслить… Когда разговорилась с ребятами из Украины, то оказалось, что у них в тюрьмах давно уже работает программа игл и шприцев, направленная на то, чтобы снизить до минимума риск инфицирования ВИЧ для тех, кто употребляет инъекционные наркотики в МЛС. То, что их там употребляют, давно уже ни для кого не секрет – в том числе и для России, только вот реагирует каждая страна по-разному на проблемы, угрожающие здоровью нации. Про Россию в этом случае можно сказать, что она больна аутизмом и живёт в одной ей известной и понятной реальности, полярно отличающейся от реальности всего остального прогрессивного мирового сообщества. Люблю я творчество Талькова…

« Не вращайте глобус – вы не найдёте,

На планете Земля стран таких не отыскать!

Кроме той, роковой, в которой вы все не живёте —

Не живёте, потому что нельзя это жизнью назвать….»

Меня поразил своим размахом проект коллег из Грузии — они адвокатировали продвижение нового законодательства в отношении людей, больных наркоманией, под которым было собрано 60 тысяч подписей наркозависимых. Вот это я понимаю – люди вышли в поле! А мы, в Калининграде, до сих пор шприцы на аутриче не предоставляем, боясь навлечь на себя гнев Госнаркоконтроля – ходим, как клоуны, с презервативами, витаминками и гематогеном! Нет, я не спорю, — это тоже вещи нужные и полезные, но смысл программ снижения вреда, направленных на профилактику ВИЧ, в первую очередь в том, чтобы предоставлять людям стерильные шприцы. Впечатлений было много, впечатления были разные, но на протяжении всего тренинга мне было горько, больно и стыдно за свою Родину, которая когда–то гордо шла «впереди планеты всей», да так и осталась ортодоксом из 80-х.. Даже в маленькой Киргизии, через которую проходит крупнейший наркотрафик из Афганистана, и которая находится сейчас в состоянии внутренней войны, пакет услуг для уязвимых групп ЛЖВ/ПИН оказался на несколько порядков выше, нежели у нас.

На тренинге я окончательно осознала, каким важным и нужным делом занимается наша Инициативная группа, адвокатируя заместительную терапию в РФ. Ведь в  России 1,8 млн. человек страдают опиатной наркозависимостью – это больше, чем во всех странах бывшего СНГ, вместе взятых! Население 3-х моих Калининградов, страдающих от боли, унижения, замкнувшихся в своём одиночестве и безысходности, отчаявшихся получить руку помощи людей, не ведающих, что есть другая жизнь. Планета, над которой никогда не встаёт и не садится солнце, не поют птицы, не звучит детский смех, не играет красками радуга, не звенит по крышам дождь… Бесцветная, даже не чёрно-белая, а тускло-серая, выцветшая – пепелище после ядерного взрыва… И над всем этим стоит вселенский бабий вой — матерей, сестёр, жён и детей, — вой, который для власть имущих остаётся почему-то беззвучным. И пусть оппоненты кричат, что в России ЗТ не будет никогда, пусть наши усилия ещё долгое время не увенчаются успехом – это неважно: страшнее всего, по себе знаю, суд собственной совести, когда ты мог что-то предпринять, чтобы спасти и как-то улучшить этот мир, но не сделал этого. Я буду продолжать заниматься адвокацией в память о своих друзьях, о многих тысячах ребят, употреблявших наркотики и умерших от них — не в последнюю очередь из-за того, что они своевременно не получили доступ к услугам эффективных профилактических и лечебных программ!

Существует этический принцип, который гласит, что люди должны иметь право участвовать в принятии решений, влияющих на их жизнь. Однако исторически сложилось, что людей, употребляющих наркотики, редко допускают к обсуждению актуальных для их жизни вопросов. Оказавшись в положении маргиналов, они часто исключаются из сферы внимания основных медико-социальных служб и структур. Репрессированная наркополитика и широко распространённые стигма и дискриминация, загоняют нас, наркопотребителей, в подполье, лишая возможности пользоваться медицинскими и социальными услугами, а равно и правами, гарантированными нам Конституцией. Страх перед репрессиями мешает нам принимать активное участие в процессах принятия решений, которые влияют на нашу жизнь. Но я не хочу больше быть пассивным наблюдателем при принятии решений и тех действий государства и общества, которые напрямую касаются моих прав, здоровья, социального положения и в конечном итоге жизни! Ни одно общество не может утверждать, что оно основано на принципах справедливости и равенства, если люди, живущие в нем, не могут значимо и полноправно участвовать в формировании политики, а также в разработке и предоставлении услуг, влияющих на их жизнь.

Самым приятным событием на тренинге, скажем так «под занавес», стала моя встреча с Ольгой, председателем правления Ассоциации участников программ заместительной терапии в Украине – до этого мы общались только в Интернете. Честно говоря, я немного волновалась, т.к. из виртуального общения я сделала ошибочный вывод, что она – этакая важная, солидная тётя, имеющая огромное количество должностей и регалий, медицинский психолог – где она, а где наркотики?! Я вообще подозревала, что это какая — то подстава – ну зачем такому успешному человеку ЗПТ? Я ошиблась. На «стрелку» ко мне пришла обыкновенная, с первой минуты ставшая близкой и родной, молодая женщина – сестра, рождённая нашими общими 80-ми, годами расцвета хиппи, пацифизма и опиума. Эта встреча привела меня к одному интересному выводу: у наркоманов нет национальности! В каком бы уголке света мы не находились, на каких бы разных языках не разговаривали – мы безошибочно определим друг друга, как звери: по следу, по запаху, по только нам одним понятным повадкам и рефлексам… Мне было интересно всё, и я с первой минуты засыпала её вопросами. Первый традиционно-наркоманский был, конечно, о действии ЗТ – «тащит» с неё или нет? Ответ меня разочаровал — оказывается, нет! Тогда зачем вообще нужна эта зависимость от ЗТ, если ты не получаешь главного – кайфа?! Очень неожиданный я получила ответ, научно обоснованный по всем классическим канонам: оказывается, действие ЗТ сходно с действием опиатов – организм начинает искусственно вырабатывать гормоны счастья, эндорфины, которые и дают ощущение кайфа. Тебя только что не «тащит», а в остальном состояние то же, что и после приёма опиума или героина — ты спокоен, не подвержен депрессиям, в умиротворённом настроении вселенской любви и гармонии. А самое главное, что всё законно: не нужно лезть в криминал, чтобы добыть очередную «дозу», не нужно скрываться от милиции, обманывать родных и друзей – одним словом, не парься, будь счастлив! Оказывается, до внедрения в Украине программ ЗПТ, Ольга тоже прошла огонь, воду и медные трубы. И только заместительная терапия дала ей возможность вернуться в нормальный социум, стать успешной в карьере и общественной жизни, вновь обрести доверие родных и близких. Я завидовала ей белой завистью, понимая, что в моём конкретном случае ЗТ была бы панацеей от всех бед и несчастий.

Так же меня очень интересовал вопрос, каким образом в Украине стало возможным применение ЗТ — было ли это инициировано государством, или гражданское общество тоже внесло свою лепту? Оказалось, что именно единая позиция в этом вопросе всех НГО при финансовой поддержке Глобального Фонда, сыграла решающую роль в принятии государством столь важного решения, как внедрение ЗТ. Им тоже всё далось не легко и не сразу, но они не опускали руки и не сдавались – результат налицо. Ольгин рассказ окончательно убедил меня, что я иду единственно верным в моём положении путём, принимая участие в адвокации ЗПТ в России. Потому что мы, наркопотребители, можем и должны отстаивать свои права и интересы лучше, чем кто-либо другой, и призваны сыграть решающую роль в формировании затрагивающей наши интересы политики в таких сферах, как здравоохранение, социальное обеспечение, законодательство и научные исследования. Потому что мы обладаем таким же человеческим достоинством, как и все остальные люди, со всеми из этого вытекающими последствиями. Потому что, в конце концов, мы тоже ЛЮДИ и имеем право на обыкновенное человеческое счастье и полноценную жизнь, независящую от нашего заболевания!

Многое эта поездка изменила в моих представлениях и планах на будущее – можно сказать, что всё перевернулось с ног на голову, о чём я нисколько не жалею. Теперь я чётко вижу цели и задачи моей дальнейшей деятельности, понимаю, что моя наркотическая жизнь – это не бездарно потраченное время, а уникальный и бесценный опыт, который я должна использовать в благих целях, помогая таким же несчастным, пока ещё блуждающим во тьме и замкнувшимся в своём одиночестве. Одним словом, миссия выполнима – дорогу осилит идущий!

Закончить бы я хотела строчками Есенина:

…Знаю я, что не растут там чащи, не звенит лебяжьей шеей рожь,

Потому пред сонмом уходящих я всегда испытываю дрожь.

Знаю я, что в той стране не будет этих нив, златящихся во мгле,

Оттого и дороги мне люди, что живут со мною на земле…




Category Categories: В России, Ирина Теплинская | Tag Tags: , , , | Comments

  • Кочеткова Татьяна

    Круть!!!!

  • Сергей

    Здорово написано…

  • cкромная и баста

    Хрень какая то. Неужели нельзя пройти ребуху и не замарачиваться всякой фигней. А ничего крутого я тут невижу. Очередной бред больного на голову человека с манией ……..что с метадоном все будет хорошо. А не дадите обижусь и продаду родину…………будем только рады


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Вправе ли Россия претендовать на достижение универсального доступа к профилактике, лечению, уходу и поддержке в связи с ВИЧ, если миллионы наркозависимых его лишены?
Март 26th, 2011

С 16 по 18 марта 2011 г. в Киеве, Украина, при поддержке ЮНЭЙДЗ, ВОЗ и других ко-спонсоров ЮНЭЙДЗ состоялись Региональная консультация по всеобщему доступу к профилактике, лечению, уходу и поддержке в связи с ВИЧ и Региональная консультация по Европейскому плану действий по ВИЧ/СПИДу на 2011 – 2015 г.г. Читайте статью Ирины Теплинской о том, как проходила эта встреча.

«Берегись автомобиля», или «Хождение по мукам» Алексея Курманаевского
Декабрь 1st, 2014

Статья о том, как Алексей Курманаевский пытался во всех возможных инстанциях защитить свое право на тайну диагноза

Лестница в небо
Декабрь 14th, 2016

Ирина Теплинская о своем опыте христианской реабилитации и о том, что он ей дал







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.