Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Почему в России недоступна заместительная терапия наркозависимости

Текст: Александр Дельфинов

Потребовалось около десяти месяцев (с декабря 2014 по октябрь 2015 года), чтобы представители РФ подготовили и передали в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) дополнения к меморандуму по жалобам трех российских граждан, объединенных в прошлом году в единое производство. ЕСПЧ предоставил возможность для дополнений в виде исключения, в связи с важностью дела о недоступности заместительно-поддерживающей терапии (ЗПТ) для наркозависимых пациентов в России. В декабре российский представитель в ЕСПЧ Георгий Матюшкин просил суд отклонить жалобы трех россиян, мотивируя это статьей 31-й федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах», запрещающей оборот метадона в России и использование бупренорфина для лечения наркомании.

В декабрьском меморандуме также подчеркивалось: методы российской наркологии отличаются от западных, а общественность выступает против ЗПТ. За истекшее время в РФ развернули целую кампанию по сбору заявлений в поддержку российской официальной позиции. Первым в ЕСПЧ пришло письмо от Независимой наркологической гильдии, в котором утверждается, что ЗПТ не требуется российским наркопотребителям, поскольку в РФ эффективно лечат и без нее.

Схожие соображения по поводу ЗПТ готовы представить Ассоциация реабилитационных центров Северного Кавказа, Иоанно-Кронштадтский Митрополичий реабилитационный центр «Воскресениe», Российский союз христиан веры евангельской и другие организации. ЕСПЧ будет изучать эти материалы, скорее всего, до конца ноября, после чего для рассмотрения дела по существу не останется никаких препятствий.

Три заявителя против России

Суть жалоб Алексея Курманаевского из Казани, Ирины Абдюшевой из Калининграда и Ивана Аношкина из Тольятти, действительно, одинакова. Пациенты, страдающие наркозависимостью, неоднократно и безрезультатно проходившие стандартное российское лечение — детоксикацию, жаловались в ЕСПЧ на отказ предоставить им ЗПТ метадоном или бупренорфином.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Управление по наркотикам и безопасности ООН и Объединенная программа ООН по ВИЧ/СПИДу рекомендуют применять ЗПТ как «один из наиболее эффективных методов лечения опиоидной зависимости» и профилактики ВИЧ. Этот метод применяется во многих странах — от США и ФРГ до Ирана и Китая. В России ЗПТ абсолютно запрещена фактически с 1977 года.

«С точки зрения ВОЗ, опиоидная зависимость — это сложное заболевание, включающее изменения в головном мозге», — поясняет адвокат Михаил Голиченко, представляющий интересы российских заявителей в ЕСПЧ. Наркозависимого человека бессмысленно упрекать в слабости характера, так же как и больного диабетом в том, что ему нельзя есть сахар, но именно такой позиции придерживается российская сторона.

По ее мнению, жалобщики — лишь безвольные наркоманы, виновные в том, что не выполняют предписания врачей отказаться от наркотиков, отметил юрист в беседе с DW. Между тем, многие специалисты считают, что ЗПТ позволяет пациенту перестать употреблять «уличные» наркотики (героин и другие опиаты), прекратить криминальное поведение, начать лечить сопутствующие заболевания: ВИЧ, гепатит С или туберкулез.

Российская кампания против ЗПТ

После того, как ЕСПЧ объединил три жалобы в одно производство, шансы России проиграть резонансное дело о ЗПТ весьма выросли. В декабрьском меморандуме по жалобам и в нынешнем дополнении к нему РФ пыталась, максимально используя научную терминологию, доказать свою правоту, однако использовала и нелепые аргументы — якобы метадон разработали германские нацисты, назвав его в честь Гитлера «адольфин».

Это же утверждение, не раз опровергнутое ранее, повторял и зампред Госдумы, единоросс Сергей Железняк, по чьей инициативе летом 2015 года Россия потребовала от ВОЗ разъяснить позицию по ЗПТ. Из ответа ВОЗ следовало: ЗПТ по-прежнему считается золотым стандартом в лечении наркозависимости. Неудовлетворенные российские чиновники заявили о старте международной кампании против ЗПТ, приуроченной к апрелю 2016 года, когда в Нью-Йорке пройдет сессия Генассамблеи ООН по наркополитике, где впервые за 20 лет государства обсудят назревшие в этой области реформы.

Одновременно внутри страны была развернута кампания по сбору дополнительных комментариев для ЕСПЧ. Главный нарколог Минздрава Евгений Брюн, а также Минюст рассылали письма по реабилитационным центрам и наркологическим учреждениям с просьбой «высказать позицию» по ЗПТ. Тема обращения в ЕСПЧ затрагивалась и на Втором антинаркотическом съезде в Москве, прошедшем в мае.

«ЗПТ — это подрыв всей российской наркополитики, поэтому РФ настроена столь по-военному», — уверен Михаил Голиченко. Важная деталь: метадон и бупренорфин входят в списки наркотических средств, однако мировой опыт их использования, накопленный с 1960-х годов, привел к строгой научной обоснованности метода ЗПТ. Более того, с середины 1980-х по инициативе Швейцарии в этих целях используется даже медицинский героин (диаморфин). Однако в РФ апеллируют к консервативным методам лечения и полному отказу от наркотиков, что, к сожалению, удается абсолютному меньшинству пациентов.

Жизнь под давлением

А какова судьба самих заявителей? Двое из них — в ремиссии. Однако весной 2015 года Алексей Курманаевский был уволен из казанского благотворительного центра по реабилитации наркозависимых из-за его жалобы в ЕСПЧ. В беседе с DW он пояснил, что сумел найти другую работу в коммерческом ребцентре, «где руководитель уважает свободу взглядов».

Иван Аношкин занимается социальной работой с наркопотребителями в тольяттинской некоммерческой организации «Апрель», подвергающейся постоянному давлению со стороны местных властей. «Я живу надеждами, что снимусь с наркологического учета, но иногда просто отчаяние охватывает», — рассказал Аношкин DW. Третья заявительница, Ирина Абдюшева, в июле предприняла попытку самоубийства, сейчас находится в ребцентре. При подготовке этого материала связаться с ней не удалось.

Между тем в сентябре в Мосгорсуде после апелляции получен отказ по аналогичному делу — наркозависимый пациент Дмитрий Полушкин требовал предоставить ему ЗПТ. Когда защитник в ходе заседания подчеркнул, что отказ в ЗПТ нарушает право заявителя на жизнь, судья иронично переспросил: «Может, на смерть? У нас есть право на смерть? Говорят, заместительная терапия опасна».

С большой вероятностью после прохождения всех российских инстанций дело Полушкина окажется в ЕСПЧ. Будет ли четвертая жалоба объединена с предыдущими тремя? Неизвестно. Когда пройдет заседание ЕСПЧ по существу дела о ЗПТ? Может быть, через несколько месяцев, может, через пару лет.

Источник: www.dw.com




Category Categories: В России, Дело Дмитрия Полушкина. Доступ к заместительной терапии. | Tag Tags: , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Почему в России недоступна заместительная терапия наркозависимости
Октябрь 26th, 2015

Власти России представили замечания по поводу жалобы трех ее граждан в ЕСПЧ в связи с запретом заместительной терапии наркозависимости. Следующий шаг - рассмотрение дела по существу.

Конституционный суд заместит терапию
Март 13th, 2016

Наш друг и коллега Дмитрий Полушкин обратился в КС РФ с жалобой на запрет метадона

История одного нелечения
Сентябрь 15th, 2014

Дмитрий Полушкин рассказывает о своем опыте лечения в ННЦ наркологии. К сожалению, не удачном. Поэтому Дмитрий уже неоднократно просил Минздрав назначить ему лечение наркотической зависимости посредством метода заместительной терапии.







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.