English
Помочь фонду!

Как сняться с наркоучета после тюрьмы

Текст: Вячеслав Матюшкин, социальный работник ФАР

Система наркоучета была придумана еще в СССР, и, соответственно, представляет из себя тупую, абсолютно бездушную бюрократическую машину, единственная задача которой – по максимуму усложнить и без того трудную жизнь человека, который употребляет психоактивные вещества.

9 часов утра в административном корпусе на Люблинской собрались 45 человек, которых представили на комиссию по снятию с так называемого наркоучета. Самые разные люди, разные разговоры – кто-то говорит о собраниях анонимных наркоманов, кто-то о спасителе или спасателе. Мы с Лешей – о легализации марихуаны в Мексике. В 9.30 комиссия в составе 6 врачей наркологов начинает работу. Люди по одному заходят в кабинет, недолго отвечают на вопросы наркологов и выходят из кабинета людьми, которые могут работать, например, бурильщиками или еще кем-то из 300 профессий, которые им были недоступны ранее. А также могут получить теперь водительские права, которые не могли получить лишь потому, что когда-то их поставили на этот пресловутый учет, серьезно ограничив этих людей в правах. Спустя три часа наступает очередь Леши. Его вызывают, я сижу в коридоре, волнуюсь, для чего у меня были причины. Внезапно из дверей высовывается голова Леши

– Слава, зайди, пожалуйста, они социального работника требуют

Вхожу в кабинет. В центре стоят два стула, напротив, за столом, заседает комиссия. Видно, что люди устали, три часа уже перекладывают папки и задают людям одни и те же вопросы, рутина в общем. И тут на тебе, пациент просит пригласить социального работника, наркологи оживились, изучают …

– А вы, собственно, кто?

Отвечаю: социальный работник Фонда имени Андрея Рылькова, а Алексей – наш участник, находится у нашего Фонда на социальном сопровождении, вот доверенность и план социального сопровождения.

Смотрю, наркологи ожили, как будто и не заседали три часа…

– А как давно работает Фонд, и сколько вы занимаетесь реабилитацией?

– Фонд работает с 2009 года, а реабилитацией мы не занимаемся, мы занимаемся социальным и юридическим сопровождением

Наркологи удивляются, рассказываю им про социальное сопровождение, план Лешин показываю, говорю, чего достигли за шесть месяцев работы, получение АРВТ, про судебное разбирательство с колонией, где сидел Леша, про три госпитализации, про очередь, на получение терапии от гепатита «С», про субботний клуб, который Леша не пропускает, про невозможность устроиться на работу, и прочее, прочее, чему мешает наркоучет.

В общем, наркологи удивились, председатель комиссии говорит:

– Хорошая работа, я вас рекомендовать буду

Один все-таки спросил:

– А как вы все-таки людей контролируете?

– Никак, мы никого не контролируем

Но коллеги его уже не слушали, председатель вердикт выносит, с учета снять, и что-то вроде напутственного слова выдал, типа вы к нам больше не попадайте.

Вышли мы из кабинета, поздравили друг друга. Вообще, конечно, не верилось, что все получится. Дело в том, что Леша отмечался в диспансере один раз (!!!) вместо положенных трех лет. Дело в том, что Леша отбывал срок 3 года в колонии, где не было нарколога, и никто его не наблюдал. И на комиссию его представили в результате наших долгих разговоров с заведующим диспансера, который вошел в положение Леши.

Началась эта история летом, когда Леша в первый раз пришел в ФАР после освобождения из колонии – обычная история для наших участников. Мы поговорили, составили план социального сопровождения, в который входило устройство на работу. Но этому здорово мешало то, что Леша состоял на наркоучете и на работу его не брали. Мы логично рассудили, что раз Алексей был в тюрьме 3 года, значит эти три года он наркотики не употреблял, и решили сделать так, чтобы время пребывания в колонии ему засчитали в срок диспансерного наблюдения. Заведующий нас принял, долго описывали ему ситуацию, рассказали и про историю Леши, и про работу Фонда, и про наши планы. Что удивительно – его зацепило, и он предложил свой вариант:

– Ребят приходите завтра, надо обдумать

Пришли на следующий день, заведующий заявляет:

– В общем так, сниматься с учета будем по-настоящему, ты сколько сидел?

– Три с половиной года

– Этого вполне достаточно, врач-нарколог в колонии был?

– У нас и обычный врач, раз в месяц появлялся, – удивился Леша

– Ну ничего, напишем запрос, если не было нарушений, связанных с употреблением наркотиков и алкоголя, то я представлю тебя на городскую комиссию, такая практика есть.

Потом были запросы в колонию, на которые они не торопились отвечать – думаю потому, что параллельно мы затеяли тяжбу с колонией по поводу трудового стажа и наш юрист Володя Цвингли написал жалобу в Минюст, после которой мы получили ответ через два дня. Были визиты к заведующему, разговоры по душам про работу наркологической службы и нашего Фонда.

Ну, и как результат, 29 ноября Лешу представили на городскую комиссию, которая сняла его с учета.

Эта история уникальна, но она может стать обычной, если люди, освободившиеся из колонии, будут идти в диспансеры и требовать снятия с учета на основании того, что они не употребляли в колонии, писать запросы в администрацию о том, что у них не было нарушений режима, связанных с употреблением наркотиков или алкоголя.




Category Categories: Кейсы уличных юристов, Наркополитика - Россия | Tag Tags: , , | Comments

Правила общения на сайте


Пожертвовать на деятельность Фонда:





У метадона появился геополитический противник
Август 6th, 2015

Зампред Госдумы Сергей Железняк планирует международную коалицию против заместительной терапии. Презедент ФАР Аня Саранг прокомментировала эту его инициативу.

Долечили до смерти
Май 13th, 2011

Эпидемия ВИЧ в России развивается благодаря работе Минздрава

Война с наркотиками: затраты и результаты. Программа
Июнь 25th, 2011

Наркотики – это неблагодарная тема для СМИ. Особенно в России, где действующее положение о наркопропаганде фактически запрещает любую открытую публичную дискуссию о проблемах наркотизма и наркозависимости. Как написал мне организатор одного литературного фестиваля, запрещая мою презентацию: «о наркотиках либо плохо, либо ничего». Мне хотелось бы вместе с вами разобраться: почему эта тема вызывает такой страх? Как его преодолеть? Какие штампы и стереотипы владеют нашим с вами сознанием, когда мы пытаемся говорить о наркотиках? Почему этот разговор оказывается таким трудным? Друзья! Приходите в понедельник 27 июня на факультет журналистики. Будет интересно! запись по имейлу: ivar1981@gmail.com







Материалы изданы и (или) распространены некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента.