Фонд содействия защите здоровья
и социальной справедливости
имени Андрея Рылькова
English

Россию могут заставить лечить наркоманов на европейском уровне

3536485_9944713Автор: Анастасия Кузина

Интересное дело сейчас закручивается в ЕСПЧ. Три года назад наша соотечественница Ирина Теплинская подала жалобу в Европейский суд за то, что Россия не предоставляет ей заместительную терапию.

Новость тогда попала в топы, это был скандал — какая-то наркозависимая женщина подает в суд на страну! Но сейчас история может дать второй виток — евросудьи направили Правительству России уточняющие вопросы: что да как в нашей стране с заместительной терапией, каковы именно причины запрета? И Россия сейчас должна на них ответить, после чего жалоба будет рассмотрена.

Да, на первый взгляд все идет очень неторопливо. Но эта бумага степенно шествует от одной инстанции до другой. А вот жизнь Ирины Теплинской все эти три года была похожа на штормовое море: допросы, бегство из страны, больницы. И половину этого срока она провела… в Полтаве, в программе метадоновой терапии. Единственная из российских наркозависимых.

Сложно пересказать жизнь другого человека в трех предложениях. Ирина Теплинская получила зависимость от морфия и других наркотиков, когда ей еще не было 20 лет. С тех пор уже четверть века она пытается жить «обычной жизнью», но получается не очень.

Ирина неоднократно проходила лечение от наркомании, не раз сидела в тюрьме (16 лет в общей сложности), умирала от туберкулеза и СПИДа. Наркозависимость оказалась сильнее всего. Здоровье ее разрушалось, и в 2011 году Теплинская попросила у Минздрава РФ предоставить ей заместительную терапию, которую используют во всех странах Европы, в США и ряде стран Азии в подобных сложных случаях.

д

СПРАВКА «МК»

Суть заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ) в том, чтобы заменить употребление уличных наркотиков метадоном или бупренорфином — синтетическими наркотическими препаратами фабричного производства. ЗПТ предполагает их употребление под медицинским присмотром в строго определенной для него врачом дозировке. Как результат — наркозависимый может адаптироваться в обществе и отвечать за свое здоровье. ЗПТ рекомендуется Управлением по наркотикам и преступности (UNODC), ВОЗ и другими агентствами ООН.

л

Минздрав ожидаемо послал Теплинскую подальше, так как в России даже на обсуждение заместительной терапии существует запрет. Но чего никто не ожидал, так это того, что Ирина подаст в суд. Сначала в наш (где проиграла), а потом — в ЕСПЧ. Потом аналогичные жалобы отправили в Страсбург еще двое наркозависимых — Алексей Курманевский из Казани и Иван Аношкин из Тольятти.

Эти три жалобы в ЕСПЧ объединили в одну, и в ближайшее время судьи приступят к ее рассмотрению. И вот тут начнется самое интересное. Потому что в случае удовлетворения этой жалобы ЕСПЧ может потребовать (!) от России отменить запрет на использование метадона в медицинских целях. И вот это будет, как сейчас говорят, «огонь». Ибо в Минздраве и ФСКН любые разговоры о заместительной терапии воспринимаются с негодованием и криками: «Это не наш метод!»

Но это будет потом. А сейчас Ирина Теплинская рассказывает, как она провела последние три года.

— Ты отправила жалобу в ЕСПЧ в августе 2011 года…

— Да, и у меня тут же начались серьезные проблемы. Вплоть до того, что мне пришлось серьезно задуматься об отъезде из страны. К тому времени я два месяца провела в реабилитации и была настроена на жизнь без наркотиков. И вот когда я возвращалась с лечения — спустя несколько дней после подачи жалобы, — в калининградском аэропорту «Храброво» мне подкинули — разумеется! — метадон. Пограничники «нашли» одну (!) таблетку в моей сумке. Это было квалифицировано как «контрабанда наркотиков» и тянуло поэтому на 20 лет тюрьмы.

Дело тогда удалось прекратить, но сотрудники калининградского отделения ФСКН забрали его себе и возбудили новое дело по факту «обнаружения таблетки метадона, принадлежащей неустановленному лицу». При этом мне в присутствии моего адвоката Александра Косса давали понять, что заткнулась бы ты, госпожа Теплинская, и жила бы спокойно.

— И ты уехала из Калининграда?

— Да, в Набережные Челны… Там у моих друзей реабилитационный центр. А вскоре меня позвали в Санкт-Петербург, во Всероссийскую женскую сеть «Е.В.А», заниматься защитой прав женщин, употребляющих наркотики.

Первое время в Питере я не кололась — нравился город, работа, да и ответственности было очень много. Стала зарабатывать, снимала жилье, нормально питалась. Но тут опять всплыло «дело с таблеткой». ФСКН достала меня и в Питере. Меня вновь стали вызывать на допросы, говорили, что дело не будет закрыто, пока они не установят лицо, которому принадлежала таблетка. И, в принципе, это лицо может стать моим… Мне каждый раз давали понять, что пока я не откажусь от своей жалобы в ЕСПЧ, спокойной жизни у меня не будет! И на свободе я не задержусь. А я уже 16 лет отпахала в заключении на благо родины только за то, что была наркозависимой!

Одним словом, нервы у меня не выдержали, и я начала периодически колоться, чтобы снимать стресс и хоть как-то спать. Но самый первый укол я сделала в отчаянии, чтобы больше не проснуться. Устала я тогда смертельно… Повезло, что в Питере не героин, а какой-то мусор…

д

Питер–Полтава, 2011–2013 гг.

…Еще осенью 2011 года в Набережных Челнах Ирина ходила на амбулаторную реабилитационную программу, на группы «Анонимных наркоманов». Она старалась держаться, выздоравливать своими силами. В Питере же под давлением повесток и допросов она ушла в глубокую депрессию. Трудно держаться, когда настойчиво маячит тюремный срок на весь остаток жизни.

— Я очень быстро вернулась в «систему» и за 5 месяцев употребления героина в очередной раз потеряла все — работу, друзей, здоровье, средства к существованию. Осталась только съемная квартира, за которую стало нечем платить. Да и колоться было не на что. Чтобы выжить, я стала предоставлять за деньги и героин свою квартиру проституткам с клиентами. Они стояли на панели, чтобы заработать на дозу, прямо рядом с моим домом…

— А терапию от ВИЧ ты принимала?

— Бросила… Все мое время уходило на поиски денег и героина. Мне было не до Центра СПИД. Закончилось все тем, что от ломок, голода, дешевых и доступных наркотиков и без терапии я чуть не умерла. Тело стало гнить от любой царапины, покрылось какими-то струпьями, волосы лезли. Иммунитета не стало совсем. В довершение ко всему хозяйка потребовала, чтобы я освободила квартиру, поскольку соседи начали жаловаться.

Дальнейшее было всем ясно: либо тюрьма, либо смерть под забором… И совместными усилиями друзей меня удалось перевезти на Украину и устроить в программу заместительной терапии в Полтаве.

— А как — ты же иностранка?

— Я числилась как лицо без гражданства. А перед отъездом я пришла в питерский Центр СПИД и объяснила, что уезжаю лечиться. Получила лекарства на два месяца и оставила доверенность соцработнику, чтобы она получала на меня таблетки и передавала на Украину. 1 июня 2012 года я улетела в Киев и уже 2 июня была официально принята в метадоновую программу.

— Ну и как?

— В 8 утра я получала назначенную дозу и дальше могла заниматься своими делами. Я прошла обследования, возобновила прием терапии от ВИЧ, занялась поправкой почти потерянного здоровья. Устроилась на работу соцработником в Центр адаптации для бездомных и лиц, освободившихся из заключения. Я и сама там жила первое время… Вскоре у меня появилась возможность снимать квартиру, здоровье пришло в норму, я нормально питалась, смогла позволить себе купить телефон и ноутбук для работы, потому что мне не надо было все тратить на наркотики.

Так я прожила свыше полутора лет. За это время из участников нашей программы посадили всего двух человек. Да и то не за наркотики. Большинство же вернулись в социум, помирились с родителями, создали свои семьи, родили детей, начали собственный бизнес. И моя жизнь также стала похожей на жизнь большинства обычных людей. Отличие было одно: я ежедневно получала метадон. Толерантность к нему постепенно росла, за 1,5 года моя доза поднялась с 90 до 150 мг, но это не мешало мне полноценно жить в чужой стране.

— А таблетки тебе так и пересылали полтора года?

— А вот с этим было очень трудно. На территории Украины моих препаратов не было. Те таблетки, которые я привезла с собой, закончились. Соцработник в Питере сначала передавала мне препараты, а потом написала, что больше мне их выдавать не будут, пока я лично не приеду в Питер и не пройду плановое обследование.

Так я оказалась перед дилеммой. Если я поеду в Россию на обследование, это займет минимум 10 дней. Значит, меня тут же начнет ломать, и дело кончится наркотиками. Нет, потерпеть 10 дней нельзя! И обезболивающих таких нет! Слушай, у меня стаж употребления 25 лет, я, наверно, знаю, чем все кончится? В ломке я обследоваться не смогу, но и на наркотиках мне будет не до обследований. В общем, для меня вернуться в Россию означало «вернуться к героину» и умереть от него.

Но если я останусь на Украине и выберу заместительную терапию — останусь без таблеток и умру от СПИДа…

д

Полтава–Калининград, 2013–2014 гг.

— И чем все кончилось?

— Мне искали препараты всем миром. Поменяли схему на то, что можно было достать на Украине. Но в мае 2013 года ничего не удалось найти, и два месяца у меня не было никаких лекарств. Начал развиваться СПИД. И уже в декабре я была в тяжелом состоянии госпитализирована в полтавскую больницу с диагнозами «пневмония» и «шейный туберкулезный лимфоадемит».

Я весила 52 кг вместо 70 и просто умирала. А потом начался Евромайдан, и мне стало небезопасно находиться на Украине. Тем более что и заместительную терапию я получала нелегально… Кругом начинались тотальные проверки. И вот резко, после большой дозы метадона, в состоянии сильнейшей абстиненции я была вынуждена 10 марта 2014 года вернуться в Калининград…

Там я сразу обратилась в наркодиспансер с просьбой положить меня на детокс. Но… мне отказали. Объяснили так, что в России нет стандартов снятия ломки от употребления метадона. И предложили… сначала перейти на героин, а уже потом приходить к ним. Но я не хотела возвращаться к наркотикам!

Два месяца меня ломало, развилась энцефалопатия, здоровье посыпалось, обострилось все что можно: цирроз, гепатиты. На сегодняшний день я официально признана инвалидом по совокупности заболеваний… И я правда долго держалась… Но через два месяца из-за постоянной боли я снова стала колоться. Три года держалась вдали от этого ада…

— Тебе могут сказать, что метадон — тоже наркотик.

— Это даже нельзя сравнивать! Я принимала дозу с утра — и до следующего утра жила обычной жизнью. Я не думала каждую минуту — где достать деньги на героин. А тут снова началось это страшное время. Желания жить не было никакого: я заранее знала, что меня теперь ждет. Депрессия была настолько сильная, что я начинала превращаться в животное — не хотела ни есть, ни мыться. Я сама себе была противна и ненавистна, потому что получалось, что я никуда не могла уйти от героина…

Тем временем наступил май 2014 года. И ЕСПЧ обратился к Правительству России с уточняющими вопросами по поводу того, почему именно в нашей стране существует запрет на заместительную терапию и не считаем ли мы, что это нарушает права человека. Ответ Россия должна была дать в сентябре. И она его дала.

Сначала прокуратура Тольятти вызвала второго заявителя — Ивана Аношкина — и его работодателя Татьяну Кочеткову на беседу по поводу жалобы. После этого в течение трех месяцев прокуратура проверяла организацию, в которой они работают, и привлекла ее, наконец, к административной ответственности. Суд их защитил, но нервы им за это время потрепали.

А потом Ирина Теплинская вечером была остановлена нарядом полиции. Ее отвезли в отдел, где она пробыла до пяти утра на стуле в коридоре. Дальше была беседа в прокуратуре про ее обращение в ЕС, про заработки, наркотики и даже участие в Майдане. После этого ее, получившую сильнейший стресс, отпустили.

— Для чего нужно издеваться над людьми, которые и без того на ладан дышат? — говорит юрист Михаил Голиченко. — А это называется давление на заявителей для того, чтобы они забрали свою жалобу. Вопрос: зачем власти действуют так топорно? Ведь в результате ЕСПЧ послал России дополнительные вопросы. Потому что нельзя создавать препятствия гражданам, когда они обращаются в Европейский суд…

А тем временем по делу Теплинской в ЕСПЧ обратились семеро (!) весьма статусных заявителей с ходатайствами в ее поддержку (я была бы счастлива, если бы за меня вступилась в случае чего хотя бы половина). Среди заявителей: посланник Генерального секретаря ООН по ВИЧ/СПИД в Восточной Европе и Центральной Азии, специальный докладчик ООН по вопросам пыток, «Хьюман Райтс Вотч», Европейская ассоциация наркологов по опиоидной зависимости и другие организации.

Эти документы в ЕСПЧ лягут на одну сторону стола. А на другую Россия должна была положить свой категоричный и емкий ответ, ставящий все точки над «i». Мы должны четко объяснить, почему все дураки и только в Минздраве знают, как надо поступать с наркоманами. Но представитель России сначала взял паузу для подготовки ответа до 24 ноября, теперь уже — до 2 марта 2015 года. Но, в принципе, уже понятно, чем мы ответим: директор ФСКН на днях рассказал всему миру, что на Майдане бились «отмороженные наркоманы-метадонщики», которых настропалили какие-то сектанты. Это и будет нашим ответом Чемберлену.

Источник: www.mk.ru

Другие статьи на эту тему:

ФАР Best practice: Адвокация доступа к заместительной терапии для лечения наркозависимости в России

Ирина Теплинская vs Прокуратура РФ, или «Show must go on» в Калининграде




Category Categories: В России, Наркополитика - Россия, Новости | Tag Tags: , , , , , | Comments


Пожертвовать на деятельность Фонда:

Сумма (руб.):
Ф.И.О.:
E-mail:
Тип платежа:
Назначение:


Против Артема Лоскутова возбуждено уголовное дело
Декабрь 14th, 2010

Новосибирский художник Артем Лоскутов, известный как организатор акций «Монстрация» и «парада ведьм», вызван на допрос в межрайонный следственный отдел Следственного комитета в связи с возбуждением уголовного дела об оскорблении сотрудников милиции.

32 обмана, мифа и заблуждения о наркотиках
Март 26th, 2014

Такая вот интересная статья. А если кто не согласен - можете написать автору и поспорить с ним, он собственно это и предлагает...

ФСКН настаивает на введении уголовной ответственности за «систематическое употребление наркотиков»
Октябрь 19th, 2011

Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) предлагает ввести уголовную ответственность за «систематическое употребление наркотиков».







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.